Смысл Камня. Современный кинематограф Южной Кореи - Александр Старшинов

почти с документальной четкостью, кадры повторяют изображенные в фотографиях события того времени.

Кадр из фильма «Таксист» (2017).

Протестующие продолжают стоять, даже несмотря на пущенный в них газ. Дым заполняет все, показаны только фигуры, размахивающие дубинками, и сметающие все на своем пути. Интересен и звуковой фон, выбранный режиссером, словно зритель в контузии оказывается в гуще событий: глухое гудение, через которое прорываются голоса людей, кричащих от боли и страха.

Кадр из фильма «Таксист» (2017)

Таксисту удается выехать из зоны боевых действий. Он, чей мир изменился, встречается с внешним миром, где никто ничего не знает: демонстранты в Кванджу называются «нарушителями спокойствия», таксист за соседним столом говорит, что пусть крушат, что хотят, но не мешают работать — ровно то же, что говорил и Манcоб в начале истории. Возвращение к мирной жизни для героя уже нереально, он знает, что там происходит, и солнечный Сеул его уже не радует — всё напоминает ему о том, что где-то люди лишь мечтают о спокойной жизни.

Кадр из фильма «Таксист» (2017)

Манcоб возвращается, и мы видим Кванджу глазами его жителей: полный боли и смерти. Теперь он поддерживает Петера, прося его снимать как можно больше ужасов, чтобы все узнали об этом.

Петер едет за сенсацией. Мансоб просто хочет заработать денег. Попав в Кванджу, они оба сталкиваются с тем, чего совершенно не ожидали. И хоть Петер получает то, что он искал, — сенсацию, в процессе его главной задачей становится предать огласке ужасы, которые происходят в маленьком корейском городке. Мансоб же, желая вначале уехать оттуда сразу, когда узнаёт о творящемся беспределе, решает остаться и оказать посильную помощь людям, а когда уезжает — возвращается вновь.

Сцена в больнице после возвращения Мансоба в Кванджу является самой эмоциональной и значимой в фильме: матери и отцы плачут над трупами своих детей, тела которых накрывают флагами Кореи. Это ли не символ того, что старшие оплакивают будущее Кореи, которым их дети уже не будут являться. Их дети — это те, кто желал всего самого наилучшего для страны, жестоко скомканы существующим режимом. «Он умер по дороге, и его просто выбросили в поле», — говорит один из скорбящих отцов.

Кадр из фильма «Таксист» (2017).

Фильм «Таксист» — это великолепный фильм-репрезентант восстания в Кванджу. Начиная с негласности конфликта, которая показывается через незнание и непонимание серьезности ситуации главным героем — таксистом Мансобом, продолжая раскрытием проблемы через диалоги персонажей, «случайные» фразы, вывески, листовки и другие атрибуты. В фильме нет ни одной детали, которая бы не работала на раскрытие трагедии, не пыталась дать понять стремления и прочувствовать боль жителей Кванджу в те дни. Демонстрация применения силы армии показана мощно и очень характерно через постановку сцен и наполнение их светотенью, дымом, звуками, количеством фигур солдат — неистовая агрессия — это то, как можно описать действия со стороны правительства. И заканчивая драматичной сценой в больнице через персонажа журналиста Петера: он сидит без сил среди окровавленных тел молодежи и плачущих родителей и ощущает бессмысленность всего. А также сцена с расстрелом жителей военными, где Мансоб и другие таксисты проявляют себя как герои, прикрывая раненых от обстрелов машинами такси.

Кадр из фильма «Таксист» (2017).

Реальность происходивших событий постоянно подчеркиваются возникающими в пространстве кадра и сцен датами, показываются реально существующие постеры и фотографии того времени. Это говорит о том, что фильм не просто основывается на реальных событиях, но и стремится быть маркером, напоминающим о трагедии, чтобы не дать подобному повториться вновь.

Интересно, что «Таксист» — не единственный фильм, затрагивающий происходившее в Кванджу. Поскольку это значимое и шокирующее событие в корейской истории, многие режиссеры говорили о нем в своих фильмах. Например, фильм «18 мая» режиссера Ким Джихуна, который рассказывает о мирных жителях Кванджу, оказавшихся в эпицентре восстания. А также «Старый сад» режиссёра Ли Сансу, «Мятная конфета», работа Ли Чхандона, дорама «Майская юность» режиссера Сон Минёпа и «Песнь ушедших» — картина Пак Кибока об истории семьи, испытавшей огромную потерю во время восстания в Кванджу, а также другие фильмы.

Восстание в Кванджу — это невероятно трагичное событие в истории страны, которое несмотря на то, что было подавлено, дало свои плоды и проронило семена демократии. Корейский народ помнит. А кинематограф — это превосходный инструмент, который поддерживает эту память.

Колониальное прошлое страны в фильме «Убийство» (2015) Чхве Донхуна

Карманова Евгения

Evgenia Karmanova

Академия корейских исследований, антропология культуры, магистр

Фильм: «Убийство» (2015)

В названии на корейском использовано слово «амсаль», которое обозначает тайное убийство, когда преступник тщательно скрывается, часто это слово употребляется для обозначения спланированного покушения на какого-то важного человека, политического деятеля.

Фильм «Убийство» (Assassination) был выпущен в прокат 22 июля 2015 года, а уже по состоянию на 15 августа, то есть менее чем через месяц, его посмотрели более 10 миллионов человек, что сделало его вторым фильмом режиссера Чхве Донхуна с более чем 10 миллионами зрителей после «Воров» (The Thieves). Картина быстро получила признание в Корее, была высоко оценена корейскими критиками и до сих пор является восьмым по прибыли фильмом в истории корейского кино. Она отмечена целым рядом наград, высоких оценок удостоились игра актеров, режиссура и техническое исполнение. Однако за рубежом фильм не получил такого широкого признания — его часто воспринимают как проходной, так как, по мнению некоторых кинокритиков, эта работа значительно проигрывает другим его работам в сценарном плане.

Действие фильма разворачивается в первой половине 20 века, когда Корейский полуостров был оккупирован Японией. Перед нами предстает множество героев — это любимый прием Чхве — сплетая истории нескольких людей, вовлекая их в непредсказуемые приключения, он создает захватывающую канву повествования. Его герои многогранны, история витиевата, а кадр продуман и ярок. То же самое он попробовал воспроизвести и в «Убийстве».

Тема японской оккупации до сих пор очень тяжело воспринимается корейцами, темное прошлое до сих пор влияет на отношения четырех государств: Республики Корея, КНДР, Японии и Китая. При любой возможности колониальный период вспоминают не только политики, но и рядовые граждане. Однако стоит понимать, что, во-первых, глубина понимания произошедшего у всех разная, а во-вторых, история имеет свойство пересматриваться и преподноситься с более выгодной стороны. Эта тенденция характерна не только для фильмов Южной Кореи. Подобное мы видим в современных фильмах российского производства о Великой Отечественной войне или о других значимых исторических событиях и личностях. Как пример можно привести картины: «Т-34» (2019, реж. Алексей Сидоров), «Зоя» (2020, реж. Леонид Пляскин, Максим Бриус), «Викинг» (2016, реж. Андрей Кравчук) и другие. «Герои» становятся всё более кинематографичными: ведут себя излишне пафосно, совершают геройства ради геройства. А «злодеи» глупеют: ведут себя не всегда логично, не ясна их мотивация, зачастую они просто являются олицетворением зла, с которым должен бороться главный герой. Историчность подобных фильмов осознанно снижается в угоду зрелищности. Такой феномен можно назвать «марвелизацией» киноиндустрии.

И фильм «Убийство» не стал исключением: действие фильма происходит в конкретных исторических реалиях, в нем упоминаются реальные личности и события. Однако само повествование слишком осовременено, что значительно снижает реализм картины и ее ценность как фильма о сложном периоде японской оккупации.

1911 год, предыстория

Фильм открывает сцена в роскошном отеле, где проходит тайная встреча прояпонского бизнесмена Кан Ингука с японским генерал-губернатором Тераучи. Кан восхваляет японское руководство страны и просит права на добычу золота. В это время взрывается бомба, заранее оставленная бойцом сопротивления по имени Ём Сокджин,