Шаг в ритм - Морроу Винд

И вот она, наконец, дошла. Табличка явственно показывала ей на нужное место. Тут действительно оказалось мило. Побродив немного, она, наконец, нашла музыкантов. Немного постояв и послушав, она дождалась когда закончится песня и спросила не знакомы ли они с Лукси. Секунду они все были удивлены, а затем начали посмеиваться.

— Так вот что за девушка у него появилась. — Смеялся высокий парень с длинными волосами. — О своей школе он рассказывал нам мало, но имя одной девушки иногда мелькало. Мы сразу заподозрили неладное. Значит ты — Гера?

— Да. — Ответила она, удивлённо хлопая ресничками.

Она посидела немного с ними. Они рассказали, что уже давно знают Гримхольда и именно они привили ему любовь к музыке. Даже играть научили. Его тут знают все и друзей у него немало. Душа компании, который всегда найдет, что спеть. Посидев и послушав с ними музыку, она пошла по указанному адресу.

Она подошла к двери и уже собиралась войти, как услышала с той стороны ругань и звуки ударов. Звук приближался. Она поспешила спрятаться и замерла на лестнице. К ее большому удивлению, из двери вывалился ее отец. Дверь открылась, и он вылетает в стену. Лежит, стонет, держится за лицо и разбитые очки. Выходит Лукси и просто ледяным голосом говорит ему.

— Запомни раз и навсегда, Поттер. — Он наставил на его голову палочку. — Если еще раз будешь угрожать мне или моей семье, я тебя так изуродую, что только гоблинские ритуалы подтвердят твою личность. Ты даже не представляешь, на что я способен. Понял?! — Он тыкнул его в лицо палочкой, тот испугано закивал. — А уж если навредишь Гере, я тебя убью. — Голос был мертвым, и не было сомнений, что он исполнит свое слово. По спине Геры пробежался знакомый холодок, будто смерть вновь здесь. Зубы отца начали стучать, а сам он бледный и вспотевший. — Я клянусь, я убью тебя, Поттер. А теперь убирайся, и никогда не смей сюда приходить.

Папа поднялся и поспешил убежать. Гера успела спрятаться и он ее не заметил. Ну вот, все уже знают, где живет Лукси. Появилась мысль уйти, потому как найдут. Но могут и не придти, потому что уже были. К тому же выбора то нет, идти больше некуда. Поняв, что делать нечего, она поднялась и уверенно зашагала к двери. Немного помялась перед дверью. Его холодный голос ее пугал, она не могла решиться.

К тому же она не знала, как ему все рассказать. Она не хотела бы признаваться, что подслушивала. Поэтому решила рассказать только основу, без деталей. Кое — как скомпоновав идею в голове она собралась.

И только она собиралась позвонить, как дверь сама открылась.

— Ой! — Она отскочила от двери. Лукси стоял перед ней, уже накинув куртку и очень удивился, увидев ее. — Привет, Лукси.

— Гера? — Удивился он. Из голоса пропал холод, что ее успокоило.

— Можно мне войти?

— Да, конечно, проходи. — Он отошел, позволив ей пройти.

Она вошла в теплое помещение. На душе стало немного спокойно. Он смотрел на нее обеспокоено. Волновать его не хотелось, и она решила разрядить обстановку.

— Ты тут живешь? А я думала увидеть пещеру, наполненную черепами. — Усмехнулась она. Но в этот раз он не поддержал разговор, а все так же обеспокоено смотрел. Она опустила голову — не помогло. Но плакать перед кем — то очень не хотелось.

— Как ты, воробьишка? — Спросил он. От такого обращения в душе чуть потеплело. Он положил свою руку ей на голову и чуть потрепал волосы. Это стало последней каплей, и она не смогла больше сдерживаться. Расплакалась прямо перед ним. Горькие и горячие слезы стекали по ее щекам. Она просто не смогла больше держать все пережитое в себе. Отвлекаясь, и ища безопасное место, она еще могла держаться. Но рядом с ним, в теплом и уютном доме, где она может быть в безопасности и видя, как он за нее волнуется, она больше не могла.

— Лукси…

Он обнял ее, и на душе стало немного спокойнее, а она так и осталась стоять в его объятьях…

Глава 3. Свидание и зловещая тьма

Тьма грядет, страшитесь, боги,

Убегайте люди, вскоре

Тьма накроет каждый дом,

Нет спасенья даже днем.

Открывая дверь, я не ожидал увидеть там Поттера — старшего. Он тут же наставил на меня палочку и толкнул, войдя в дверь.

— Где она?! — Закричал он. — Отвечай!

— Чего? — Не понял я.

— Не корчи из себя дурачка! Она точно здесь! Говори немедленно, где она?! — Вопил он. Был весь вспотевший и нервный.

— Мистер Поттер, мне кажется, вы переутомились. Я не понимаю, о ком вы.

— Не смей мне лгать! Я предупреждал, чтобы держался от нее подальше! — Он навел палочку на мое лицо. — Иначе твои маглы ответят за это. Ты даже не представляешь, на что я способен! Мне могут и непростительное простить.

Вот это он зря. Угрожать мне и моей семье у меня в доме — это верх идиотизма. Как бы ни был крут маг, но даже он не выдержит удара в подбородок. Он явно недооценивал меня и поплатился за это. Джоркен рассказывал мне о Поттере, как о авроре. Довольно сильный, знает много заклинаний, безумно предан идеям Дамблдора, говорит, что не испытывает презрения к обычным людям, но продолжает называть их маглами. Боевыми искусствами не интересуется и вообще считает все немагическое и придуманное простыми людьми пустой тратой времени. Нагл и надменен. Считает, раз он в Ордене Феникса, то лучше других авроров. Не стесняется применять темные заклинания на оборотнях, вампирах и других нелюдях. Боунс много раз его хотела выгнать, но за него вступался директор и министр, ведь он — отец героини.

Следующий удар пришелся ему в живот. Он упал на колени, согнувшись пополам. Я взял его палочку и применил простую финиту. Джоркен был прав, непростительных тут много. А уж Обливиейтов, заклинаний слежения и просто всякой дряни тоже немало. Палочку я сломал. Все равно ничего не докажу, а так хоть нервы потреплю.

— Смотри — ка, Джеймс. Ты лишен палочки, а значит — колдовать не можешь. — Сказал я. — Скажи, чем ты сейчас отличаешься от магглов? — Я надменно улыбнулся. — Ты — просто дурак без сил и знаний. Ты — слабак и навсегда останешься зависимым от других людей. — Я присел перед ним. — Знаешь, после смещений Барти Крауча, закон о применении непростительных заклинаний для авроров был отменен. А значит ты — преступник. — Я наслаждался его бессилием.

Я резко поднялся и въехал коленом в его лицо. Мой удар не убьет его, я контролирую силу. Хотя в боевых искусствах удары локтями и коленями считаются самыми опасными. Поэтому Муай Тай — очень жуткое боевое искусство.

Открыл дверь и выкинул его в подъезд. Затем достал палочку и пригрозил ему. Постарался показать ему, настолько я серьёзен, думаю, он проникся. По крайней мере, убежал быстро. Я вернулся к себе и начал одеваться. Похоже, Гера убежала из дома, а он подумал, что она у меня. Но я никогда не рассказывал, где живу, как — то мы это не обсуждали. Нужно ее найти.

Оделся и только открыл дверь, как тут же пропажа нашлась. Она стояла передо мной. На голове у нее, как всегда, творческий беспорядок. Зеленые глаза, в которые так и хочется смотреть. Большие круглые очки делают ее вид несколько милым. Одета в джинсы и серый джемпер, под ним угадывается та самая голубая футболка. Которая была в фильме с третьего.

— Ой! — Она отскочила от двери. Была немного нервной. — Привет, Лукси.

— Гера? — Удивился я. Она облегченно вздохнула.

— Можно мне войти? — Попросила она. Что — то Поттеров сегодня много. Ну, эта хоть просит разрешения, а не врывается

— Да, конечно, проходи. — Я отошел, позволив ей пройти.

Она вошла и осмотрела прихожую. Немного расслабилась. Я чувствовал, что она сдерживает себя и храбрится, старается быть сильной. Даже попыталась пошутить. Но мне было не до шуток. Она это поняла и расплакалась.

Я не умею успокаивать людей. Убивать привычнее, а вот успокаивать — сложно. Поэтому я просто обнял ее. Не знаю, помогло ли ей. Но там мы простояли долго, она плакала и рассказывала, что с ней случилось. Она рассказала, что поссорилась с родителями, когда решила немного прогуляться. Брат ушел, и ей стало скучно. Она вышла из дома и погуляла по улицам в мантии — невидимке. А когда вернулись родители, мать устроила ей скандал. Оказывается, на ней было дофига следилок и прочей фигни. А когда захотела получить ответ, то мать попыталась стереть ей память. Она смогла увернуться, обезоружила мать и усыпила ее. Потом сбежала из дома. Брата мать вырубила, перед тем, как отправиться к ней. Ну, это логично, она старается не выдавать ему истинное положение семьи. К тому же, частые Обливиеты крайне вредны, ослабевают ментальные щиты и мозгу вредят. Да уж, ну и семейка у нее. Поубивать бы их.

Меня больше волнует, когда эта девушка стала мне столь дорогой? Почему я не уследил и позволил себе привязаться к кому — то? Может, это влияние моего прошлого? Я был брошен, изгнан. Да, я что — то вспоминаю. Я был в ордене, в каком — то ордене рыцарей и я…отказался убивать тех, кого назвали «темными»… вроде так… И меня изгнали с позором… Кевель, он изгнал меня… Я долго скитался по миру, но все же нашел себе дом и цель… И не справился с ней. Может ли эта девочка быть реинкарнацией моего прошлого? Если да, то теперь я понимаю, почему не могу ее оставить. Просто не могу.