Вознесение - Лорен Кейт

Люси опустилась на один из деревянных стульев за столом. Она чувствовала некую пустоту, будто времятрясение освободило что-то существенное в ней, и она потеряла его навсегда.

В голове звучали препирающиеся голоса ангелов, но они обстоятельно не объясняли ничего полезного. Они должны были остановить Люцифера, и она не могла видеть ничего полезного, ни один из них не знал точно, как это сделать.

- Венеция. Вена. И Авалон. - Ясный голос Даниэля прорвался сквозь шум. Он сел следом за Люси и положил руку на спинку ее стула. Его кончики пальцев коснулись ее плеча.

Когда он протянул Книгу Наблюдателей, чтобы все могли видеть, некоторые успокоились.

Все сосредоточились.

Даниэль указал на большой параграф текста. Люси не поняла, пока не заметила, что книга была написана на латыни. Она признала несколько слов, благодаря урокам латыни, которые брала в Дувре.

Даниэль подчеркнул и обвел несколько слов, сделав несколько примечаний по краям, но из-за времени страницы износились и стали почти неразборчивыми.

Арриана нависла над ним. - Это какое-то куриное царапанье.

Казалось, это не отпугнуло Даниэля. Он только записал новые примечания, почерк его был темным и элегантным, это придало Люси теплое, знакомое ощущение, когда она поняла, что видела его до этого. Она наслаждалась каждым напоминанием того, какая долгая и глубокая любовь была между ней и Даниэлем, даже если это напоминание было чем-то маленьким, как рукопись, которая струилась веками, рассказывая о ней и Даниэле.

- Запись этих ранних дней после Падения была создана Небесным хозяином и близкими ангелами, которые выбрали Небеса, - медленно сказал он. - Но это полностью отдельная история.

- История? - повторил Майлз. - То есть, мы просто найдем какие-то книги, прочитаем, и они скажут нам, куда идти?

- Это не так просто, - сказал Даниэль. - Тогда не существовало книг, которые что-либо значили бы для тебя сейчас, это были первые дни. Поэтому наша история и наши рассказы были записаны другими средствами. - Арриана улыбнулась. - Это было очень хитро, не так ли?

- История была связана с реликвиями - множеством реликвий, более чем за тысячелетия.

Но есть три особенных, которые, кажется, относятся к нашему поиску, три, которые могут содержать ответ, где ангелы упали на Землю.

- Мы не знаем, что это за реликвии, но мы знаем, где о них упоминали в последний раз: в Венеции, Вене и Авалоне. Они были в трех этих местах во время исследования и написания этой книги. Но это было какое-то время назад, и даже тогда, это были чьи-то предположения и догадки о том, что это и где.

- Так что это может закончится как божественная погоня за дикими гусями, - сказал Кэм с вздохом. - Замечательно. Мы растрачиваем свое время на поиск таинственных предметов, которые смогут или не смогут рассказать нам то, что нам нужно, в местах, где они могли или не могли оставаться веками. - Даниэль пожал плечами. - Если коротко, то да.

- Три реликвии. Девять дней. - Глаза Аннабель трепетали. - Это не много времени.

- Даниэль прав. - Пристальный взгляд Габби вспыхнул назад и вперед между ангелами. - Мы должны разделиться. - Это было то, что обсуждали Кэм и Даниэль, до того, как комната начала дрожать. Было ли у них больше шансов найти все реликвии вовремя, если они разделятся?

Габби дождалась неохотного поклона Кэма прежде, чем сказала, - Тогда все улажено. Даниэль и Люси — вы берете первый город. - Она взглянула вниз на примечания Даниэля, затем одарила Люси храброй улыбкой.

- Венеция. Вы отправляетесь в Венецию и найдете первую реликвию.

- Но что это за реликвия? Мы хоть знаем? - Люси склонилась над книгой и увидела рисунок, кратко зарисованный ручкой с краю.

Даниэль сейчас же его изучил, немного покачивая головой над рисунком, который он нарисовал сотни лет назад. Он выглядел почти как поднос, такого типа, который мама постоянно искала в магазинах антиквариата. - Это то, что я смог почерпнуть из моего изучения псевдопиграфии - отверженных библейских писаний ранней церкви. - Реликвия была в форме яйца, со стеклянным дном, которое Даниэль ловко изобразил, нарисовав землю на другой стороне ясной основы. Поднос, или чем еще там эта реликвия была, был чем-то вроде небольших ручек, сколотых с обеих сторон. Даниэль нарисовал даже шкалу под ним, и, судя по рисунку, артифакт был большим - около восьмидесяти на сто сантиметров.

- Я едва помню, как рисовал это. -Даниэль казался разочарованным в себе. - Я знаю что это не больше, чем ты.

- Я уверена, что как только вы доберетесь до туда, вы сможете понять, что это, - сказала Габби, очень стараясь быть ободряющей.

- Мы поймем, - сказала Люси. - Я уверена, мы поймем. - Габби подмигнула, улыбнулась и продолжила. - Роланд, Аннабель и Арианна — Вы трое поедете в Вену. Это оставит... - Ее рот дернулся, поскольку она поняла то, что собиралась сказать, но, так или иначе, она сделала храбрый вид.

- Молли, Кэм и я возьмем Авалон.

Кэм опустил плечи и освободил свои удивительно золотые крылья с большим порывом, врезаясь концом правого крыла в лицо Молли и заставляя ее отпрыгнуть назад на пять фунтов.

- Сделаешь это еще раз, и я врежу тебе, - выплюнула Молли, впиваясь взглядом в ожог на своем локте. - Хотя... - Она начала идти на Кэма с поднятым кулаком, но тут вмешалась Габби.

Вздохнув, она заставила Кэма и Молли встать порознь.

 - Говоря о разрушении, я, пожалуй, не должна врезать следующему из вас, кто спровоцирует другого, — она сладко улыбнулась своим компаньонам демонам, — но я врежу. Это будут очень длинные девять дней.

- Будем надеяться, что они будут длинными, - шепотом пробормотал Даниэль.

Люси повернулась к нему. В ее мыслях Венеция была как из путеводителя: картинки лодок, теснившихся по каналу, закаты над высокими шпилями соборов и темноволосые девушки, облизывающие мороженое. Но это не было поездкой, намечающейся у них. Не с концом света, который тянется к ним острыми как бритва когтями.

- И что будет, когда мы найдем все три реликвии? - спросила Люси.

- Мы встретимся на горе Синай, - сказал Даниэль, - объединим реликвии...

- И прочитаем небольшую молитву, чтобы они пролили свет на то, где мы приземлились, когда пали, - мрачно пробормотал Кэм, потирая свой лоб. - Где, так или иначе, попытаемся уговорить психопатическую адскую-собаку, держащую все наше существование в своей челюсти, что он должен просто оставить свою схему универсального доминирования. Что может быть еще проще? Я думаю, что у нас есть все основания чувствовать себя оптимистичными.