Чужая тень - Ярослав Маратович Васильев

меня два пацана. А теперь послушай, что мне сказала жена. На тебя Софья похожа только внешне, а характер у неё, как говорится, ни в мать, ни в отца, а в заезжего молодца. – Медянский невольно вздрогнул: совершенно неожиданно Дима перешёл на обращение «ты». Значит, сейчас будет сказано что-то крайне неприятное… Потому, наверное, они и дружили много лет, несмотря на разницу в социальном статусе: бывший сапёр вообще ничего не боялся и мог резать правду-матку, если считал нужным, даже если эта правда будет обидной. – Ты её упустил, потому что работа для тебя стала не смыслом жизни, а самой жизнью. Валерии на неё тоже было плевать, она дочь тебе родила исключительно по пункту брачного контракта. А в итоге ребёнок у тебя рос как трава и по пути наименьшего сопротивления. Всякие кружки и секции родителям не замена. Она довольно инфантильна, её не интересуют ни компании, ни сверстники. Но она и не ребёнок уже. И если хочет жить только с тобой, не пытайся внедрить в семью чужого человека. Толку от этого не будет, а вот свою дочь озлобишь.

– И что делать?

– Не уверен, что сработает, но… Софье нужна не нянька, а подруга или начальник. Есть у жены на примете одна перспективная студентка, Марина. – Медянский осторожно кивнул, давая понять, что, кажется, улавливает ход мысли: помимо основной работы жена у Димы читала кое-что в университете как приходящий специалист. – У них сейчас практика, вот и будет ей практика. Из кожи вон станет лезть, чтобы наладить контакт с трудным подростком, – Дима усмехнулся. – Марина будет делать половину неправильно и через раз ошибаться, из-за этого Софья в её искренность и поверит. Насмотрелась она стараниями Валерии правильных специалистов по детскому развитию. Второе. Марина из Калачинска, сюда приехала учиться, ты для неё по большому счёту никто. Абстрактный «ещё один с деньгами», то есть она не будет с твоей дочкой миндальничать и осторожничать как остальные няни, которые боятся за репутацию, если ты их выгонишь. Ты ей не платишь, это человек посторонний и при этом твоей дочери никак не обязанный, то есть в ответ давить и шантажировать ей в принципе нечем. У Марины есть права, она сможет на машине забирать Софью из школы.

– Согласен. Водит-то она нормально?

– Сносно, немного практики по городу – и будет нормально. Я погоняю дополнительно.

– Хорошо. Машина Валерии всё равно простаивает, завтра прикажу вписать в страховку. Заодно скажешь, что я разрешу ей в разумных, понятно, пределах и не в ущерб дочери пользоваться машиной. Совсем задаром трудиться заставлять нехорошо и снижает мотивацию сотрудника, а так будем считать услуга за услугу. Согласится? Она где живёт?

– Советский округ, на Королёва квартиру снимает. Парковка там есть. И совсем оторвались вы от народа, уважаемый Андрей Викторович. Чтобы двадцатилетняя девчонка отказалась от возможности ездить за рулём машины, да ещё не ржавой «пятёрки», а «шкоды»? Ну и третье. Я её отца довольно неплохо знаю, вместе под Шали работали. Я там мины снимал, его рота охранение обеспечивала. Марина и так девушка серьёзная, точно к тебе набиваться не станет, но тут ещё и гарантия, что она в твою сторону в принципе глазки строить не будет. Отца она очень уважает, знает – если что я расскажу. И с машиной тоже злоупотреблять не станет, по той же причине.

– Уговорил, я и без последнего пункта согласился бы. Мне хоть как-то надо руки развязать хотя бы на две – три недели. Тут кое-кто по области решил, что раз у меня семейные проблемы – то можно меня прогнуть и условия выставить другие. Но что хуже, тёща, чтоб эта сука подколодная сдохла побыстрее, как-то подозрительно зашевелилась. Завещание Валерии вскрывать должны были через неделю после похорон, но тёща затягивает дело, причём мне не нравится, что слишком грамотно затягивает. Так что давай прямо завтра эту Марину и зови, я с ней поговорю, а потом запускаем в дело.

***

То, что сегодня произойдёт нечто странное, Софья ощутила прямо с утра. И отец непривычно улыбался, хотя последние дни всё чаще хмурился. И Дмитрий, пока вёз её в школу, включил музыку вместо обычной тишины. Но дальше день потянулся как всегда. Девушку теперь вроде бы не чурались как в первые дни, ей давали задание учителя, с ней разговаривали одноклассники… Но всё это было дежурно, указание «быть поосторожнее» как со скользкой хрустальной вазой всё равно действовало. И потому всё равно Софья ощущала себя одинокой золотой рыбкой в аквариуме, просто стенки немного расширили, зато пустота стала заметнее. После окончания уроков Софья как обычно направилась в крыло с бассейном, но там её встретил хмурый тренер.

– Сегодня тренировки отменяется, твой отец с чего-то сказал, что ты сегодня не задерживаешься.

– И что?

– И то. Я считаю, что форму ты ещё не вернула.

– Анатолий Кузьмич, а если я не хочу?

Спорила она сейчас исключительно из чувства противоречия. Тренер по плаванью был единственный, кто вообще не делал для неё скидок. Требовал, распекал. С ним единственным она ощущала себя живой.

– Не хоти. Но делать всё равно надо и будешь. И нет, спортсменку я из тебя, скорее всего, не сделаю. Но вот главное ты из моих занятий выучишь, заруби себе на носу.

– И что там такого важного? Правильно руками и ногами дрыгать? Медальку на соревнованиях получить? И вам премию за меня?

– Дерзить начинаешь? Это хорошо, – неожиданно усмехнулся тренер. – Оттаиваешь. А выучить ты должна одну простую вещь. В жизни у тебя может случиться самое разное. Не хочу, нет сил, не могу, есть объективная причина. Знаешь девиз военных? Умри, но задачу выполни. Вот также ты должна и по жизни. Сейчас у тебя есть задача – подготовиться к декабрьским соревнованиям. Выиграешь или нет – дело второе, но задачу