Шаг в ритм - Морроу Винд

Враг моего врага… все равно мой враг! Но убью я его потом.

Гера плакала, я был в шоке. Вот я понимаю, что имел ввиду Мотодеус запрещая другим смотреть в эту книгу. Если когда я узнал, о побеге Беллы мне стало жутко, то теперь я реально боюсь, что может случиться дальше. Черт, да я впервые за все это время боюсь. Стоп! Боюсь? Я? Я же мать его Маг Смерти. Это просто нереально. А если…

— Фените Инкантатем! — и с нас сошли какие — то серые чары. Вот тварь она использовала на мне заклинание Тихого ужаса, созданное, чтобы сводить людей с ума. Да, заклинание жуткое и сделано как месть врагам. Почти не обнаруживается и простыми заклинаниями не снимается. А я к счастью маг Смерти и могу такие проклятия снимать. В комнате резко стало светлее и уютнее. Я даже нашел Кикимера, точнее то, что от него осталось. Две половинки, прибитые к потолку. Гере это нельзя показывать, так что бросил на него Тлен, и оно быстро осыпалось. Извини домовой, но нервы сейчас дороже.

Рана оставленная когтями немного болела. Как хорошо, что я освоил Теккай и сумел минимизировать повреждения. А минимум руку бы оттяпало. А так только небольшая рана, которая у меня быстро заживет.

Я посмотрел на Геру. Она дрожала, ей явно было холодно. Я обнял ее и пытался согреть собой. И вроде как начало помогать.

— шшшшш… — послышалось странное шипение, будто на сковородке вода испаряется.

И тут моя книга начала вибрировать и из зеркала пошел черный дым, он сгущался над ней, становился плотнее. Мы увидели это и постарались отползти. Дым принял форму скелета в мантии. Он обрел серые цвета и стал будто настоящим. Его глаза засветились белым пламенем и он смотрел на нас.

— Я предупреждал… — Сказал скелет. — Нельзя смотреть живым и не Куин Файри…

— Мотодеус?

— Давно не виделись… мой друг… — Кивнул скелет. — Я и он и нет…. Лишь тень былого себя…

— Что стало с Беллой? — Спросил я.

— Амира… помнишь ее? — Спросил скелет. В голове тут же появились ассоциации. Девочка с рыжими волосами и неугомонным веселым характером. Добрая и веселая, та, у которой было большое будущее артефактора. Но затем горящий замок, мы стоящие на утесе смотрим на это. Как сгорают наши сердца от ненависти. Амира изменилась, она стала нежитью, как и я. Превратившись в Банши. Это был ее выбор, для нашей мести. Я тоже стал тварью, но она лишилась всего своего очарования и стала ужасающей банши. — Частичка ее завладела новым телом.… Останови ее мой друг… пока не поздно…

Гера подняла голову и наконец, разглядела моего собеседника. Побледнела и еще сильнее прижалась ко мне. Но сам лич удивил даже меня. Он замер смотря на девочку, а затем приблизился к ней. Гера испуганно заскулила и зажмурила глаза. А он протянул свою костлявую руку. Но тут остановился и просто погладил ее по голове. Когда она открыла глаза, тоже увидела, как изменился скелет. Вместо него стояла добро улыбающийся старичок. В его глазах было тепло и нежность и казалось, он сейчас заплачет. Да… таким когда — то был Мотодеус.

— Как она похожа… — Прошептал он. Гера перестала трястись и удивленно смотрела на него. — Береги ее друг мой… возможно она та, кого мы ищем….

На этих словах он исчез. Так если я правильно понял и вспомнил, частичка души моей знакомой вселилась в Беллатрису. И теперь это нечто прет в Хогвартс. Только зачем? Оно неуязвимо и страшно. Безумно и опасно. Вот черт я забыл спросить у него кто я такой! Уже, похоже, поздно. Я на всякий случай бросил иллюзию на книгу, ей ее лучше даже не видеть. Хотя может и заметила, но уж лучше не акцентировать внимание. А то ее память будут просматривать, и лучше улик не выдавать.

Тут в комнату пришли Сириус и Римус, мы так были напуганы, что чуть на заавадили их.

— Что тут произошло? — С офигевшим лицом спросил Бродяга. Он увидел мою рану и начал обрабатывать.

— Надеюсь это был не я. — Пробормотал Римус, рассматривая следы когтей.

— Омут Памяти есть? — Спросил я.

— Да. Кикимер!

— Его уже нет. — Я коснулся палочкой головы и вытащил воспоминание. — Только осторожно смотрите.

Те кивнули зафиксировали бинты и скрылись в другой комнате. А мы поднялись и пошли на кухню. Гера заварил чай. Мы сидели и пили вдвоем. Потом услышали звуки падения и ругань. Видно они дошли до момента с Беллой. Через пять минут они пришли, бледные, с торчащими волосами. Сели рядом и налили себе чая. Тишина длилась минут десять.

— Так Соловей, что тут случилось?

— Белла похоже проникла в дом и начала читать мою книгу. Ты же помнишь о чем я? — Тот кивнул. — И что — то с той стороны завладела ее душой. Я даже боюсь представить, что оно сделает дальше. Но, похоже, ее цель Хогвартс.

— Что будем делать? — Спросил Римус.

— Ждать. Я даже не могу представить, что ей нужно. Но это в Школе. Значит, придется ехать туда и быть готовыми. Она сильно ослаблена и пока не станет нападать, Азкабан ее сильно потрепал. Но ученики могут быть в опасности. — Я тяжело вздохнул. — Бродяга, бери это воспоминание и иди к Дамблдору. Как бы он мне не нравился, но без него не обойтись. Оно может напасть на детей. Устройтесь в Школу на работу и поучите всех сражаться. Нужно хоть как — то обезопаситься.

— Ты прав. — Согласились они. — Сейчас же и пойду. А ты Гера, как ты себя чувствуешь? — Спросил он у девушки.

— Все хорошо, мистер Блэк. — Тихо ответила она.

— Зови меня Сириус, или Бродяга. — Улыбнулся он. — Все же я твой крестный. Расскажи, что у тебя случилось?

Она рассказала. Истинные причины всего мы конечно знали, но выдавать их сейчас нельзя. Пообещал помочь и поговорить об этом. Я намекнул ему, в каком направлении вести разговор, чтобы директор согласился. Но в этом доме мы решили не оставаться. Гера все еще дергалась от каждой тени, да и мне было неприятно. Я спрятал свою книгу получше, в тайник моей сумке, там уж не найдут, а потом Римус переместил нас ко мне.

Будем надеяться, что Бродяга сумеет убедить директора. Мне это конечно не нравится, старый долькоман точно найдет способ все переделать в свою пользу, но выхода то нет.

Как вернулись, Гера ушла в душ, а я приготовил поесть. Остаток дня прошел у нас спокойно. Она смогла придти в себя и даже развеселилась. Римус как переместил нас ушел по своим делам, так что мы опять были одни. Звонил отец, извинялся, что опять задержится. Мама тоже была далеко. Я не возражал.

Когда наступила ночь, Гера ушла спать, а я немного почитал свою книгу. Нужно как — то найти способ ее одолеть, но пока ничего путного не нашел. Искал долго до глубокой ночи. Нужно как можно скорее приступить к обучению. Жалко Кикимера, где еще найти такого верного и кровожадного домового. Добби слишком маленький и добрый для моих просьб.

Тут услышал шаги. Гера проснулась. Дверь открылась, и она бледная вышла ко мне. Книгу я давно спрятал.

— Что — то случилось? — Спросил я. Она стояла и мялась.

— Мне страшно. — Ответила она. — Можно я с тобой посижу?

— Конечно. — Улыбнулся я.

Она села рядом и укрылась одеялом. Видно еще не отошла от пережитого. Я и сам вспоминаю тот момент с содроганием. Я ничего не смог сделать, чтобы остановить ее. Мои заклинания просто не действовали. А она еще даже не сражалась в полную силу. Ничего, в следующую нашу встречу я буду готов.

Тут я почувствовал у себя на пальце что — то новое и посмотрел на руку. На указательном пальце правой руки было серебряное кольцо. Чего? Я посмотрел на Геру, та засмущалась и отвела взгляд.

— Это твое. — сказала она.

— Мое? — не понял я.

— Ты подарил мне это. — она показала свое. — А это второе от него.

— Чего? — офигел я. Вот меня и окольцевали как птицу. Я попытался снять, но не получилось.

— Только я могу его снять. — коварно улыбнулась она. — Как и ты мое. Нужно было слушать Торковского.

— Ээээ…

— Все давай спать. — не дала она мне и слова вставить и поделилась со мной одеялом устроилась поудобнее на моем плече.

Я ничего не понял, но решил не спрашивать сейчас. Тяжело вздохнул и устроился поудобнее. Она явно сегодня не уйдет, да и мне самому не хочется оставаться наедине с собой.

Мы так и проспали сидя, чуть ли не в обнимку. Приятно. Просыпаться и видеть перед собой ее волосы, и слышать дыхание было очень приятно и успокаивающе.

Так нужно подниматься и собираться. Думаю, Бродяга уже поговорил с Дамблдором и у нас много дел. Кое — как выбравшись, не разбудив ее, я пошел в душ.

Но тут обратил внимание на кольцо. Оно мягко светилось. И казалось соединено чем — то. Я посмотрел на ее колечко, оно тоже светилось. Нужно поговорить с Торковским, о том, что он мне продал.

Ладно, все потом, а сейчас собраться и быть готовым….

У Альбуса болела голова. Серьезно так разболелась. В один миг на него навалилось столько проблем сразу, что он просто растерялся с чего начать.