Найди свой путь - Ксения Герцик

Я медленно приближалась к дому. Освобождение от сетей заняло у меня полночи. Все тело покрывали ссадины, хвост сильно пострадал, потеряв половину чешуек. Плыть было больно, но я терпела. Ветер предлагал позвать на помощь, но я отказалась. И так накажут, а уж найди они меня, запутавшуюся в сетях, так и вовсе на смех бы подняли. Тогда не видать мне свободных Южных вод еще несколько десятилетий. Мама у меня строгая и очень сильно меня любит. Переживает постоянно. Правильно она говорила, что люди не всегда хорошие и даже иногда не дают сокровищ за нашу помощь, обманывают. А мы потом все равно им помогаем. Кушать-то хочется. Без людей никак. Они нам сокровища, частицу своих хороших воспоминаний, а мы им верный путь и попутный ветер. Некоторые говорят, что люди когда-нибудь забудут нас, перестанут давать сокровища, и тогда мы исчезнем. Не может быть такого! А как же рыбаки? Неужели они пожалеют какую-нибудь безделушку за хороший улов? Или влюбленные, что пускают кораблики в море, в день свадьбы? Кто же благословит их брак и предскажет, будут ли они вместе до самой старости, как не мы? Нет, мы долго-долго будем жить. Ведь мы творим добро! А ветер всегда говорит, что добро нельзя убить или отнять. Оно всегда с тобой, в самом сердце. Оно самое прекрасное и вкусссное, мы его олицетворяем.

Я всплыла и осторожно, прижимаясь к скалам, стала пробираться к дому. Вокруг было подозрительно тихо, даже рыбок-стражей нет. Да еще этот неприятный запах. От него трудно дышать и глаза слезятся. Внезапно кто-то схватил меня за руку. Я вскрикнула и задергалась, отбиваясь хвостом. Хватка ослабла и я вырвалась.

— Не плыви туда, — прошелестел из темноты знакомый голос.

— Мама? — испуганно пискнула я и еще дальше отплыла, на всякий случай, а то у нее хвост сильный, больно будет, если наказать решит.

— Каири, уплывай, — не выходя на свет, сказала она.

— Что? — не поняла я, приближаясь.

— Уплывай. Как можно дальше. Не возвращайся сюда, слышишь? — ее голос становился все тише с каждым словом, растворяясь в плеске волн. Я не понимала. Она прогоняет меня из дома за то, что я поиграла с ветром? Но я же всего чуть-чуть, один раз. На глаза навернулись слезы от обиды.

— Мама, я больше так не буду, никогда-никогда, честно! — зашмыгала я носом. Но она молчала. Я несмело подплыла к тени, где она пряталась. От небольшой волны, созданной моим хвостом, вода всколыхнулась и, ударившись о скалу, вытолкнула на свет маму. Я вздрогнула от ее взгляда. Пустой, немигающий, устремленный в глубокое небо. Я ее такой никогда не видела.

— Мамочка, что такое? — я осторожно коснулась ее плеча, она медленно отплыла, покачиваясь на волнах. Она будто и не замечала меня. Все так же, не моргая глядя в небо. Ее отчего-то почерневший хвост, с порванным плавником, безжизненно лежал на воде. Внутри у меня все похолодело. Казалось, даже сердце биться перестало. Южный ветер тихо подтолкнул ее обратно в тень. Уплывай — тихо шепнул он. Но я оставалась на месте, продолжая смотреть туда, где пропала мама.

Со стороны пляжа послышался какой-то шум, заставляя меня встрепенуться. Точно! Надо позвать на помощь. Я приведу кого-нибудь из старших, и они помогут маме. Я уверенно поплыла в сторону песчаного пляжа, не чувствуя боли в израненном хвосте. Ничего, потерпи мамочка. Я скоро вернусь.

Все вокруг было охвачено огнем. Высокие языки оранжевого пламени ярко освещали пляж и заставляли отступать воду, набегающую волнами на раскаленный песок. Люди. Много людей, вытаскивали из нашего дома коробки и споро таскали их к огню, поддерживая пламя. Они сжигали сокровища. Наши сокровища. У кромки воды неподвижно лежали старшие Хранительницы. Кто-то уткнулся лицом в песок, кто-то скрутился в клубок или, не моргая изучал небо. Будто не замечая того, что делают люди. Именно от их огня было так трудно дышать. Что же происходит? Почему они сжигают наши сокровища, а старшие не поговорят с ними, не объяснят?!

— Каири, — коснулись моего плеча. Я вздрогнула и обернулась. Силия, Гери и Аира, мои морские сестры. — Нам велено уплывать.

— Что? — переводя взгляд с них на берег переспросила я. — Что происходит?

— Люди напали. Старших убили, всех. Никого кроме нас не осталось. Твоя мама открыла тайное течение и ждет нас у входа. Надо убегать! — едва сдерживая слезы, задергала меня за руку Силия. — Пойдем же. Скорее, не то они и нас убьют!

— Почему? — глядя на дикую пляску огня прошептала я.

— Они искали сокровища. — Сказала Гери. — Грозились убить всех. Мы отдали все, что было, но им не понравилось. Не поверили, что этот хлам, как выразился их главный, может быть ценным. Убили всех. Даже совсем маленьких. Мы успели спрятаться. Пока они ищут золото, мы успеем уплыть, Каири! — потащила она меня прочь от пляжа. Тем временем люди, почти закончив работу, начали грузиться на лодки. Часть из них все еще рылась в ящиках с сокровищами на берегу. Я обвела выгоревший пляж взглядом. Внутри стало пусто, я отчетливо поняла, что бездействующие на берегу Хранительницы действительно мертвы. И моя мама… тоже умерла. Они убили ее. Жадность и жестокость людей, о которой рассказывал ветер, добралась и до моего дома. Война. Так это называл ветер. Только там человек шел на человека. У них было оружие. Каждый мог дать отпор. А мы… Мы просто сдались. Погибли, даже не пытаясь защитить то, что нам дорого, даже свои жизни.

— Ненавижу, — тихо сорвалось с моих губ. Ветер подхватил слова и попытался унести далеко, что бы я забыла, что это. — Ненавижу. — Вновь, уже более твердо повторила я. Не желая забывать. Ветер вновь подхватил, пряча слова. Пытался успокоить. — Ненавижу! — закричала я изо всех сил, выпуская на волю все то, что творилось в душе. Тугой комок из боли, обиды и отчаяния. Ветер стих, смиряясь. Он понял меня. Принял новые правила, обдав лицо горячим потоком, стирая слезы. Он на моей стороне. Он поможет. Мы отомстим. Вместе.

Я обернулась к подругам, которые с ужасом смотрели на меня. Они не были готовы защищать дом. Они хотели убежать, спрятаться, забиться под самый дальний камень в самой глубокой луже и сидя там, тихо умирать от страха и голода. А я не хочу. Не буду. Не смогу больше принять даров от таких чудовищ. Я была зла. На людей, на себя, что не оказалась дома. На старших Хранительниц, что позволили сжечь мой дом и убить маму… Никогда не прощу. Сегодня я впервые узнала, что такое настоящий страх. И смерть. Пусть узнают и они. С моих, искаженных злой усмешкой губ сорвалось шипение. Сестры отпрянули, уже не пытаясь убедить.

Я обернулась к людям. Они медленно гребли в сторону корабля, невесело разговаривая о так и не найденных сокровищах. Золото? Я вновь усмехнулась. Сегодня вы узнаете, что по-настоящему ценна только жизнь. Никакое золото ее не стоит. Ветер взвыл, поддерживая меня, разрывая паруса на корабле, ломая мачты. Закрутил шлюпки, где люди в панике падали за борт.