Найди свой путь - Ксения Герцик

Я медленно засыпала под тихий голос Кира и мерный стук капель дождя по брезенту над головой. Легкое покачивание волн убаюкивало. Конец рассказа я уже слышала сквозь сон. Перед глазами замелькали картинки из любимых «Пиратов Карибского моря». Всплывали из темных вод разбитые корабли, сверкая призрачными парусами, махали саблями отважные скелеты-пираты, борясь со страшными чудищами, похожими на Кракена.

Какой-то непривычно громкий для тихой бухты звук, заставил меня проснуться и резко сесть. Рядом дремал на своем посту Кир, обняв себя руками. Свой плащ он заботливо накинул мне на плечи. Жаровня почти остыла, помигивая в темноте алыми огоньками затухающих углей. Фонари покачивались на слабом ветру, создавая причудливые, словно живые, тени в темных углах. Я поежилась, запахивая сползший с плеч плащ. Показалось. После таких сказок на ночь еще не такое приснится. Я, успокоившись, улеглась обратно и закрыла глаза.

— Куа-а-а-а, — эхом пронеслось над бухтой. Будто далекий смех лягушки-переростка. Я вскочила, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Ку-у-у А-а-а, — повторилось совсем близко к кораблю. Сердце подпрыгнуло и забилось еще чаще. Волоски на теле встали дыбом.

— Эй, — толкнула я спящего напарника. — Да проснись же ты! — начиная паниковать, злобно зашипела я, таращась в темноту. Ноль реакции. Я больно щипнула его за руку, но и это не дало результатов. Огляделась вокруг. Должен же быть еще один пост. Я поднялась и медленно, по стеночке, двинулась в обход рубки, стараясь не подходить близко к борту. Мало ли что. Я, может и впечатлительная дура, но не настолько самоуверенная, что бы рисковать жизнью. А вдруг и правда эти монстры существуют и именно сегодня их погибшие души проголодались?

На кормовой части судна так же сидел часовой и, склонив голову набок, спал. Я осторожно подошла и тряхнула его за плечо. Тоже спит беспробудным сном, будто околдованный. Может, все это сон? Я тоже сплю и просто под впечатлением от рассказа мозг мне выдал столь реалистичный кошмар?

Раздался всплеск воды и что-то заскрежетало. Воображение сразу услужливо подкинуло картину, как чьи-то длинные и острые когти скребут деревянный борт корабля, в стороны летят острые щепки твердой древесины.

— Ука-а-а, — совсем рядом. Я попятилась. Добежать до шахты спуска в трюм? А зачем? Если и там люди спят, то это никак не поможет. Только усугубит ситуацию. Пытаться спрятаться в самом дальнем углу трюма, забившись в кучу перевозимых коробок? Совсем не лучший выход. Если меня там обнаружат неведомые чудища, то точно убьют. Главный минус всех кораблей — бежать некуда.

Скрежет повторился, и на отполированный поручень борта легла узкая мертвенно-бледная кисть. Длинные узловатые пальцы вцепились в дерево, оставляя глубокие борозды от черных когтей. Спустя секунду рядом появилась и вторая рука. В горле застыл крик. Мысли в голове разбежались, словно тараканы от дихлофоса. Я отшатнулась, только бы оказаться подальше от этого существа. Ноги предательски запутались в каких-то веревках и я, ударившись поясницей, перевалилась за борт. В последней попытке спастись, попыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но руки лишь заскользили по влажным доскам, ломая ногти. Последнее, что я видела — это как темная вода сомкнулась над головой.

Приплыли. Это первая мысль, которая пришла в мою гудящую голову после пробуждения. Я лежала на чем-то очень холодном посреди комнатушки два на два и пялилась в потолок. Изо рта вырывались маленькие облачка пара, сообщая, что температура тут явно ниже ноля. Вновь смотреть по сторонам желания не возникало. В душе теплилась надежда, что я сплю. Минута тянулась за минутой, а вокруг ничего не менялось. Я уже успела наизусть выучить все острые выступы потолка. Камера моя была белоснежной и испускала мертвенно-бледный свет. Так, что глаза резало. Создавалось впечатление, что я в морозилке. А почему решила, что это камера? Так решетка вместо одной из стен весьма красноречиво об этом сообщала, не оставляя других вариантов.

Я настолько замерзла, что тела почти не чувствовалось. Нужно встать. Не знаю как, но я должна. Иначе замерзну насмерть. Спустя полчаса попыток вернуть контроль над телом, у меня получилось сесть, порвав при этом плащ. Он промерз настолько, что превратился в ледяную скорлупу и попросту сломался от моих движений. Я обхватила себя за плечи, пытаясь согреться. Одежда, насквозь промокшая во время моего купания, теперь замерзла. Каждое движение сопровождалось неприятным хрустом, ломающегося льда. Что же делать-то?! Я тут и часа не высижу в таких условиях. Просто умру от холода.

Оказалось, что высижу. И не только час. Кольцо с черным бриллиантом периодически накрывало меня горячей волной, согревая и заставляя проснутся. Сколько так продолжалось — не знаю. От холода засыпала, сжавшись в комок, и просыпалась от магического жара. Это было похоже на настоящую пытку. В один из моментов отчаяния я попыталась сломать решетку. Но она оказалась очень прочной и настолько ледяной, что обожгла ладони, содрав кожу. Прутья были сделаны из того же материала, что и стены, пол, потолок. Шершавая и белоснежно-холодная. Соль. Соляная пещера. От прикосновения она, обжигая, крошилась под пальцами. Я заплакала. Горячие слезы катились по заледеневшим щекам, причиняя боль и, замерзая, собирались коркой на подбородке.

Пусто и тихо. Длинный коридор, что виднелся из-за прутьев решетки, пропадал в кромешной тьме. Лишь где-то далеко капала вода, заставляя думать о том, как же хочется пить. Что бы хоть немного смочить пересохшее горло я пыталась сосать собственную одежду. Но она тоже была покрыта солью и сделала только хуже. Язык неимоверно болел, а губы разъело, покрыв ледяной кровавой коркой. Бесконечные попытки связаться со Зверем, как учили на занятиях по ментальным связям, не получалось. Мой зов словно натыкался на бетонную стену, разбиваясь на осколки.

Никто не придет. Я умру здесь. В одиночестве и холоде. Никто и никогда не узнает. Отчаяние захлестнуло сознание. Вновь по щекам потекли, замерзая, слезы. Действие магической волны кольца заканчивалось. Вновь заледенели ноги, перестали слушаться кисти рук. Я подтянула к себе колени и уткнулась в них, засунув руки к животу, пытаясь согреться. А зачем все это? Зачем я цепляюсь за жизнь, которую во мне поддерживает кольцо? Сколько еще это будет продолжаться? Ведь я все равно умру. Не от холода, так от жажды и голода. Их Черный бриллиант заменить не сможет. Так к чему эти муки?

Непослушными пальцами я достала из-под рубашки веревочку, на которой висел перстень. Стоит мне его снять и возможно, он перестанет поддерживать тепло моего тела. Не будет больше попаданки в другой мир. Забудутся друзья, покинутый дом и родители. Постоянные попытки выжить и найти свое место в чужом мире. Не будет больше ледяной камеры, где даже слезы причиняют боль.