И только сердце знает (том 2) - Джоанна Линдсей

— Давайте трезво посмотрим на это, — сказала Рейна, немного овладев своими эмоциями, хотя голос ее по-прежнему был взволнован. — Это несчастье произошло одиннадцать или двенадцать лет назад…

— Восемь, — поправил ее Уолтер. Рейна удивленно произнесла:

— А я думала, что он старше…

— Из-за своего мощного сложения он всегда выглядел старше своих лет, но сейчас ему всего двадцать три.

— Пусть так. Восемь лет тоже вполне достаточный срок, чтобы понять, что не все женщины таковы.

— А как бы вы чувствовали себя, если бы это произошло с вами? — горячо проговорил Уолтер. — Леди Энн была такой нежной и ласковой в общении, она никогда не повышала голос, никогда никого не бранила, не обидела грубым словом ни единого человека. Ее безжалостность, бессердечность и жадность были так умело от всех скрыты. Думаете, что после этого Ранульф мог доверять льстивым улыбкам дам?!

— Но мы же не все таковы!

— Да, я знаю. Однако потребуется немало усилий, чтобы убедить в этом Ранульфа. — И потом он пробормотал:

— Улыбайтесь же, он возвращается.

— Вы, должно быть, сумасшедший, я не смогла бы сейчас улыбаться, даже если бы от этого зависела моя жизнь. А если я и улыбнусь, то он непременно захочет выяснить причину моего веселья. Неужели вы все еще не заметили, что сегодня мы с ним не в слишком хороших отношениях? Я сердита на него!

— Но вы ведь его простите?

— То, о чем вы только что мне поведали, объясняет лишь его недоверие к женщинам, но никак не извиняет его животных манер, — прошипела Рейна.

— Это исправимо, миледи, если вы приложите хотя бы немного усилий и проявите терпение по отношению к нему.

У Рейны не было возможности ответить, ибо подошел Ранульф, который первый раз в жизни появился вовремя. Уолтер дал Рейне возможность немного передохнуть и собраться с мыслями, а сам, коротко переговорив о чем-то с Ранульфом, поспешно удалился, оставив их вдвоем.

Рейна все еще не решалась взглянуть на Ранульфа, ибо была слишком ошеломлена нахлынувшим на нее потоком чувств и не решалась заговорить, все еще не доверяя своему голосу. Кто бы мог подумать, что она почувствует сострадание и жалость к такому мужчине, как Ранульф?! Он казался таким несокрушимым, невосприимчивым к нежным эмоциям, но был ли он таким подростком? Однако увидев Эдвину, которая, пересекая зал, задумчиво уставилась на ее мужа, Рейна моментально забыла, о чем рассуждала всего мгновение назад.

— Я причинил вам сегодня боль?

— Что?

— Ну, я имею в виду в лесу… — прояснил Ранульф. — Я обидел вас?

Как хотелось Рейне утвердительно кивнуть головой в ответ. Однако она почувствовала тогда все что угодно — разочарование, досаду, злость, — но только не боль. А начинать со лжи Рейна не могла.

— Нет.

— Вы уверены?

— Да.

— Вы бы сказали мне, если бы я обидел вас? Рейна недоверчиво взглянула на него. Что это с ним произошло?! Или он просто так по-идиотски шутит? Как бы там ни было, Рейне благополучно удалось преодолеть грань возмущения.

— Если вы вдруг причините мне боль, можете быть уверены, я заору так громко, что не только вы, но и все остальные жители замка узнают об этом. Можете быть абсолютно в этом уверены, милорд.

Ранульф, нахмурившись, взглянул на нее. Возможно, он должен был раньше спросить у нее об этом… Но ведь она целый день была не в настроении. А сейчас она опять все перемешивала, отчего ему становилось не по себе, ибо Ранульф уже не помнил, о чем шла речь…

— Если я захочу положить вас себе на колени, леди, то можете быть уверены, мне будет все равно, кто об этом узнает.

И она еще сочувствовала ему? О! Она, должно быть, сумасшедшая!

— Благодарю вас за предупреждение, — сухо сказала она и сделала вид, что собирается встать.

Однако его рука быстро накрыла ее, пытаясь удержать.

— Я не хотел… — Он замолчал вдруг, а взгляд его еще сильнее помрачнел. — Почему вы так сердиты сегодня?

— Если вы соизволите задуматься над этим, то ответ без труда придет.

— Но я уже сделал все, что было в моих силах, однако до сих пор вразумительного ответа не нашел. Я предпочел бы, чтобы вы сами мне сказали.

— Хорошо. — Она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не мог слышать, о чем они говорили, а потом только рискнула встретиться с внимательным взглядом его фиолетовых глаз.

— Я не получила от этого удовольствия.

— От чего?

— Вы знаете, — прошипела она.

Ранульф было заулыбался, однако сказал довольно серьезно:

— А вы и не должны получать от этого удовольствие. Рейна уставилась на него, размышляя над тем, что бы он с ней сделал, если бы она ударила его сейчас чем-нибудь тяжелым.

— Кто сказал вам подобную глупость? Нет, позвольте, я сама угадаю. Священник?! И вы верите всему, что говорит вам священник?! Дурень! Он же не Бог! Он человек, подверженный ошибкам так же, как и другие люди. Да половина этих попов грешит не меньше простых людей. Господи Боже мой! Да подумайте хоть своей головой! Нет, спросите-ка об этом любую замужнюю женщину замка, и она скажет вам, что думает о подобной устарелой ерунде. Не воображайте, что мне понравится, когда со мной обращаются хуже, чем с обыкновенной шлюхой!

Теперь Ранульф знал, что именно думала его жена об этом. Он смотрел, как гордо выступает она, и с трудом сдерживал приступ хохота. Господи! Она была высокомерна, даже когда богохульствовала! Невероятно! Итак, она хочет, чтобы ей доставили удовольствие?! Постепенно смех Ранульфа исчез, а на лице появилось серьезное выражение. Как мог он сделать это, если боялся даже дотронуться до нес, боялся обжечь ее своей страстью?! Она ведь была такой маленькой и хрупкой!..

Глава 27

Рейна тихонько прокралась в комнату. При тусклом свете ночной свечи она, едва ступая, добралась до сундука. Поставив на него свою сумку с медикаментами, Рейна поспешно расстегнула мантию.

А муж ее по-прежнему спал. Рейне совсем не понравилось то, что он не опустил занавеску у кровати, ведь теперь и малейший шорох мог разбудить его. Однако то немногое, что она уже узнала о нем, предполагало, что сон Ранульфа крепок и безмятежен.

Как облегченно она вздохнула, когда ее срочно вызвали в деревню! И хотя Рейне пришлось несколько часов напряженно поработать, она была рада, что избежала объятий мужа. Сестра пекаря упала, и у нее начались преждевременные роды. Рейна без устали хлопотала возле ее кровати большую часть ночи и, применив все средства, о которых только могла вспомнить, выиграла борьбу за жизнь несчастной женщины. Хотя ребенка Рейне спасти не удалось, однако это было не в ее силах: если бы женщина осталась в кровати, то, возможно, и смогла бы доносить свое дитя до положенного срока.