Чужая тень - Ярослав Маратович Васильев

выложиться по полной и сделать для победы всё, что сможешь, обязана, неважно в каком ты состоянии сейчас. Потому что ты обещала и на тебя сильно надеются. Тебя могли заменить летом. Ещё могли заменить в сентябре. Аня Смирных, Юля… Да ты и сама знаешь. Но выбрали тебя. И готовить замену уже поздно, они просто не успеют пройти отборочные. Сумеешь заставить себя не подвести нашу гимназию – добьёшься успеха в жизни. Пустишь как часто любишь делать всё на самотёк, как сложится и плыви по течению – так и по остальной жизни пролетишь. Так что извини, но на соревнования ты у меня поедешь.

– А не боитесь, что на вас нажалуюсь?

– За издевательство над ребёнком. Тебе жалобу составить помочь – или в интернете скачаешь? До соревнований меня точно не уволят, тренера менять поздно, а директору участие в них нужно. А дальше уже не имеет значения. Я без работы не останусь, зато уйду со спокойной душой, что как педагог свою задачу выполнил. А теперь давай, тебя ждут уже, наверное.

Тренер развернулся и ушёл. Софья же и всю дорогу до раздевалки, и потом никак не могла выбросить из головы слова Анатолия Кузьмича. Он ведь не смеялся над ней. Он и в самом деле был готов уйти с хорошего места в гимназии, но лишь бы она поехала на соревнования. Думала она и пока шла к парковке. Когда четыре года назад здание старое здание снесли и построили новое, сделали отдельный крытый переход до автостоянки. Гимназия всё больше становилась элитной, если средние и старшие классы ещё доучивались вперемежку, включая детей по прописке, то уже все четыре класса начальной школы были набраны «по экзаменам» и фактически за деньги. Учеников привозили на машинах со всего города, поэтому и предусмотрели переход, чтобы дети спокойно могли добраться хоть в мороз, хоть под дождём.

Обычно Софья уходила достаточно поздно, когда народу в школе оставалось мало. Помимо бассейна, последние пару лет мама приучала дочь делать уроки сразу в школе день в день, не откладывая на потом – делать же это лучше всего в читальном зале библиотеки, где и все учебники под рукой, и место для занятий оборудовано удобно и правильно. Сейчас же даже с уроками Софью попросили не задерживаться, в результате в раздевалке, в коридорах и в переходе до стоянки была настоящая толпа. Одни торопились на уроки, другие спешили на выход. Все толкались, так и норовили встать на ногу, в итоге на парковку Софья вышла во взвинченном состоянии. Дальше по нервам пришёлся новый удар: вместо обычной «тойоты», на которой приезжал за ней Дмитрий, на парковке замерла хорошо знакомая оранжевая мамина «шкода». Да как они посмели! Чуть не бегом Софья понеслась к машине, собираясь высказать всё, что насчёт этого думает. И снова чуть не упала. Дмитрий сидел на пассажирском сиденье и курил, а за рулём сидела незнакомая девушка-брюнетка лет двадцати.

– Садись и поехали, что ли. Да, знакомьтесь. Это Софья, это Марина. Подробности выяснять будете дома. А сейчас едем, пока час пик не наступил. Марина, и я тебя очень прошу. Не надо мне доказывать, какой ты крутой водитель. Хоть на сорока, хоть на тридцати, но медленно и правильно везёшь нас домой.

– Дмитрий Анатольевич, и всего-то я один раз немного ошиблась с поворотом.

– Из-за твоего немного мы по дороге сюда двадцать минут плутали. И просто потому что кто-то посчитал ниже своего достоинства снижать скорость в незнакомом районе. А сколько у меня появилось седых волос, вообще молчу. Так что как говорил один мой знакомый: лучше быть пять минут трусом – чем всю жизнь покойником. Учти, шеф приказал возить дочку в школу, а не гонять машину на ремонт после твоей езды. Софья, да садись же ты. Или хотя бы куртку застегни, на тебя смотреть холодно.

Полностью растерявшаяся Софья повиновалась, заняв заднее сиденье в машине. Происходящее вокруг не укладывалось в нормальную картину привычного мира. Дмитрий оказывается Анатольевич, всегда молчаливый и немногословный как статуя из холодного мрамора, сейчас он вёл себя ненормально, как будто статуя и впрямь ожила. Вдобавок непонятная девушка за рулём и мамина машина, которую ей доверил отец. Дальше ненормальная ситуация продолжилась. Судя по всему, эта Марина права получила не вчера, но опыта у неё было маловато. Она по дороге три раза глохла, один раз их с бибиканьем подрезали за то, что «шкода» по чьему-то мнению очень уж медленно ехала. Дмитрий раз пять хотел езду прокомментировать, но сдержался. В итоге к концу поездки все трое были мокрые как мышь. Марина от управления машиной, Дмитрий от того как она водит, а Софье очень хотелось зажмуриться, каждую секунду она боялась – сейчас они куда-нибудь врежутся.

В четвёртый раз машина заглохла в трёх метрах от дома, и пользуясь случаем, Марина стала рыться в сумочке приговаривая:

– Ключ от парковки, ключ от парковки. Если бы я была ключом, куда бы я спряталась?

Софья наконец-то смогла разжать зубы, вдохнуть полной грудью и сказать:

– Пульт на въезд не нужен, только на выезд. Там на приборной панели такая зелёная кнопка с синим треугольником, на неё нажать, и дверь открывается.

– Спасибо, – обрадовалась Марина.

– Раз приехали – я пойду. Больше я тут не нужен, – Дмитрий открыл дверцу и вышел. Общайтесь дальше без меня.

К удивлению Софьи, стоило им остаться вдвоём, в гараж Марина машину загнала идеально и с первой попытки. Заглушив мотор, обернулась назад и широко улыбнулась:

– Всё, лишних нет и можно не притворяться. Да не переживай ты так, я с четырнадцати лет за рулём. Тут просто город как пешеход пока знаю, вот и промахнулась.

– В автошколе с шестнадцати учат, – растерянно поправила её Софья.

– В автошколе – может и да, а в деревне школ и