Человек, который хотел понять всё - Евгений Бенилов

– Заполненные Анкеты отправите почтой не позднее сегодня, – он вернулся к столу и сел в кресло в позе первого ученика: выпрямившись и сложив руки на столе. – Начинаем допрос. Внимание, включаю диктофон.

Он нажал малозаметную кнопку, утопленную в столешнице, и гнусаво произнес:

– Сия запись производится в кабинете 1723 в 1:40 ночи, 13 мая 1993 года.

Допрашивается Подследственный Франц Шредер. Вопрос первый: расскажите о самом странном происшествии в вашей земной жизни, – Следователь откинулся до предела назад, обмяк и свесил руки по обеим сторонам кресла. Голова его упала на грудь, а шея собралась тремя дополнительными подбородками.

Тут-то Франц его и узнал – это был Адвокат! Да-да, несмотря на перемены в одежде, манере говорить, манере двигаться, перед ним сидел тот самый недотепа и неряха, которого он видел здесь вчера. Франц не мог определить, когда именно проходимец притворялся, а когда был самим собой, – в обоих случаях его поведение выглядело вполне естественным. Однако Франц не сомневался: Адвокат и Следователь – это одно лицо.

«Ну, я тебе покажу, как дурака валять…» – усмехнулся он и нараспев начал:

– Я всю жизнь прожила в России, тогда еще СССР, и работала архитектором – не таким архитектором, который проектирует новые дома, а таким, который изучает старые. Наш отдел…

Следователь сонно кивал в такт его словам.

– …С сыном обычно оставалась моя мать, ну а если она не могла, то я просила кого-нибудь из подруг… – монотонно бубнил Франц.

Следователь тихо додремал до конца рассказа о танцовщице в старинной усадьбе, а потом задал два вопроса: «Чем пахло в поезде, на котором вы ехали из Москвы?» и «Какого цвета у Ляси волосы?». Выслушав бессмысленные ответы застигнутого врасплох Франца, он выключил диктофон и махнул рукой в сторону двери. Франц принял это за разрешение идти и удалился со смешанными чувствами: он не понимал, кто кого разыграл.

Следователь сказал правду – эти Анкеты и в самом деле сильно отличались от Анкет в Регистратуре: содержали другие вопросы, организованные в другие группы. Франц вздохнул (он сидел за столом в своем номере) и придвинул Анкету № 1 «Родители»: даты и места рождения, вероисповедание, происхождение, образование, профессии и т. д. Было довольно много вопросов, касавшихся их культурных привычек.

Вторая Анкета «Братья и сестры»: брат, на 6 лет старше, профессор математики, Франция…

Потом шла бывшая жена (Третья Анкета так и называлась: «Бывшие супруги»).

Как бы ни хотелось Францу проскочить эту Анкету как можно быстрее, он заставил себя подробно ответить на все вопросы до единого.

Четвертую Анкету («Нынешний/яя супруг/а») Франц пропустил, а вот с Пятой («Дети») – провозился долго. Ответы на некоторые вопросы даже не уместились у него в отпущенные промежутки, так что пришлось использовать запасные листы (подшитые в конце каждой Анкеты).

Шестая Анкета включала в себя данные о самом Франце и, соответственно, много времени не отняла: родился тогда-то, там-то и тому подобное. Вопросов личного порядка там не было, все они содержались в Анкетах с седьмой по десятую.

Седьмая Анкета «Культурные привычки»: любимые писатели (Чехов, Во и Гамсун), любимые композиторы (Рахманинов), любимые художники (Питер Брейгель, Ренуар, Дали). Пробовал писать фантастические рассказы… играл на скрипке и гитаре на полупрофессиональном уровне… рисовать и танцевать не умею…

Восьмая Анкета «Психологический портрет» состояла из тестов типа «нужное подчеркнуть». Примерно треть вопросов относилась к сексуальной сфере.

Последняя, девятая Анкета «Интеллектуальный уровень» состояла из тестов типа IQ, а также (что особенно понравилось Францу) логических задач. На каждую задачу отводилось очень короткое время (засекать доверялось самому Анкетируемому), и Франц, в результате, сделал-таки одну ошибку.

Заполнив Анкеты, он запечатал их в полученный от Следователя конверт (адрес был там уже написан, и марка наклеена). Франц спустился в почтовую комнату и положил конверт в ящик с этикеткой «Для отправки». Он также заглянул в свою ячейку и обнаружил очередную карточку-приглашение:

Настоящим вызывается Франц Шредер для свидания с раввином.

Время свидания: 1:30, 14 мая 1993 г.

Место свидания: Синагога, Улица 174 Церквей, дом 59.

Даже не пытаясь угадать, что раввину могло быть нужно, Франц пошел ужинать.

Франц мог проехать две остановки на метро, однако пошел пешком – времени у него имелось предостаточно. Минут через сорок он оказался у Синагоги, массивного здания странного розовато-желтого цвета. Из окон выбивался тусклый красный свет – Франца, видимо, ждали. Он поднялся по ступенькам и с усилием отворил массивную дверь с позеленевшей от времени медной рукояткой – раздался отвратительный скрип, с каким в фильмах ужасов раскрывается гроб главного злодея. Франц вошел внутрь. Дверь захлопнулась за ним с тяжелым тупым ударом.

Он оказался в обширном зале, большую часть которого занимали ряды деревянных кресел; спереди, на небольшом возвышении располагалась кафедра. Две толстые колонны темно-красного мрамора поддерживали потолок; на стенах были начертаны надписи на иврите. Единственным источником света являлась настольная лампа в багровом абажуре, стоявшая на кафедре. В общем и целом, это было подходящее место, чтобы пить кровь христианских младенцев.

Посмотрев на часы (до назначенной встречи оставалось две минуты), Франц сел в ближайшее кресло в заднем ряду. И тут же позади кафедры распахнулась дверь – в помещение вошел необыкновенно высокий, худой человек в черном хасидском лапсердаке и плоской шляпе.

– Франц Шредер? – спросил он звучным басом.

– Да.

– Я ребе Александр, ваш Раввин.

– Александр? – невольно переспросил Франц.

– Воистину так. Матушка и батюшка нарекли меня в честь Александра Македонского, великого воителя Античности, – ребе Александр сделал широкий жест рукой. – Прошу в мой кабинет.

Франц сидел в глубоком кожаном кресле перед столом, с которого на него ощерилось чучело орла с хищно разинутым клювом и стеклянными глазами. Помимо орла, на столе ребе Александра имелись два серебряных кубка, отполированный человеческий череп, свиток Торы, увеличительное стекло, средневековый фолиант в кожаном переплете и толстая ядовито-зеленая папка. Франц посмотрел на сидевшего напротив хозяина кабинета: пейсы, высокий лоб, печальные черные глаза, горбатый нос – вроде бы, все как полагается, однако…

– Коньяку хотите? – неожиданно предложил ребе Александр.

– Коньяку? – удивился Франц. – Спасибо, я с утра… то есть, с вечера не пью.

– А я, пожалуй, выпью.

Ребе Александр достал из ящика стола пыльную пузатую бутылку, крошечную рюмку и блюдечко с тонко нарезанным лимоном. Налив коньяк точно под обрез рюмки и пошевелив с воодушевлением ноздрями, он выпил. Франц тем временем разглядывал книжные полки, шедшие по периметру комнаты. Как и полагалось книгам раввина, большинство было на иврите, однако внимательный взгляд обнаруживал под самым потолком две полки с детективной англоязычной литературой.

Франц выжидательно посмотрел на хозяина кабинета.

– Ну-с, как дела? – ребе Александр с преувеличенной бодростью потер одну ладонь о другую.

– Спасибо, ничего.

– Осваиваетесь?

– Понемножку.

– К Нему еще не обратились?

– Извините?

– Я спрашиваю, к Богу еще не обратились?… В смысле, в синагогу ходить не будете теперь, раз такое дело?… Или, скажем, обрезание… вы ведь не обрезаны?

– Я обрезаться не хочу, – раздельно произнес Франц.

– Ладно-ладно, как вам угодно… – торопливо согласился ребе Александр.

Он помялся, явно не зная, о чем спросить еще.

– Так, значит, все у вас хорошо?

– Да.

– И помощи вам никакой не требуется?

– Никакой.

– Или все-таки требуется?

– Нет.

Ребе Александр посмотрел на часы, поерзал на стуле и вдруг, наклонившись через стол, доверительно прошептал:

– Может, поговорим о чем-нибудь другом?

– О чем? – оторопел Франц.

– Представьте себе…

– …прибор, который может определить взаимное местоположение объектов с абсолютной точностью – и воспроизвести его для другого набора таких же объектов.

Возьмем, например, сложную белковую молекулу: Прибор мог бы проанализировать ее состав и изготовить точную копию, при условии, конечно, что у нас имеется запас необходимых атомов.

Заметим, однако, что местоположение частей системы не полностью определяет ее состояние – температура вещества, например, зависит от скоростей составляющих его молекул. Что ж, давайте расширим возможности Прибора: пусть он может измерять и воспроизводить не только координаты, но и скорости предметов.