Как я стала невесткой шейха. Суфийская повесть. - Ольга Геннадьевна Шпакович

чего наш путь должен пройти через Иран, Ирак и так мы окажемся в Саудовской Аравии, где и находятся Мекка и Медина, конечная цель нашего хаджа. Мы были так сконцентрированы на предстоящем путешествии, что не обсуждали, где будем жить после того, как оно завершится.

– Ну, где… да где угодно, – отмахнулся Зайнэ. – Можно в Алматы, можно в Туркестане, только там построиться нужно будет. Там только земля… и кони.

– Но ты-то где живёшь?

– В Стамбуле я живу, – нахмурился он.

– Ну, вот. К тому же там у тебя работа. Ты же для турецкого телевидения документальные фильмы снимаешь.

– В Стамбуле у меня жена и дети. Трое её и одна моя, дочка. Моя джан!

– Это её так зовут?

– Нет, это по-нашему «душа». Джан – душа. А зовут её Дениз.

– Так почему мы не можем жить в Стамбуле?

– Ну, ты же не будешь жить с моей женой и её детьми, правильно? Так что в Стамбул нам путь закрыт.

– Но у тебя там работа.

– Я работу в любом месте найду… Слушай, мы с тобой такой фильм снимем, что его каждая телекомпания купит. К тому же, это такое необычное путешествие! Точно! Мы будем снимать хронику нашего хаджа. В социальных сетях у нас количество подписчиков достигнет миллиона – и вот тогда мы уже будем всем условия диктовать.

– Как?

– Ну, например, размещать рекламу, снимать интервью за деньги, демонстрировать мерчи…

Рассуждения Зайнэ о перспективах нашей будущей жизни показались мне расплывчатыми. Как специалист в области SMM-маркетинга, я не обольщалась, что популярность в соцсетях позволит нам разбогатеть. Но я – авантюристка. Главное, ввязаться, а там – видно будет. К тому же путешествие к священным местам мусульманского мира заворожило меня.

Разумеется, я рассказала Зайнэ о своём семейном положении:

– У меня два сына. Одному двадцать пять…

– Кем работает?

– Да так… ищет себя. Сейчас работает в ресторане барменом.

– Слушай, если он примет ислам, мы его заберём в нашу общину, которая в ОАЭ. Там ему помогут. К какому-нибудь бизнесу определят, а дальше всё от него зависит.

– Я с ним поговорю… А второй сын… Ему тридцать три.

– Возраст пророка Исы. А он чем занимается?

– А вот он ничем не занимается. Он инвалид. У него психика.

– Значит, любимец Аллаха, – безо всякого удивления или неловкости заключил Зайнэ. – Видишь, как мне повезло – у меня ещё два сына прибавились. Какой я богатый мужчина! К тому же один – любимец Аллаха. Волшебник. Я так называю таких, как он. Ведь они не от мира сего. Мы не знаем обо всех их скрытых возможностях.

Меня растрогало, что этот мужчина считает чужих детей богатством. У нас таких, как я, называют «баба с прицепом» и зачастую чужие дети для наших мужчин – препятствие для заключения брака и вообще серьёзных отношений.

– Так вот, – продолжила я. – Я не могу его бросить. Я – его опекун. Брат поможет ему. Но я тоже должна быть рядом. Поэтому хотя бы раз в месяц мне надо будет наведываться домой.

– Поначалу – конечно. А потом, как определимся, где будем жить, заберём его.

– Заберём?

– Заберём. Найдём ему работу…

– У него такое заболевание, что он не может работать.

– Значит, не будет работать. Как хочет.

– Но чтобы летать туда-сюда – нужны деньги.

– Вот об этом вообще не переживай! Я зарабатываю – ты тратишь. Договорились?

Такое заявление вновь произвело на меня благоприятное впечатление. Вспомнилось, когда я временно потеряла работу, бывший муж, отец моего ребёнка, укорял, что я сижу на его шее и требовал, чтобы я выходила на любую работу, хоть проституткой, хоть дворником, но приносила деньги в семью.

– А если у тебя не будет работы? – продолжала я перечислять свои страхи и опасения.

– Если даже какое-то время у меня не будет работы, нас не оставят. Пойми – ты пришла в большую семью. Да и наша суфийская община – это тоже семья. А я в этой семье занимаю не последнее место. Я – племянник самого шейха! Да многие суфии вообще считают высшей наградой, если им позволят оказать мне какую-то услугу. Садака самому потомку пророка Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, это дорогого стоит! И потом – всё от Аллаха!

Что касается Тани, она отнеслась к моему жениху скептически:

– Он – мюсюльманин, – сказала она. – Всё-таки мы относимся к христианской культуре. Ислам – это что-то чуждое.

Фестиваль длился три дня.

Разумеется, эти дни были наполнены не только общением с Зайнэ. Я познакомилась с интересными людьми из разных стран – Англии, Австралии, США, Израиля, Испании, Германии, Беларуси, с которыми мы до сих пор на связи. Так что теперь у меня друзья – по всему миру.

Презентация моего творчества с загадочным названием «Миры Полины П.» проходила в конференц-зале отеля «Rixos». Я рассказывала о своих романах и творческих планах, демонстрируя на большом экране фантастические изображения, сгенерированные искусственным интеллектом. После моего выступления ко мне подошёл импозантный мужчина в тёмном деловом костюме, представился – Алишер, живёт в Ташкенте, пишет малую прозу и пьесы. Спектакли по его пьесам с успехом идут в театрах Узбекистана. Его супруга – Индира, эффектная женщина в мусульманском наряде и хиджабе, – поэтесса мирового уровня. Её книги переведены более чем на тридцать языков и издаются во многих странах. А три года назад она стала победительницей конкурса, проводимого нашей Гильдией, в номинации «Поэзия», её стихи перевели на английский и издали отдельной книгой в Великобритании. Супруги приезжали на презентацию в Лондон, и Индиру приглашали выступить на лондонском ТВ. Алишер сообщил также, что они с женой выпускают литературную газету «Книжный мир», и могут напечатать мои небольшие произведения, переведённые на узбекский. Мы обменялись контактами.

На всеобщей презентации, когда каждый автор представлял себя и своё творчество, зачитывая небольшой фрагмент своего произведения, Алишер попросил меня прочитать его миниатюры, так как на русском изъяснялся с акцентом. Я прочитала несколько и была впечатлена силой их воздействия при лаконичности средств…

Впоследствии я приезжала к ним в гости, в Ташкент.

Героиней фестиваля стала Катя из Москвы, девушка тридцати лет, худенькая и очень хорошенькая, с улыбчивым лицом, обрамлённым озорными кудряшками. Она была неизлечимо больна – рассеянный склероз, хотя родилась совершенно здоровой, профессионально занималась балетом и в шестнадцать лет даже вошла в труппу Большого Театра. До сих пор в сетях можно найти её танец Кармен на сцене Большого театра, где она – в красном платье, свободная, лёгкая, грациозная, как танцующая роза. Это был её звёздный час. А