Вечер вне дома - Джеймс Чейз

Джеймс Хэдли Чейз

Вечер вне дома

Часть первая

Глава 1

Кен Холанд почувствовал сильное огорчение при виде поезда, увозившего Энн. Она ответила взмахом руки на его прощальное приветствие. Когда поезд исчез за поворотом, Кен медленно направился к выходу. Это его мать предложила взять Энн с собой в Лондон, и упускать такую возможность было бы непростительно. Первым побуждением Энн было отказаться: она не хотела оставлять Кена и дом. Ее ужасало то обстоятельство, что она будет в Лондоне гулять и бездельничать, а ее бедный муж останется один и будет тянуть лямку в своем ненавистном банке, будет как всегда вовремя возвращаться домой, возиться в саду до времени телепередач и обедать консервами.

Холанд уверял жену в обратном: он успокаивал, что ничего страшного не произойдет, если служанка разок и не приготовит обед и он пообедает в ресторане; обещал, что время после работы скоротает со старыми друзьями и не будет скучать, может, даже напьется с ними.

Энн не совсем этому поверила, но все же дала себя уговорить, так как и сама понимала: другого удобного случая поехать в Лондон не представится.

И теперь, когда жена уехала, Холанд как-то сразу почувствовал себя покинутым и несчастным.

Усевшись в свой старый «Линкольн», Кен нажал на стартер и отправился в банк, мучая себя вопросом: что он будет делать вечером. Вспомнил Поля Вильсона и Бана Вайли, с которыми часто развлекался до своей женитьбы. Будут ли они рады встретиться с ним? Он не видел Вильсона четыре года. Время от времени он встречался с Вайли, но чувствовал, что у них не было ничего общего. Понятно, что ни тот ни другой не станут прыгать от радости при мысли отправиться куда-нибудь в его компании. Потом, какой смысл возобновлять с ними знакомство, чтобы после приезда Энн снова забыть о них.

И свой первый свободный вечер Кен решил провести дома. Он не собирался менять привычки на время, пока жена в отъезде.

Паркер, который работал у соседнего окошка, приветствовал Холанда многозначительной улыбкой.

– Вам нравится снова быть холостяком? – спросил он, открывая ящик рабочего стола. – Чего бы я только не дал, чтобы моя жена уехала хоть на недельку отдохнуть! Вот уже четырнадцать лет, как она сидит у меня на шее не слезая.

Кен попытался отреагировать на тяжеловесную шутку Паркера, но без особого усердия. Паркер в свои 45 лет начал уже полнеть и лысеть. При любом удобном случае он любил вспоминать свое веселое и бурное прошлое.

– Если вы хотите немного переменить обстановку, – продолжал между тем Паркер, открывая окошечко своей кассы, – то я советую вам отправиться в «Сигнал» и там провести вечер. Я с сожалением должен сказать, что никогда в этом заведении не был. Но в нем, говорят, чудненько: хорошая пища, превосходная выпивка и отличные курочки для развлечений. Их, конечно, приходится оплачивать, но с женщиной, за которую платишь, не соскучишься. Все мы, верные мужья, себя губим. Никому не принесет вреда, если время от времени менять женщин.

– Меняйте свою, если хотите, но моя меня вполне устраивает.

Тем не менее в это утро Холанд ощущал странное возбуждение, совсем для него непривычное и необъяснимое. С тех пор как он женился, он чувствовал живейшее удовольствие и настоящее удовлетворение, когда видел жену, возвращаясь домой. А теперь при мысли вернуться в пустой дом ему делалось не по себе. А если он не пойдет домой после того, как кончит работу, то куда же ему направиться? Он, безусловно, мог напроситься в гости к кому-нибудь из сослуживцев, но он почти никогда не ходил к ним один, а предпочитал показываться на людях только вдвоем с Энн, и, если говорить откровенно, ему хотелось в этот вечер совершенно переменить обстановку. Может, вправду, пойти в «Сигнал». Кен Холанд часто проходил мимо этой ночной коробки, расположенной на Майн-стрит, сверкающей хромом и неоновой рекламой, с цветными фотографиями полуобнаженных женщин. Это было место не для развлечения банковского служащего, респектабельного и женатого.

Когда Кен в перерыв запирал ящик своего стола, он твердо решил про себя и не думать о «Сигнале». Никаких историй! Он ведь любит Энн больше всего на свете. Он вернется к себе домой, уверял он себя, проходя в гардероб для служащих, чтобы забрать там свою шляпу. Когда Холанд вошел, Паркер мыл руки.

– Ну, вот и вы, – сказал он, беря полотенце, чтобы вытереть руки. – Итак, вы решили относительно вечера? Кино, любовь и песни или только любовь?

– Я останусь дома. Мне нужно постричь лужайку.

Паркер скорчил гримасу:

– Вот как! Вы, значит, погрязли больше, чем я! Постричь лужайку… когда отсутствует жена! Я лично знал бы, что мне делать. Серьезно, Холанд, кроме обязательств перед женами, у мужчин есть свои собственные обязательства. И вы их не исполните, если упустите момент. Может, у вас это последняя возможность, так и не изведав вкуса измены. Сомневаться не советую. Жена ваша ничего не узнает. А то, что не видит глаз, не ранит сердце.

– О, все и так идет отлично! – заверил Кен. – Что в вас поражает, так это то, что вы до сих пор сохраняете мальчишеские замашки.

– И очень доволен этим, – заявил Паркер. – Когда я не найду ничего лучшего для своего развлечения, чем заниматься лужайкой, значит, я буду готов откинуть свои кости.

Кен ушел, не дослушав сослуживца, и направился к лестнице. Разговоры Паркера уже начинали надоедать ему. С озабоченным видом Холанд шел к ресторану, в котором завтракал каждый день. Он не мог удержаться от мысли, что, возможно, Паркер прав. Может, он в самом деле погряз в косности после своей женитьбы? Когда он будет старым и немощным… «Да! У меня больше никогда не появится возможность доставить себе удовольствие. Вне всякого сомнения, пройдут годы, прежде чем Энн снова будет отсутствовать… Но хочу ли я в самом деле поразвлечься?»

Высокая стройная блондинка в белом платье шла перед ним. Взгляд Холанда приковался к легкому движению ее бедер, и он почувствовал, как в нем поднялось желание. Он быстро отвел глаза. Никогда он так не смотрел на женщин с тех пор, как женился на Энн. «Что со мной делается? – подумал Кен. – Я становлюсь, как Паркер». Он снова начал смотреть на блондинку, не сомневаясь, что одна ночь с ней была бы волшебной. «Люди не страдают от того, чего не знают», – вспомнилось наставление Паркера. Это была правда. Энн никогда не узнает. В сущности, какой женатый мужчина иногда не позволит себе небольшое развлечение? Почему он должен быть исключением?! Решение было принято: он пойдет сегодня вечером выпить стакан вина в «Сигнал». И, может быть, какая-нибудь блондинка, как и та, которая только что шла перед ним, уделит ему немного времени без особого затруднения.

Нечего раздумывать! Вдруг подобное развлечение станет его лебединой песней!

День для Кена Холанда, казалось, никогда не кончится. Первый раз в жизни работа была для него неприятна. И он ловил себя на том, что все время посматривает на висячие часы. Теплый воздух, проникающий сквозь окно, шум от проезжающих машин и красные лица клиентов – все раздражало его.

– Идеальный вечер, чтобы подстригать газон! – подколол Паркер с иронической усмешкой, когда наконец служащий стал закрывать двери банка. – Попотеете на лужайке не зря.

Холанд ничего не ответил, а стал проверять свою кассу.

– У вас нет инициативы, – дразнил Паркер. – Можно без труда найти человека, который займется вашей лужайкой в то время, как вы будете развлекаться.

– Не настаивайте больше, я прошу вас, – сухим тоном заметил Кен. – Вы даже не оригинальны.

Паркер задумчиво посмотрел на него, вздохнул и покачал головой.

– Упустить подобный случай! Если бы я был на вашем месте!..

Они молча работали до тех пор, пока не проверили всю наличность. Перед уходом Паркер спросил:

– Если вы на машине, подбросите меня до дома?

Паркер жил недалеко от Холанда. Хотя Кену совершенно не улыбалась перспектива везти его, он не мог отказать своему сослуживцу.

– Согласен! – сказал он, убирая свои книги и запирая кассу. – Только не копайтесь, а то мне надоело здесь болтаться.

В машине Паркер стал просматривать газеты и обсуждать последние новости. Кен слушал его, что называется, вполуха. По дороге к дому его обычная осторожность снова взяла верх над желаниями. Какое идиотство не ночевать дома! Один неверный шаг – и он рисковал скомпрометировать счастье всей своей супружеской жизни. Да еще к тому же разрушить свою карьеру.

– Не трудитесь довозить меня до самого дома, – неожиданно произнес Паркер. – Я хочу немного размять ноги. Вы высадите меня у своего дома, а остальной путь я проделаю пешком.

– Мне совсем нетрудно доставить вас до вашего дома.

– А мне желательно пройтись. И потом, не можете ли вы предложить мне стопочку виски? Дома у меня его нет.

Кену хотелось сказать, что у него тоже нет, но он посчитал за лучшее промолчать.