Вечер вне дома - Джеймс Чейз

На кухне, поставив воду на огонь, Кен обдумывал, что делать со своей одеждой, на которой слишком заметны пятна крови. Костюм куплен совсем недавно, и если избавиться от него, Энн это сразу же заметит. Но будет еще хуже, если полиция найдет его здесь, в квартире.

Холанд сварил себе кофе и, отпивая из чашки на ходу, пошел еще раз осмотреть, так ли испорчены пиджак и брюки пятнами, как рисует воображение, и убедился, что на светло-серой ткани размытые пятна крови выступают слишком отчетливо. Левый ботинок тоже был испачкан кровью.

Сидя на постели в раздумье, Кен, как ему показалось, нашел легкий выход: купить новые, точно такие же костюм и ботинки, а испачканные оставить в магазине, повесив костюм среди сотен других, пристроив ботинки среди другой обуви. Если подброшенные вещи и будут обнаружены, то не слишком быстро, и вряд ли будет установлена связь между этими предметами и им, Холандом. Тогда и Энн ничего не заметит.

Он завернул костюм и ботинки в отдельные пакеты и положил их в передней. Заметив уходящего от дома почтальона, Кен поспешил к ящику и вынул газету. Ощущая учащенное биение сердца, быстро пробежал глазами все страницы, но сообщения об убийстве Фей не нашел. Правда, он и не ожидал другого. Если полиция и обнаружит тело, то об этом напишут только в вечерней газете.

Настало время отправляться в банк. Кен взял шляпу, забрал оба пакета, запер дверь, оставив для служанки ключ под ковриком. Идя из сада по направлению к улице, он услышал, как резко затормозила машина. Захотелось повернуться и со всех ног броситься обратно в дом. Однако Холанд сдержал себя и, подойдя к калитке, выглянул наружу.

Это была машина Паркера. Он, красный и оживленный, делал знаки Кену.

– Салют, друг! Я приехал за вами. Услуга за услугу. Ну, влезайте. Сегодня я вас подвезу.

Кен пошел к машине неспешно, так как ноги не совсем его слушались, стали какими-то ватными.

– Спасибо, – пробормотал он, устраиваясь на заднем сиденье. – Я не знал, что сегодня утром вы воспользуетесь своим автомобилем.

– Мне и самому это не было известно до вчерашнего вечера, пока не пришел домой, – сказал Паркер, сразу помрачнев и предлагая Кену сигарету. – Моя теща приезжает к нам на несколько дней. Почему эта старая уродина не может взять такси и почему я должен мчаться за ней на вокзал, непонятно. И не думайте, что у нее нет ни гроша. Но она всегда ведет себя так, словно всю жизнь живет на милостыню. Я просил Мези не приглашать ее к нам, но моя жена всегда все делает наоборот, когда я прошу ее о чем-нибудь.

Кен закурил сигарету от зажигалки Паркера.

– А, вот как! – выразил удивление Холанд.

– А ведь лужайка еще не подстрижена, – заметил сослуживец.

– Нет, – быстро проговорил Кен, который забыл про лужайку. – Было слишком жарко.

– А как насчет развлечений? Хороший был вечерок?

– Замечательный, – ответил Кен, стараясь говорить нормально. – Я вытаскивал сорняки и рано лег спать.

Паркер рассмеялся.

– Рассказывайте сказки своей бабушке! Посмотрели бы вы на себя в зеркало. Ну, старина, вы себя полностью разоблачили: на вашем лице написана бессонная ночь. Как поживает моя подружка?

– Какая подружка? – спросил Кен, устремив глаза на встречный поток машин.

– Дружище Холанд, к чему такая скрытность. Вы прекрасно понимаете, что я буду молчать, и вы можете рассчитывать на меня. Вам она понравилась?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – быстро проговорил Кен.

– Я же дал вам телефон. Вы звонили ей, да?

– Я вам уже сказал, что остался дома и выдирал траву на клумбе с розами.

Паркер с недоверием посмотрел на Холанда.

– Ладно, ладно, если вы так хотите. Но все равно вы меня не убедили. В конце концов, так как я устроил вам это дело, будем считать, что расходы на него оказались не напрасными.

– Пусть будет так, – согласился Кен. – Но вчера вечером я оставался дома. И можете вы понять, что изводите меня без оснований.

– Я вас хотел немного подразнить, – оправдывался Паркер, немного удивленный той злостью, которая звучала в голосе Кена. – Просто так, шутки ради. Но если вы с такой обидой воспринимаете все это, то больше не буду. И все же Фей действительно великолепна. Когда Хеменгуэй познакомил меня с ней, он просто спас меня: она преобразила мою жизнь. Конечно, я очень рискую, согласен, но делаю это без сожалений. Это прелестная девушка, и поверьте мне, она стоит и риска, и денег.

– Может, и так, но не могли бы вы переменить тему разговора, – предложил Кен. – Вы же видите, что это не интересует меня.

– Вы знаете сюжет более занимательный? – с усмешкой проговорил Паркер. – Ну, если это может вам доставить удовольствие, скажите мне, что у вас в этих пакетах.

– Это оставила Энн. Она просила отнести кое-какие вещи в чистку.

– Я не понимаю, почему женщины заставляют нас делать такую работу. Мези тоже дала мне неимоверно длинный список поручений. Я надеюсь найти кого-нибудь в бюро, чтобы на него переложить груз заданий жены.

Некоторое время Паркер молча вел машину.

– Я думаю, что смогу нанести коротенький визит Фей во время обеденного перерыва, потому что у меня не будет возможности повидать ее, когда моя теща осчастливит своим посещением мой дом. Эта старая кобыла везде сует свой нос, и, если я прихожу немного позднее, она сразу начинает нашептывать моей жене.

Кен почувствовал, как дрожь пробежала у него по спине.

– Во время завтрака? Она согласится принять так рано?

– Это не так уж и рано, – возразил Паркер со смехом. – Мне приходилось бывать у нее и в восемь часов утра.

При мысли о том, что Паркер поднимется к Фей в квартиру и окажется нос к носу с полицией, Кен похолодел.

– Вы не позвоните ей предварительно?

– О, конечно. Она ведь может оказаться занята. Но в час ее завтрака у меня будет шанс застать ее одну.

Кен снова вздохнул.

– Я думаю, что рискованно днем ходить в такое место.

– Подумаешь! Бояться нечего. В конце улицы имеется стоянка машин, и вся улица обсажена деревьями. Вы можете попробовать такой ход в один из дней, если уже не сделали этого, обманщик.

– Вы много говорите. Лучше обращайте больше внимания на дорогу. Вы чуть не врезались в фургон, – заметил Кен насмешливо.

В одиннадцать часов, когда основная масса клиентов уже ушла, Паркер закрыл свое окошко и с заговорщицким видом объявил Кену, что идет звонить:

– Я отлучусь меньше чем на пять минут. Посматривайте за моими бумагами.

Кен видел, как он прошел через холл и заперся в телефонной будке, поставленной для общего пользования. Сердце Кена сильно билось, пока Паркер находился в кабине. Вышел он оттуда каким-то другим. Его словно подменили: Паркер потерял свою веселость и бодрость, был бледен и взволнован. Он поспешно укрылся за своим окошком. Кен старался не показать виду, что заметил волнение Паркера. А сам, занимаясь регистрацией чеков, не мог унять дрожи рук. Выждав какое-то время, Холанд самым безразличным тоном поинтересовался:

– Ну как, назначили свидание?

– Боже мой! – выпалил Паркер. – У нее флики!

– Флики! – Кен, пораженный услышанным, уронил на стол авторучку.

– Да. Это, должно быть, облава. Вы представляете себе, что было бы, если бы меня засекли в этот момент.

– Откуда вы знаете, что это полиция?

– Тип, который подошел к телефону, начал с заявления, что он – лейтенант Адамс из городской полиции. Он хотел знать, кто я.

– Вы ему сказали?

– Конечно, нет. Я повесил трубку до того, как тот окончил говорить. Черт возьми! Что бы это могло значить? Я никогда еще за всю свою жизнь не слышал об облаве на девиц, которые работают у себя в квартире. И подумать только, они могли появиться у Фей в тот момент, когда я находился бы там.

– Вы хорошо сделали, что позвонили по телефону.

– Это точно! – Паркер вытер пот с лица. – Как вы думаете, они попытаются узнать, откуда звонили?

– У них нет на это никаких причин, – ответил Кен, сразу же осознавший, какая опасность угрожает ему самому. Полиция легко установит, откуда был сделан телефонный вызов. Если хоть один полисмен явится в банк, снабженный его приметами, полученными от Свитинга, он попадется, как крыса. А тут еще испачканный кровью костюм, прихваченный с собой.

– Может быть, ее обокрали или напали на нее? – нервно проговорил Паркер. – А может, они потому там, что Фей убита?

Кен уклонился от поддержания разговора, боясь, что голос может выдать его.

– Эти девицы страшно рискуют, – не унимался Паркер. – Ее очень даже свободно могли и убить.

Появление клиента у его окошечка помешало словоохотливому служащему продолжить размышление на на животрепещущую для него тему. За этим клиентом последовал другой, и в течение нескольких минут оба работника банка занимались каждый своим делом.

Кен не мог успокоиться: «Экий кретин Паркер! Вдруг полиция захочет узнать, кто звонил? Тогда она нагрянет сюда. – Холанд тревожно посматривал на свои часы-браслет. – Еще целый час до завтрака. Полиция, может быть, уже в дороге…» Его беспокоил оставленный в шкафчике гардероба костюм. Сосредоточиться не давала работа с посетителями. Из-за них Кен не имел времени обдумать возникшую по вине Паркера ситуацию и настроить себя, чтоб быть готовым к скорой встрече с полицией. Все случилось намного быстрее, чем можно было ожидать и чем хотелось Кену: незадолго до перерыва набатом прозвучали тихие, произнесенные неуверенным голосом слова Паркера: