Японская война 1905. Книга 9 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Я смогла уехать от русских! Я везу в Вашингтон очень важные новости, которые помогут нам победить! Кто-то желает остановить меня?

— Она хочет продать нас! — неожиданно закричал дезертир, и толпа словно обрела второе дыхание.

— Какое уехала! Ее и раньше никто не держал!

— Она не новости везет! Она хочет нас продать!

— Предательница! Бей… — снова поднял градус дезертир и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить…

Джек был уже рядом и готовился броситься на него, но Элис успела раньше. Без всякого стеснения она вытащила из-за пояса револьвер, прицелилась и выстрелила прямо в главного бузотера. Рискованно! Сам бы писатель не решился стрелять в толпе даже всего лишь на двадцать шагов, но… С другой стороны, в руках Элис был какой-то незнакомый пистолет: возможно, русский, а они умели делать технику, которая не подводит.

Джек уже спокойно дошел до лежащего без движения дезертира, прижал руку к артерии на его шее — пара секунд.

— Мертв, — озвучил он и поднял голову, глядя прямо в глаза Элис. С одной стороны, ее решимость точно спасла немало жизней — было видно, как от звука выстрела сотни и тысячи людей пришли в себя. Но все же она убила человека.

— Тело в вагон, — Элис ни капли не смутилась и продолжила как ни в чем не бывало. И Джек неожиданно понял, что перед ним стоит не избалованная дочка нью-йоркского богатея, а кто-то больший. Человек, который знал, что такое управлять другими, который не боялся этого, не боялся ответственности! Это вдохновляло.

Элис тем временем пообещала ответить за свой выстрел в Вашингтоне, а потом продолжила наводить порядок. Армия восстановила оцепление, людей начали разбивать на группы, но не просто чтобы отогнать подальше…. Тем, кто желал остаться на вокзале, выдавали теплую одежду и еду из армейских запасов, которые все равно не успевали вывезти. Тем, кто готов был уехать домой, предоставляли транспорт. За какие-то полчаса полный хаос начал сменяться порядком.

Причем не только в самом городе. Подвинув в сторону военных с сующими взятки местными заводчиками, Элис навела порядок и на железной дороге. И та скорость, с которой она действовала, та решимость и жесткость, с которой она давила любые попытки сопротивления, успокаивали всех даже больше, чем недавний выстрел.

— Ты! — Лондон сам не заметил, как девушка добралась и до него. — Ты же писатель? Говоришь хорошо?

— Так точно.

— Еще и послужил? Вообще хорошо. В течение часа военные протянут на вокзале систему связи и установят рупоры. Нужно будет придумать и записать на пластинки основные сообщения, которые помогут поддерживать тут порядок, когда я уеду. Справишься или мне помочь их составить?

— Справлюсь, — Джек почувствовал, что краснеет. — И… Мисс Элис, вы прекрасно держитесь. Никто не ожидал подобных талантов от столь молодой девушки.

— Возраст, как говорит один наш общий знакомый — это недостаток, который очень быстро проходит, — девушка сверкнула глазами, а Джек вздрогнул, словно на мгновение увидев у нее за плечом тень генерала Макарова. — И да… Если вы думаете, что это было сложно, то вас, видимо, никто никогда не ставил налаживать жизнь города, в котором час назад отгремела революция. И где вас эти самые революционеры при других обстоятельствах вздернули бы одной их первых.

Джек уже который раз за эти часы по-новому посмотрел на Элис Рузвельт. Он успел посчитать ее наивной, жестокой, умной… Но она опять оказалась чем-то большим, чем все эти слова вместе взятые.

Глава 4

Мы лишились Людендорфа, который предпочел оставить нас, следуя полученному из Берлина приказу. Но остался его заместитель, капитан Кригер, который в свое время тоже плавал вверх по Миссисипи. И именно его опыт и составленные в тот раз карты — спасибо немецкой педантичности и основательности — помогли спланировать сразу несколько новых операций.

Сначала высадка у форта Натчез, а потом и бросок к Виксбергу, чтобы выйти к железнодорожному узлу у Джексона сразу с двух направлений. Я был уверен, что там враг в любом случае попробует нас задержать, и не важно, решит он в итоге идти на восток или начнет пробиваться на север… Но реальность оказалась немного другой.

— Город оставлен, — сообщение от передовых частей Буденного застало меня врасплох, но вот продолжение оказалось еще неожиданнее. — Военные ушли, а вот гражданские построились на площади. И местные богатеи, и гэнди с железной дороги, и студенты из местного колледжа, и даже простые филиппинские рабочие.

— Кажется, я понимаю… Разве не там должна была проезжать наша американская принцесса?

— Именно! — улыбнулся Семен. — Ее там первым делом и упомянули. Как она приехала, навела порядок — кстати, не дала устроить резню, до которой там почти дошло — и, главное, научила, как иметь с нами дело.

— О как! — мне стало интересно. — И как же?

— Сказать честно, чего они хотят, и предложить за это опять же честную цену.

— Учитывая, что там оказались настолько разумные люди, вряд ли бы они стали просить их не трогать. В центре наших территорий, да железнодорожный узел — глупо и наивно. А вот статус свободного города, который мог бы получать справедливую плату за работу вокзала и складов — вполне.

— Верно, но… — Буденный замялся. — В городе, как оказалось, с середины прошлого века работает Государственный госпиталь Восточной Луизианы. И там к моменту нашего появления лежало двести сорок тяжелых раненых, кого Макартур не смог забрать с собой. Горожане просят отпустить их, когда врачи с ними закончат.

— Значит, не брать в плен, — я улыбнулся.

— Я принял первое предложение, — продолжил Буденный. — А вот насчет второго… Там не к спеху, но даже так обещать ничего не стал.

— Можете пообещать.

— Но зачем? Разве это не будет относиться к тому, что вы назвали словами «глупо» и «наивно»?

— Отнюдь. Вот скажите, кто сейчас взял под крыло этот госпиталь?

— Княжна Гагарина.

— И как вы думаете, люди заметят разницу между тем, что было и что будет?

— Конечно.

— А в целом по городу? Когда мы наведем там порядок, когда туда придут наши товары?

— Ну, обычно жизнь начинает бить ключом.

— Так разве плохо, что об этом смогут рассказать вживую те, кто видел это своими глазами и кого не побоялись отпустить? То есть мы вернем врагу какое-то количество опытных солдат, но в то же время нанесем репутационный ущерб. А если Алексей Алексеевич кого-то из них еще и завербовать успеет, то и не только репутационный. Все-таки заброска агента порой может стоить дороже целой