Человек, который хотел понять всё - Евгений Бенилов

В крайнем окошке сидела крошечная сморщенная старушка, наряженная в нелепую для ее возраста униформу: ярко-голубое платье и красный, в белый горошек, шейный платок. На груди у нее было приколото два значка: «Smile!» и «Меня зовут Марией».

– Здравствуйте, – сказал Франц.

– Ась?

– Здравствуйте, говорю.

– Говори громче, милок, я плохо слышу.

– ЗДРАВ-СТВУЙ-ТЕ! – заорал Франц. – На мой счет должны были прийти деньги.

– А сколько денег, милок?

– Точно не знаю. Это вы мне скажите.

– Что-что?

– Я говорю – не знаю я точной суммы. Около тысячи монет.

– Ну-у, милок, эдак я тебе помочь не смогу… ежели ты сам не знаешь, сколько у тебя денег, – старуха неприязненно поджала губы.

– Так что же мне делать? – растерялся Франц.

– Узнай, сколько на твоем счету денег, – старуха захлопнула окошко, откинулась назад, сложила руки на животе и закрыла глаза.

– Эй! – закричал Франц, но ответа не получил.

Он постучал ногтем по стеклу.

– Откройте, пожалуйста!

Старуха спала – он явственно слышал похрапывание.

В растерянности Франц шагнул к выходу, но… остановился. Старуха или ошибалась, или лгала: да ни в одном банке мира не нужно знать точную сумму счета, чтобы снять часть денег наличными! Франц обернулся и… отшатнулся: подавшись всем корпусом вперед, притворщица-бабушка смотрела на него колкими, как елочные игрушки, глазами.

Не сводя завороженного взгляда с сумасшедшей старухи, Франц боком отошел к соседнему окошку.

И увидал здоровенного негра самой бандитской наружности: сломанный нос, глаза-щелочки, небритая щетина на щеках. Передние зубы на обеих челюстях отсутствовали. Голубая форменная рубашка, расстегнутая до пояса, обнажала не слишком чистую грудь. Шейный платок съехал набок, значок «Smile!», приколотый к рубашке, казался издевательством.

– Слушаю, – прохрипел негр.

– На мой счет должны были поступить деньги.

– Имя и фамилия?

– Франц Шредер.

– Доказательства?

– Доказательства чего?

– Что ты… как его… Фрэнк Шрайвер.

– Пожалуйста, – Франц достал из бумажника водительское удостоверение и просунул его в окошко.

Негр посмотрел на удостоверение с презрением.

– Не пойдет, – и снисходително пояснил: – Выдано не здесь.

– Так что ж мне делать, если у меня нет здешних документов?

– Вот выдадут, тогда и приходи, – негр захлопнул окошко.

– Стойте! – Франц забарабанил по стеклу. – Да, что же вы все, в самом деле?…

Не слушая, негр встал и вперевалочку удалился в глубь служебной части банка.

Находясь посередине между умопомешательством и отчаянием, Франц посмотрел на оставшихся трех кассиров. В окошки № 2 и 3 даже не стоило соваться: там сидели толстяк с бессмысленным лицом дефективного и панкиня с оранжевым гребнем на подбритой голове (униформа смотрелась на ней еще нелепее, чем на старухе).

Затравленно озираясь, Франц устремился к окошку № 1.

Там сидела девица лет двадцати: русые волосы, карие глаза, косметический румянец на щеках. Особенной красотой она не отличалась, но и уродкой назвать ее было нельзя.

– Слушаю вас.

– На мой счет должны были поступить деньги.

– Ваши имя и фамилия?

– Франц Шредер, – с вызовом ответил Франц, и девица с недоумением посмотрела на него.

– У адвоката уже были?

– Да, – удивился Франц, – а что?

– Приглашение сохранилось?

Он вытащил из кармана измятую карточку-приглашение; кассирша деловито разгладила ее и спечатала имя и фамилию Франца в компьютер.

– Кредитная карточка нужна? – спросила девица.

– Да.

Она еще раз пробежалась пальцами по клавиатуре.

– Получите по почте в понедельник или вторник. Наличные будете сейчас брать?

– Да.

– А сколько у вас на счету, знаете?

У Франца опустилось сердце.

– Нет.

Кассирша скользнула глазами по экрану компьютера:

– Одна тысяча сто три монеты, пятьдесят семь монеток.

– ?!

– Я говорю: у вас на счету одна тысяча сто три монеты, пятьдесят семь монеток – запомнили?

– Так вы мне… сами сказали?

– Сказала, – и уже с легким раздражением: – Вы будете брать деньги или нет?

– Буду, буду… – забормотал Франц. – Сто… нет, триста монет… пожалуйста!

Девица нажала еще несколько клавиш и, пока принтер печатал квитанцию, отсчитала деньги. Франц рассыпался в благодарностях. Уже собираясь уходить, он спросил:

– А что бы случилось, если б у меня не сохранилось приглашения к адвокату?

– Показали бы приглашение к следователю.

– А если б у меня не было и его?

– Предъявили бы другие документы, – она говорила уже с легким раздражением. – Господин Шредер, вы задерживаете очередь.

– Какую очередь? – Франц оглянулся… и чуть не оступился от неожиданности.

За ним, затылок в затылок стояла в абсолютном молчании монолитная очередь человек из тридцати, и – о ужас! – ни у кого из них не было лиц! Франц отшатнулся в сторону… и в него с размаху вонзились глаза-иглы остальных четырех кассиров. У их окошек не было не души.

Помертвев от ужаса, Франц на ватных ногах вышел на улицу и бросился бежать. Внезапно усилившийся ветер бил ему в лицо, деревья мистически шумели, утреннее солнце скрылось за свинцовыми тучами. Через десять минут он уже вбежал в Общежитие.

Запершись в своей комнате и немного отдышавшись, Франц пришел к выводу, что произошедшего не произошло. Ему лишь показалось, что у тех людей не было лиц; показалось потому, что все они, как один, носили широкополые серые шляпы из жесткого ворсистого фетра и просторные бежевые плащи с блестящими перламутровыми пуговицами.

Спал он в тот день исключительно неспокойно и несколько раз просыпался с неприятным чувством незащищенной спины.

В 1:25 на следующую ночь невыспавшийся и раздраженный Франц уже сидел на семнадцатом этаже Дворца Справедливости перед дверью кабинета 1723. Как и перед посещением Адвоката, за одну минуту до назначенного времени дверь отворилась, и из кабинета Следователя спиной вперед вышел давешний рыжебородый мужичонка. На этот раз, однако, Предыдущий Посетитель не кланялся и не кричал «Всего хорошего!», а безмолвно затворил дверь замороженным движением руки, повернулся и скользнул по Францу безумными неузнающими глазами.

– Здравствуйте, – сказал Франц.

Мужичонка вздрогнул всем телом и сфокусировал взгляд; воцарилось тяжелое молчание. Потом Посетителя прорвало – указуя трепещущим перстом на дверь следователева кабинета и воздев другую руку ввысь, он возопил:

– Это Сатана в образе агнца божьего!… Это – аггел диаволов, коему гореть в геене огненной!… Убийца сирот и вдов, растлитель младых отроков!…

Проклинаю его! – он потряс сжатыми кулаками над головой Франца. – Пр-роклинаю!!

– Предыдущий Посетитель зарыдал, закрыл лицо руками и побрел прочь.

Покачав головой, Франц толкнул дверь кабинета.

– Здравствуйте. Я – Франц Шредер.

Следователь – лысый дородный мужчина в дорогом темно-сером костюме – сидел за столом и писал что-то на листке бумаги ровным бисерным почерком.

Дописав до точки, он поднял глаза.

– Добрый вечер.

Франц застыл на пороге кабинета… лицо Следователя до боли напоминало ему кого-то. Да что же это, в самом деле, – сначала Таня, теперь Следователь…

– Садитесь.

Франц сел и огляделся – в интерьере кабинета произошли существенные изменения: пол был идеально чист, стол прибран и протерт до блеска, валявшиеся повсюду книги и коробки исчезли без следа.

Следователь вальяжно откинулся на спинку своего кресла и положил ногу на ногу.

– Насколько я информирован, господин Шредер, со своим адвокатом вы уже встречались, не так ли? – он говорил гнусавым басом, так похоже спародированным Таней.

– Так.

– И, таким образом, ваши права и обязанности были вам разъяснены.

– Нет.

Следователь неожиданно изменил позу: отъехал с креслом назад, наклонился вперед и уперся обеими ладонями в колени.

– Впрочем, это неважно. Перейдем к делу. Сначала – Заполнение Анкет.

– Но я уже заполнял анкеты! – удивился Франц.

– То были другие анкеты и в другом месте, – веско сказал Следователь. – Материалов из Регистратуры мы не получаем.

– Так зачем же меня заставили тратить на это время?

Следователь вдруг привстал, оперся руками на стол и тяжело посмотрел на Франца.

– Этого я вам сказать не могу, – зловеще произнес он.

Резко нырнув вниз, Следователь извлек из ящика стола пачку бланков, вложил ее в конверт и положил перед Францем. Затем встал, с неожиданной для своих габаритов грацией потянулся и упругой кошачьей походкой прошелся по кабинету.

– Заполненные Анкеты отправите почтой не позднее сегодня, – он вернулся к столу и сел в кресло в позе первого ученика: выпрямившись и сложив руки на столе. – Начинаем допрос. Внимание, включаю диктофон.

Он нажал малозаметную кнопку, утопленную в столешнице, и гнусаво произнес: