Смысл Камня. Современный кинематограф Южной Кореи - Александр Старшинов

взгляд и требовательность к качеству. Все (пусть и немногочисленные) фильмы отличаются высокой степенью динамичности сюжета, глубоким повествованием, сложными персонажами и находят свой отклик у зрителя. В своих работах он поднимает важные и болезненные для корейского общества и истории темы: корейская война, протесты против военной диктатуры, непростые отношения Южной и Северной Кореи. Персонажи его фильмов — это обычные корейские граждане, сталкивающиеся с тяжелыми обстоятельствами и зачастую становящиеся заложниками ситуации, но в итоге проявляющие себя как герои.

Фильм «Таксист» как раз является подкреплениям к вышесказанному. Он основывается на трагических для корейского народа моментах истории, главные персонажи фильма — реально существовавшие участники происходивших событий.

События картины показаны глазами водителя такси по имени Ким Мансоб. Волею судьбы или по нелепой случайности он оказывается в эпицентре конфликта, согласившись отвезти в Кванджу немецкого журналиста Петера. Журналист хочет придать всеобщей огласке беспорядки, тщательно скрываемые корейским правительством.

Изначально Мансоб не осознаёт всей серьезности ситуации, он против этих митингов и протестов. Протестанты мешают ему выполнять свою работу — свободно водить машину, а из-за протестов скапливаются огромные пробки, на улицах беспорядки и дым. В острые слова водителя по этому поводу режиссер вложил мысли граждан того времени, не участвующих в протестах. Все, что видится в этих мероприятиях, — это неудобство и бесполезность. «Когда они уже угомонятся», — говорит он в первой же сцене. Позже мы узнаем его жизненную позицию на тот момент: «Учись терпеть. Жизнь несправедлива», — учит он свою маленькую дочь, которой поставил ссадину на лбу соседский мальчишка.

Интересный режиссерский ход — он показывает ситуацию, а затем озвучивает ее словами либо наоборот. Это хорошо видно в эпизоде с дочерью: вначале он идет к соседке защитить свою дочь, но затем стушевывается, когда та начинает говорить про оплату за квартиру, и в итоге со всем соглашается. После этого он говорит дочери, что нужно терпеть.

Сначала конфликт с протестами показывается каким-то далеким и трогающим Мансоба лишь «по касательной». Он слушает новости о беспорядках и о закрытии университетов по радио. Все, что он может произнести это: «Опять у меня будет мало клиентов». Все, что его интересует — это заработок. Кадр, в котором он сидит и слушает радио, имеет только один источник света — настольную лампу, которая освещает разложенные перед героем деньги и радиоприемник. Комната маленькая и тесная, по краю кадра тень, заключающая сидящего сгорбленным персонажа в рамку. Прекрасная демонстрация ограничивающих рамок как в мышлении и жизненной ситуации Мансоба, так и в позиции государства. Ведь благодаря новостям, доносящимся через приемник, мы слышим об ограничениях и попытках запереть народ в рамках.

Кадр из фильма «Таксист».

Противоположностью этой сцены выступает следующая, где появляется немецкий репортер по имени Петер, который находится в Японии. Режиссер показывает, как герой выходит из такси и идет на встречу с друзьями по огромным, светлым и, кажется, бесконечным залам пресс-центра. После тесного пространства дома Манcоба это пространство дает вздохнуть. И вновь работает связка: сцена-ощущение-подтверждение в диалоге. Почти сразу Петера спрашивают: «Как вам в Японии?». На что тот задумывается и отвечает: «Очень комфортно». Но он скорее недоволен данным фактом, потому что это мешает его работе, так как «журналистам нельзя быть там, где комфортно».

Интересный контраст двух разных людей, двух разных стран: «комфортная» Япония, но это скорее мешает Петеру, который свободен передвигаться и работать как пожелает, и «некомфортная» Корея, где демонстранты мешают Мансобу передвигаться, где в каждой сцене чувствуется теснота, ограничения и дискомфорт.

Кадр из фильма «Таксист» (2017).

Узнав, что в Корее беспорядки, Петер сразу отправляется туда под видом миссионера. В течение фильма часто демонстрируется время происходящих событий. Например, в аэропорту на паспортном контроле ставится штамп «20 мая 1980» — в это время конфликт к Кванджу уже принимал жесткие обороты. В Корее пространство вокруг Петера начинает смыкаться: ресторан, в который приходит Петер на встречу, полон балок и перекладин, которые дробят пространство, придавая ему тесноту, воздух наполнен некой дымкой, что вдобавок создает ощущение духоты. Даже просто через воздух режиссер демонстрирует тяжесть ситуации, последующий диалог подтверждает накал. Пока все спокойно выпивают в ресторане, в Кванджу что-то происходит. Петер решает, что ему необходимо попасть в эту зону, которую намеренно отрезают от всего мира.

Кадр из фильма «Таксист» (2017).

Чан Хун интересно начиняет кино маркерами времени, снова и снова подчеркивая время событий. Например, когда Мансоб ожидает журналиста у кинотеатра, показывается постер фильма «Helpless Chun-Ja» («Беспомощная Чхунджа»), который вышел на экраны в 1980 и был одним из представителей кино, которое в то время пропускала цензура.

Кадр из фильма «Таксист» (2017)

Когда Мансоб решается взяться за заказ — отвезти журналиста в Кванджу — это становится первым шагом к выходу героя за рамки своих убеждений, конечно, из жажды наживы, но в тот момент начинается трансформация его сознания. Также в этом эпизоде показывается, что жители Кореи не знали и не понимали, что происходит в Кванджу. Он пытается разговаривать с журналистом на ломаном английском о каких-то незначительных повседневных вещах и очень удивляется, когда тот просит доехать побыстрее.

Сама дорога до Кванджу показывает изолированность города: длинные пустые дороги, а на въезде — преграждающие знаки. Увидев военных на подъезде к Кванджу, таксист думает, что проходят какие-то учения. Он не понимает, что происходит, он считает себя порядочным гражданином своей страны (в отличие от смутьянов-демонстрантов).

Даже сельские жители, живущие недалеко от Кванджу, не знают о конфликте. Все, что они знают, — это то, что «от него надо держаться подальше», потому что так сказал «староста», а также они видят военных, а значит точно нельзя.

На въезде в город показывают пустоту, замусоренные листовками с призывами выйти на демонстрацию узкие улицы. Разбитые окна увешаны плакатами с требованием отменить военную реформу. Растяжка с надписью «80-ые — годы надежды», показывает то, чего хотела и о чем мечтала молодежь, выступавшая с протестами. Поначалу это пугает, но затем показывается грузовик со студентами, их вид потрепан, у многих травмы. Именно в этот момент вычерчиваются фигуры демонстрации и драматичность конфликта: теперь они не кажутся эфемерными фразами и безликими листовками. У происходящего появляются лица — улыбающиеся и активные молодые люди.

Кадр из фильма «Таксист» (2017).

Так герои оказываются вовлечены в эпицентр событий. Но даже оказавшись в эпицентре, некоторое время Мансоб не понимает жителей Кванджу, придерживаясь позиции правительства. «Хороша страна, где на тебя солдаты нападают», — говорит молодой студент таксисту, на что тот отвечает: «Да вы уперлись и ни в какую». Здесь показывается не только неосведомленность сеульского жителя о происходящем, но и полнейшее непонимание ядра проблемы.

Переломный момент во взгляде таксиста случается, когда ему заливают бесплатно бензин, и студент обращает внимание, что таксисты сутками возят раненых в больницу. Тогда Мансоб смотрит на все надписи, растяжки и листовки с призывом «сплотиться» другим взглядом. Конфликт показан не только через двух главных персонажей, но и через людей, которых они встречают на своем пути.

Это не только всеобщая трагедия, но и у каждого своя личная: у кого-то погибает сын, у кого-то внук, у кого-то отец. Режиссер показывает через каждого персонажа то, что демонстранты не являются врагами, как пыталось внушить людям правительство. У каждого из них своя жизнь и все, чего они хотят, — это жить спокойно, как обычные люди, и чувствовать уважение к своим взглядам со стороны правящей партии. Демонстранты показаны улыбающимся, танцующими, радующимся приезду журналиста-иностранца — они видят в этом огромный шаг поддержки извне. Они ходят по улицам безоружные, выкрикивая лозунги, но приехавшие военные пытаются разогнать демонстрантов, применяя боевое оружие и грубую силу. Интересно то, что режиссер показывает эти моменты