Искушая судьбу - Сара Адам

Джон резко сжимает челюсть, а потом выдыхает, словно пытается заглушить желание заорать. Я с нарочито невозмутимым видом наблюдаю, как в его горле нервно двигается кадык.

– Оставь меня, – прогоняет неблагодарный пациент без капли такта.

– Отличная идея, – подхватываю я, притворившись, что совершенно не задета подобным указом. – Обдумай мои слова на досуге. А пока ты это будешь делать – отдыхай.

Не получив ответа или хотя бы лёгкого кивка в знак согласия, всё в той же закрытой позе направляюсь к выходу из помещения.

– Адалин… – зовёт он уже более смиренно, когда я нахожусь у самой двери.

– Что? – остановившись, слегка поворачиваю голову в бок. Мы тоже люди гордые.

– Почему именно ты? – задаёт самый неожиданный вопрос из всех возможных, а я в свою очередь впадаю в лёгкий ступор.

– Без понятия, – протягиваю задумчиво. – Спросишь об этом у Артёма Князева.

– Сколько людей знает, что я жив? – несмотря на чёткость речи, слова даются ему с трудом.

– Мало, – отвечаю, сжимая дверную ручку. – Артём, его помощник Ной, я… и ещё пара человек, включая Сару – жену брата.

– Значит, не такая уж и тайна, – подмечает он горько-ироничным тоном. – Почему не знает Адам?

– Я не в курсе, – подавив зевок, устало уставляюсь в темноту коридора сквозь приоткрытую щель. – Поспи, тебе нужен отдых. Ной будет рядом.

Джон ничего не произносит, а я выхожу, закрывая за собой дверь. Прижавшись спиной к прохладной стене, делаю глубокий вдох.

Тот самый Грей, которого я ненавидела в прошлом, вернулся раньше, чем предполагалось. Он как зверь, оказавшийся в запертой клетке. Я никогда не видела его таким раздражённым собственной слабостью и потерявшим контроль.

И чёрт побери, от этого осознания почему-то совсем не спокойно. Не знаю, что меня пугает больше – то, что Грей ещё в постели, или то, что однажды он встанет.

Глава 4

Опасения по поводу того, что за Греем могут вернуться и добить, оказались напрасными.

Прошлым вечером я услышала более подробные детали произошедшего из телефонного разговора Джона с Артёмом. Подслушивать плохо, каюсь! Но порой это полезно делать, поверьте мне на слово.

Так вот, с заказчиком и всем кланом тех нелюдей, что напали на Джона во время открытия ресторана в Чикаго, Адам Коулман покончил. Причём сделал он это практически сразу же после «смерти» друга.

Получается, Артём подтолкнул главаря чикагской мафии к скорой расправе над врагами. Особых подробностей не знаю, но, похоже, у Адама были давние счёты с ними, и липовое убийство Джона стимулировало его к активным действиям.

Всё бы ничего, но тем самым заказчиком и противником Коулмана оказался родной дядя его жены! Услышав это, я даже прикрыла рот ладонью от удивления, чтобы, не дай бог, не спалиться, ахнув.

План Артёма оказался гениальным, только братец не учёл одного: Джону-то как теперь жить? Как появиться и взглянуть в глаза Адаму?

«– Эй, Адам! Привет, дружище! Ты похоронил меня пару месяцев назад, но я жив!»

Идиотизм, честное слово.

Неужели Джону придётся скрываться под липовыми документами, переехав в другой штат или страну?

Стоп. А почему меня это волнует? Пусть делает и живёт как хочет, это абсолютно не мои проблемы!

В общем, диалог у мужчин был долгий, затянутый и очень напряжённый. Я не слышала его целиком, но, зная брата, полагаю, что он достаточно достойно мотивировал свой поступок.

Казалось бы, я должна радоваться тому, что ситуация сдвинулась с грёбаной мёртвой точки. Джон пришёл в себя, достаточно быстро идёт на поправку благодаря тому, что перед комой был в отличной физической форме. Не последнюю роль играет высокая регенерация, а также сильная мотивация вернуться в прежнюю стихию.

Как и всегда, есть одно большое и жирное НО.

С момента пробуждения Грея прошло чуть меньше недели. За эти грёбаные четыре дня он искусно вытрепал мне все нервы, поиграл на моём самообладании и довёл до непреодолимого желания придушить неугомонного пациента. Впрочем, он продолжает делать это и по сей день

Джон постоянно порывается встать, не прислушиваясь к советам о постепенной реабилитации. Пререкается, бросает колкие фразочки, напрочь отбивающие желание продолжать ему помогать. Отказывается принимать лекарства, считая это всё химией. Мол, мы травим его организм!

Ох, а моменты, когда я делаю пассивную разминку в виде разгибания конечностей и лёгкий массаж для улучшения кровообращения, превращаются в настоящую пытку. Постоянные препирательства и токсичные ответы сидят в печёнках! Джон не воспринимает меня и, похоже, не собирается относиться ко мне всерьёз как к медику.

А уж про то, как он терроризирует бедного Ноя, вообще молчу. Боюсь, что парнишка скоро сбежит, бросив меня тут с этим психопатом наедине.

В общем, моё моральное и ментальное состояние на грани срыва и убийства. Держусь только на таблетках магния и одной оставшейся нервной клетке.

– Как самочувствие? – войдя в комнату, заношу поднос с тарелкой бульона и чашкой чёрного чая. Отставив его на тумбочку, прослеживаю ленивый взгляд пациента на не особо привлекательную еду и поднимаю жалюзи наверх, впуская солнечный свет.

– Охренительно, – Грей щурится от слишком яркого свечения, и я сдвигаю шторку немного вниз, дабы не мучить бедолагу. Хотя, учитывая его поведение, стоило бы подвести его к окну и заставить смотреть на солнце без очков. – Лежу вот, расслабляюсь.

– Ной говорит, что поставил тебе обезболивающий укол, – участливо интересуюсь, проигнорировав очередную порцию пассивно-агрессивного ответа. – Но ты не сказал ему, что конкретно болит?

Грей командует Ноем так, будто тот его помощник или, ещё хуже, личная шестёрка. Отдаёт приказы и не желает нормально контактировать, игнорируя вопросы и просьбы.

Джон привык быть главным в Чикаго, управлять большим количеством солдат в их клане. Оказавшись в таком положении, вдали от дома, он нашёл себе жертву и отыгрывает роль злобного мафиози, злясь на собственное состояние.

– Сердце, – произносит наигранно грустным и опустошённым голосом. – Вылечишь меня, док?

– Если будешь хорошо себя вести, – не оставаясь в долгу, придаю себе толику загадочности.

– А если буду плохо? Накажешь?

«Терпение, Адалин!» – успокаиваю себя внутренне. – «Не ведись на провокации. Он прощупывает твои границы, хочет найти ту самую черту, грань дозволенного.»

Взяв пульт, приподнимаю немного изголовье кровати, сажая Грея, так как делать это самостоятельно ему всё ещё сложно. Придвинув стул к постели, сажусь, чтобы быть с ним практически на одном уровне глаз. Этому лайфхаку нас научили в отделении психологии, дабы пациент не чувствовал себя уязвлённым. Таким образом мы показываем ему, что на равных. Мы друзья, а не враги.

По правде, с Джоном я