Вознесение - Лорен Кейт

- И прочитаем небольшую молитву, чтобы они пролили свет на то, где мы приземлились, когда пали, - мрачно пробормотал Кэм, потирая свой лоб. - Где, так или иначе, попытаемся уговорить психопатическую адскую-собаку, держащую все наше существование в своей челюсти, что он должен просто оставить свою схему универсального доминирования. Что может быть еще проще? Я думаю, что у нас есть все основания чувствовать себя оптимистичными.

Даниэль выглянул в открытое окно. Солнце проходило над общежитиями; Люси пришлось прищуриться, чтобы выглянуть. - Мы должны уходить как можно быстрее.

- Хорошо, - сказала Люси. - Мне надо зайти домой, затем упаковаться и взять паспорт... - Ее разум закрутился в сотнях направлений, когда она в уме начала составлять список того, что ей надо сделать. Ее родители будут в магазине еще пару часов, этого времени хватит, чтобы примчаться и собрать все ее вещи вместе...

- Ох, мило. - Аннабель засмеялась, подбежав к ним, ее ноги оторвались от земли. Ее крылья были мускулистые и темно-серебряные как тучи, выступая через незаметные щели в ее ярко-розовой футболке. - Извини, что вмешиваюсь, но... ты до этого не путешествовала с ангелом?

Естественно, что она путешествовала. Ощещение крыльев Даниэля, несущих ее высоко в воздухе, было таким же настоящим, как и все остальное.

Может быть их полеты и были недолгими, но они были незабываемыми.

Тогда Люси чувствовала себя намного ближе к нему: его руки обвивались вокруг ее талии, его сердце билось рядом с ее, его белые крылья защищали их, заставляя Люси чувствовать себя безоговорочно и невероятно любимой.

Она летала с Даниэлем множество раз во снах, но только три раза в часы бодрствования: один раз над тайным озером за Мечом и Крестом, другой раз вдоль берега около Береговой линии, и вниз с облаков в каюту как раз прошлой ночью.

- Мне кажется, что мы никогда не летали вместе так далеко, - наконец сказала она.

- Даже путь до первого пункта оказывается проблемой для вас двоих, - не удержался от комментария Кэм.

Даниэль проигнорировал его. - При нормальных условиях, я думаю, ты насладишься поездкой. - Его выражение стало бурным. - Но у нас нет комнаты для следующих девяти дней. - Люси почувствовала его руки за плечами, собирая ее волосы и поднимая их с шеи. Он поцеловал ее вдоль выреза ее свитера и обнял ее за талию. Люси закрыла глаза. Она знала, что за этим последует. Это был самый красивый звук - этот элегантный свист, когда любовь ее жизни выпускает свои управляемые белоснежные крылья.

Мир со стороны закрытых век Люси потемнел немного под тенью его крыльев, и теплота хлынула в ее сердце.

Когда она открыла глаза, все они были там, столь же великолепны как и всегда. Она откинулась немного назад, прижавшись к груди Даниэля, когда он повернулся к окну.

- Это только временное разделение, - объявил другим Даниэль. - Удачи и скорости крыльям! - С каждым взмахом его крыльев они поднимались на тысячи футов. Воздух, когда-то прохладный и наполненный влажностью Джорджии, стал холодным и вламывался в легкие Люси, когда они набирали высоту. Ветер рвался в ее уши. Ее глаза начали слезиться.

Земля внизу становилась далекой, и мир смешался в ошеломляющий холст зеленого. Меч и Крест был размера отпечатка большого пальца.

Затем это закончилось.

Первый проблеск океана вызвал у Люси головокружение и восхищение, когда они полетели от солнца к темноте на горизонте.

Полет с Даниэлем был более захватывающим, более интенсивным, чем ее память могла признать. И кое-что уже изменилось: сейчас Люси поняла это. Она чувствовала себя в покое, взаимодействуя с Даниэлем, расслабленной в его руках. Ее ноги были слегка скрещены на лодыжках, носок ее ботинок целовал носок его.

Их тела покачивались в унисон, отвечая на движение его крыльев, которые изгибались над их головами и блокировали солнце, затем возвращались назад, чтобы закончить очередной могучий взмах.

Они преодолели линию облаков и исчезли в тумане. Вокруг них не было ничего кроме тонкой белой и туманной влажности. Другой удар крыльев. Другой скачок в небо.

Люси не остановилась, чтобы задаться вопросом, как она будет дышать здесь, в пределах атмосферы. Она была с Даниэлем. Ей было хорошо.

Они летели спасать мир.

Скоро Даниэль выровнялся, летя менее как ракета и больше как неизмеримо сильная птица. Они не замедлялись — если что-то то было не так, их скорость увеличивалась — их тела летели параллельно к земле, внизу ревел ветер, а мир казался ярко-белым и поразительно спокойным, таким мирным, будто только появился, и никто еще не экспериментировал со звуком.

- С тобой все в порядке? - его голос окутал ее, заставляя ее чувствовать, что если бы что-то в мире не было в порядке, то оно было бы сделано для заботы о любви.

Она склонила голову влево, чтобы взглянуть на него. Его лицо было спокойно, губы мягко улыбались. Его глаза отливали фиолетовым светом, настолько богатым, что одно только это могло держать ее в полете.

- Ты замерзла, - пробормотал он ей в ухо, поглаживая ее пальцы, чтобы согреть их, и посылая волны тепла через тело Люси.

- Сейчас лучше, - сказала она.

Они прорвались через покров облаков. Это был как момент в самолете, когда вид на цвет неба из размытого овального окна был от монохромно серого до бесконечно небесного. Разница была в том, что окно и самолет отпали, ничего не оставляя между ее кожей и морскими раковинами, розовеющими от вечерних облаков на востоке, яркими, высокими небесами цвета индиго.

Облачный пейзаж представлял сам себя чужим и и поражающим. Как всегда, Люси не была к этому готова. Это был совершенно другой мир, в котором она и Даниэль были одни, высший мир, кончики высочайших минаретов любви.

Какой смертный не мечтал об этом? Сколько раз Люси жаждала оказаться по другую сторону окна самолета? Чтобы блуждать сквозь странное, бледное золото поцелованных солнцем туч? Теперь она была здесь и боролась с красотой отдаленного мира, который чувствовала своей кожей.

Но Люси и Даниэль не могли остановиться. Они не могли ни разу в течение следующих девяти дней — или все остановится.

- Сколько времени займет, чтобы добраться до Венеции? - спросила она.