Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

Таверну Маттер обнаружил сразу. Улица Хармун упиралась в ограду пышного сада храма бога Долин Удина, которому на Юге поклонялись многие семьи, так что промахнуться было просто невозможно. Садиться за столик князь не стал – зал был практически пуст, если не считать чуть бледного парня в мундире королевского мастера связи, быстро уплетавшего яичницу, так что ничего интересного он бы здесь не услышал, поэтому пришлось ограничиться парой копченых рыбок в горячей лепешке да стаканом вина, которые Маттер проглотил прямо за стойкой.

Закончив перекус, Маттер неторопливо зашагал вдоль садового забора, пока не представляя даже, куда его несут ноги. Солнце начинало припекать как положено, холодный утренний ветер стих. Князь шел, с наслаждением втягивая носом ароматы храмового сада, немного неожиданные в большом, плотно застроенном городе, а острый взгляд его между тем скользил по фасадам высоких зданий на противоположной стороне улицы. Здесь, в респектабельной части города, строились солидно, со вкусом, хотя и не без привычной для «старой» Пеллии вычурности, что нисколько не удивляло Маттера: заказчики всех этих доходных домов и контор, имевшие в родословной множество поколений ремесленников и негоциантов, давно уже видели себя равными кичливой древней аристократии. Эпоха «фабричного взрыва», изменившая в королевстве очень и очень многое, дала их отцам и дедам такие возможности, о которых те не смели даже мечтать. Несколько десятилетий спустя неутомимое движение капиталов привело фабрикантов на новые для них территории – и вместе с ними в сонные городки Юга потянулись воры и мошенники, всегда идущие на запах больших денег.

Многие из них отличались большой изобретательностью. Кое-какие истории, происходившие в новых промышленных провинциях, доходили даже до столичных чертогов, вызывая толки, пересуды и местами восхищение скучающих обывателей. Те, впрочем, зачастую и сами оказывались обмануты, однако ж мысли о быстрых деньгах бродили во множестве, поэтому число аферистов только прибывало.

Господин Седж Терсио, довольно быстро выбившийся из простых «бегунков» сперва в «хозяйчики», а потом, через несколько лет, ставший человеком с репутацией, выделялся в своем кругу не столько фантазией – людей одаренных там хватало, – сколько исключительной предусмотрительностью, позволявшей ему оставаться сухим в самый сильный шторм.

Энгард Дериц успел подготовить для Маттера кое-какие документы, в том числе досье, составленное столичной Стражей на молодого когда-то Терсио, но папочка была, честно говоря, тоща, и для ее изучения князю хватило двух часов. Искать ниточки его связей нужно было здесь – в Майли, в соседнем портовом Ангрене и, возможно, даже за пределами провинции. Работа предстояла долгая, и прежде всего следовало отыскать презагадочную даму, которую кое-кто считал главным советчиком Терсио. Маттер понимал, что Элида Ламма вряд ли склонна блистать на вечерах в модных салонах, не в ее это характере. Значит, искать следует через те нити, которые так или иначе связывали Терсио с мошенническим «светом» Майли.

«Кто здесь кому платит? Вот что для нас сейчас важно, – подумал Маттер, останавливаясь возле газетного лотка, на котором раскладывал свой товар чернявый мальчишка в ярком зеленом жилете. – Такие люди, как господин Терсио, обычно имеют хороших знакомых в финансовых кругах, без этого им никак. И без нотариусов им никак, и без судебных ходатаев, а уж о земельных агентах с королевским патентом и говорить нечего».

Он протянул мальчишке мелкую монетку и взял с лотка «Деловое утро», еще пахнущее свежей типографской краской. Храм с тишиной роскошного сада остался позади: широкая улица, наполненная гулом проезжающего транспорта, вела, как это ни странно, именно туда, где совершались многие из тех дел, что принесли южным дельцам лихую славу – к Городской Бирже. Это обстоятельство развеселило князя. Выйдя на Биржевую площадь, он сел на каменную скамью у большого фонтана и принялся за газету.

Первая страница была отдана нудному отчету о недавно закончившемся съезде газопромышленников, который привлек в Майли «великое множество умов из северных провинций»; фраза эта вызвала у Маттера скорбную усмешку, и он предпочел начать изучение газеты заново, на этот раз – с самого конца. Именно там, как всегда, и располагалось все самое интересное, то есть слухи и различные курьезы, неизбежные в жизни большого города.

Заметки на последней странице «Утра» оказались того же самого свойства, что и во всех подобных листках Королевства Пеллийского. Финансовый советник Шмутци сообщал о готовящемся праздновании совершеннолетия свой старшей дочери, контора строительного общества «Гоннель и сын» переезжала по новому адресу… Маттер успел уже разочарованно нахмуриться, но в самом низу, в «подвале», обнаружилось кое-что любопытное: банк «Роппус» с прискорбием сообщал всем заинтересованным лицам, что паевые бумаги Общества водоканала Линской долины упали до нулевых значений по причине расследования, затеянного кредиторами почтеннейших негоциантов. Общество, как водится, одолжилось немалой суммой, выпустило бумаги, на которые купились несколько тысяч доверчивых обалдуев, а потом денежки булькнули, причем все и сразу.

Князь поднял глаза к небу и задумчиво пожевал губами.

«Никаких гарантий, – сказал он себе. – Но кое-что выудить можно – по крайней мере, чтобы знать, чем заняться вечером».

Маттер скрутил газету трубочкой, бросил ее в мусорную урну и встал. Слева от широченной лестницы Биржи торчали в ожидании клиентов несколько извозчиков.

– В банк «Роппус», милейший, – приказал Маттер, устраиваясь на кожаном диване.

Извозчики, как отметил он про себя, в Майли выглядели очень недурно, и это тоже кое о чем говорило.

Дорога до банка заняла всего десять минут. Черный экипаж с номером на борту остановился возле семиэтажного здания из желтовато-серого кирпича, парадный подъезд которого украшали полдесятка надраенных табличек: сплошь банки и страховые общества, причем с довольно солидными датами основания. «Роппус» занимал третий и четвертый этажи – целиком.

На трех дюжих привратников с пистолетами и дубинками у пояса князь Маттер не обратил ни малейшего внимания, а они, конечно же, не решились задавать вопросы ему в спину. Широкую лестницу в глубине холла устилал дорогой ковер; на третьем этаже, за стеклянными дверями банка, навстречу посетителю взметнулся молодой парень в дешевом, но до ужаса строгом сером камзоле:

– Готов служить моему господину. Что привело вас в наш банк?

– Некоторые дела, – заговорил Маттер, стараясь, чтобы столичный акцент в его речи звучал как можно грубее. – Дела, связанные с финансами моего родственника, который имеет счастье проживать в Линской долине.