Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– В подворотне кто-то есть, – процедил князь, когда они перешли через мостовую. – Я заметил искру. Но вон там, – и он указал своим привычным кивком на противоположную сторону улицы, – я видел двор с низким забором посреди… а дальше можно выйти на соседнюю улочку.

– Дурные здесь места, – Эрмон взвел висящий под курткой пистолет. – Хотя бывало и хуже.

Ответом ему был урчащий смешок.

Когда они медленно, никуда не торопясь, перешли через улицу, Маттер принялся снова раскуривать трубку своей изящной газовой зажигалкой. Наклонив голову, он скользнул глазами по сторонам. В подозрительной подворотне не было никакого движения, тогда как наемник, которого он отслеживал почти все время с тех пор, как тот вышел из ресторана и двинулся следом за ними, исчез. Князь нахмурился.

«Так ты умеешь прятаться? – подумал он. – Ну-ну…»

Наемника Маттер увидел за деревом у самого угла перекрестка: тот стоял, сунув руку в карманы, и лицо его выглядело довольно напряженным.

– Ситуация осложняется, – произнес князь. – Вон они.

Из подворотни на теперь уже противоположной стороне улицы вышли двое, в которых Эрмон с легкостью опознал ребят, сидевших напротив них в кабаке. Один остановился, завязывая шнурок на боку своих штанов, второй же, пьяно вихляясь, пошел через мостовую. Навигатор, обернувшись к своему командиру, быстро двинулся в сторону прямоугольной арки двора, о которой тот говорил только что. Маттер последовал за ним. Через несколько секунд они нырнули в глубокую тьму, в которой, однако, князь не ощущал ни малейшего шевеления, чтобы оказаться в небольшом полукруглом дворе, надвое перегороженном кирпичным забором.

– Туда? – и Эрмон махнул рукой, показывая на светящиеся окна четырехэтажного флигеля в соседнем дворике.

Маттер вдруг остановился и предупреждающе поднял руку. Арка слабо прошелестела едва слышными, скользящими шагами.

– Остановитесь и назовите свое имя, – негромко произнес князь. – Зачем вы идете этой дорогой? Что вы хотели нам сказать?

Из темноты медленно выдвинулась долговязая фигура.

– Вашу милость преследуют, – голос звучал хрипло, – и я, не дождавшись того, кто назначил мне встречу, решил испытать судьбу так, как делал это не раз. Считайте, что я на вашей стороне.

– Я не сомневаюсь, что вы не раз испытывали судьбу самым идиотским образом, – фыркнул Маттер. – Однако я хочу все же услышать ваше имя.

– Можете звать меня капитаном Хадденом.

– Я пока не стану представляться – всему свое время, особенно учитывая тот факт, что теперь мне придется вытаскивать из этой передряги еще и вас. Прыгайте через забор, капитан, а об остальном мы поговорим потом.

– Боюсь, что вашей милости не совсем понятны нюансы той ситуации, в которой мы оказались. Соседняя улица блокирована так же, как эта. Сдается мне, вас приняли за другого…

– …Это уж без сомнения! – рявкнул Маттер, берясь рукой за край низкой кирпичной стены. – Но я не думаю, что кто-то нас остановит. Вперед, Ян! Это даже не ливень на пути – дождик. Если вы хотели мне что-то рассказать, любезный Хадден, следуйте нашим маршрутом.

Князь с легкостью перенес свое тело через забор, и за ним так же упруго последовал его навигатор. Наемник, видя этот маневр, замешкался в изумлении, однако все же решился идти выбранным путем.

– Да кто вы, ваша милость? – услышал князь его сдавленный голос у себя за спиной. – У вас осанка солдата, но вы кажетесь мне…

– Молчание, – шипением прервал его Эрмон, – наш командир не ошибается даже в сильную бурю…

Глава 4

В подворотне, воняющей кошачьей мочой и гнилыми овощами, стояли шестеро.

Глаз Маттера, давно уже привыкший к серому полумраку здешнего звездного неба, различил в руках у них не пистолеты, а дубинки и широкие рыбацкие ножи, пригодные скорее для угрозы, нежели для серьезного боя.

– Не нас они ждали, – прошипел он, не оборачиваясь, но Эрмон, как всегда, понял его прекрасно – из ножен на поясе навигатора, скрытых до времени коротким летним плащом, беззвучно вылетел аурс – не то меч, не то кинжал, принятый среди горцев пеллийского Севера.

В руках же Маттера мгновенно, будто из ниоткуда, возникли два небольших пистолета.

Их стало девять, но они попятились.

– Что-то не так! – услышал вдруг Маттер. – С какого ляда у Талстена пистолеты? Когда он их носил?

– Мы так не договаривались, ваша милость! Как мы его остановим?

Тени на более светлом фоне освещенной улочки зашевелились, и тут створ подворотни перекрыл фыркающий экипаж.

– Он трус и трусом был, – услышал князь сочный, уверенный в себе баритон, усиленный эхом каменного коридора подворотни. – И в охране у него могут быть только трусы. Вы что же, думаете, что они начнут драться с вами здесь, в наших угодьях? Остановите их! Или вы тоже трусы?

Пистолеты князя вдруг нырнули в кобуры.

– Ах тварь! – заревел Маттер, и его верный навигатор, неожиданно для себя получив удар локтем в плечо, изумленно отступил в сторону. – Сын жабы! Я дважды спасал и твою жизнь, и твое слово! И ты решил принять за меня деньги?! – Увидев в ладони командира хорошо знакомый ему палаш, Эрмон толкнул Хаддена и отошел еще дальше. – И ты думаешь, что меня кто-то остановит?

Первым на истертый серый камень рухнул здоровенный парняга, решивший заступить князю дорогу с дубинкой в руке – дури у него было больше, чем умения, за что он и заплатил снесенной с плеч головой. Вторым, с отрубленной ниже локтя рукой, упал ловкий худой мужчина, успевший крутнуть пару фигур своими ножами. Остальные предпочли лечь сами. Фехтовальщиков высочайшего уровня, способных мчаться с мечом сквозь толпу, в Пеллии хватало, и налетчики знали с самого детства – вставать у них на пути не глупо даже, а попросту бесполезно. Остановить мастера может только другой мастер, превосходящий или мудростью, или хваткой. Остановить чудовище – а они сразу поняли, что перед ними даже не аристократ старой школы, прошедший через годы армейской муштры и битвы на границе, но нечто другое, более стремительное и уверенное в себе до абсолюта, – не сможет и пулемет.

Тем более, что пулеметы были им не по карману.

Двумя взмахами старинного палаша Маттер разнес фанерный, крытый кожей, борт ландо – водитель уже исчез где-то вдалеке, – потом срубил медные циркули складывающегося тента и расхохотался в желтый полумрак:

– Брамбеш, ты решил убежать? Или ты забыл, что я вижу в темноте?

– Ваша милость, господин Маттер, кхм, – баритон, отчаянно старающийся сохранить прежнюю уверенность, дребезжал из усыпанного яркими желтыми цветами куста в трех шагах от подворотни, – даже не могу себе представить, как мне удастся убедить вас в том, что все произошедшее ныне является чудовищным, совершенно невообразимым недоразумением… впрочем, мои люди…