Тургеневская барышня бальзаковского возраста - Юлия Еленина

Все так же стоит и смотрит на меня. Надо сделать вид, что меня очень заинтересовал кусок мяса, который выглядит не очень. Неужели этого сероглазого незнакомца даже не смутил набор продуктов в моей тележке?

– Григорий Александрович! – радостно воскликнула девушка за прилавком, когда очередь рассосалась, а я все так же продолжала изучать витрину.

– Здравствуйте, Людочка.

Ну, хотя бы теперь я его имя знаю. А то второй раз встречаемся… Кто знает, вдруг он еще и где-то неподалеку живет?

И тут я вдруг в полной мере осознала, как его зовут. Странная аналогия. Может, никто бы ее и не провел, но я вдруг выпалила:

– Так вы герой нашего времени?* (Григорий Александрович Печорин – главный герой произведения Лермонтова «Герой нашего времени»)

Ну и что за бред я несу сейчас? Надеюсь, он не услышал и не понял.

– Людочка, мне как обычно.

А когда продавец скрылась из виду, повернулся ко мне и усмехнулся:

– Моя фамилия вовсе не Печорин.

– Извините, – сказала я, поняв, что сморозила глупость.

Ну обычно мало кто может так быстро сообразить. Он филолог, что ли, писатель, поэт? Нет сейчас людей, настолько хорошо знакомых с литературными произведениями. Да я не думаю даже, что Элка, выпускница филфака, помнит, как по имени-отчеству этого персонажа.

Вернулась продавец с пакетом, а я направилась в другой отдел, чтобы не продолжать этот бессмысленный и очень неудобный разговор. Я держала тележку за ручку, стоя напротив отдела с бытовой химией, когда почувствовала, как что-то опускается внутрь тележки.

Да это издевательство?

– Здесь моя соседка работает, – как само собой разумеющееся пояснил мой новый знакомый незнакомец. – Это очень хороший кусок свинины. Я оплачу.

– Спасибо. Но не стоит! Или вы считаете, что я сама не в состоянии оплатить кусок мяса?

– Я не хотел вас обидеть, – мягко улыбнулся он.

Теперь ямочку на подбородке дополнили игривые ложбинки на щеках. И я почувствовала себя хамкой. Вроде человек старался, хотел сделать как лучше… Но почему-то не я, наверное, сейчас кажусь человеком творческой профессии. Может, я не пишу картины, не создаю художественные образы в прозе или стихах, не проектирую здания, но мне всегда казалось, что педагог – это тоже создание чего-то прекрасного. Когда видишь, как ребенок, которого ведешь на протяжении нескольких лет, расцветает и формирует свое мировоззрение, это прекрасно. И я чувствовала себя флористом, благодаря которому распускаются цветы. Подобрать удобрение, вовремя поливать, организовать благоприятные условия…

И вот сейчас я себя ощущаю базарной бабой на фоне интеллигента, забредшего по случайности на рынок.

Я попыталась собрать мысли воедино и сказала:

– Еще раз прошу прощения, но пока мой заработок позволяет платить за продукты самостоятельно, не прибегая ни к чьей помощи. Премного благодарна, что вы оказались небезучастны.

А сейчас я подумала примерно так – писк, писк, писк. Именно им же скрывают матерные слова в кино? Ну и как я разговариваю? Как будто родилась где-то век назад?

Мои слова не смутили сероглазого знакомого незнакомца. Он только еще шире улыбнулся, как будто я сказала что-то веселое, и спросил:

– Может быть, в этот раз я вас подвезу?

Любое из моих действий вызвало бы недоумение и, возможно, отторжение со стороны… Ну, почти все. А он еще предлагает подвезти! И теперь мне это кажется ненормальным. Вот что ему надо?

– Извините, Григорий Александрович…

– Хватит извиняться, лучше еще стихи прочитайте.

И тут я окончательно смутилась, решив, что надо мною просто издеваются.

Никогда не думала, что мое творчество понравится кому-то. Ну уж если после этого стихотворения он хотя бы улыбнется, то я… Да ничего я не сделаю. Все так же буду работать в школе, водить детей по спектаклям и ходить по магазинам со списками соседей.

Ну ладно, он сам напросился. Если раньше была лирика, то сейчас я выдам. И почему-то в памяти всплыло самое странное стихотворение. И даже не знаю, что меня сподвигло на его прочтение:

– Я друг тебе. Готовь бутылку белой,

Душевно мы с тобой поговорим, -

Устало он сказал и почесал затылок,

Шепнув: – И все поймем и всех простим.

Его я слушать не хотела,

Выгоняла, уши закрывала,

Но он пощечину влепил, я обомлела,

Осторожненько присела, наливала.

-Вот сложно мне с тобой, как ни крути, -

После первой, прикусив огурчик, он сказал. -

От таких недугов ведь не вылечат врачи…

Лоботомию бы тебе, – вздохнул, но не пропал.

– Не справлюсь я один с тобой. Зову друзей.

Его друзья возникли на пороге, дверь не закрыть.

Зашли, не глядя на меня, я позвала чертей.

Друзья хвостатые не захотели посетить…

Осталась я одна, три пары глаз уставились,

Решая, как меня встряхнуть и поиметь.

О, нет! Silenzio! Мозги почти расплавились.

Вещать даже не надо, только посмотреть.

– Ну, дорогая, мы договоримся? -

Он с улыбкою спросил меня.

– Шел бы ты! Мы не сроднимся!

– А вот и нет, я часть тебя, -

Лукаво подмигнул мне Смысл Здравый.

Его друзья, Сарказм и Мать-Шизофрения, -

Юродивой я чувствую себя, о боже правый, -

Лично показали мне психопатии.

-Оставьте, нахрен, вы меня в покое,

А, может, не в покое, а в запое.

Я не хочу вас видеть, слышать, знать,

Уже б оставили и дальше горевать.

– Думаю, что хватит, – нам сказал Сарказм, -

Апгрейд, модернизация, и мы с тобой.

ЧуднАя ты, придумала чего-то там,

У нас все проще – просто будь собой!

Хорошо, что в момент моего выступления никому не понадобился стиральный порошок или средство для мытья окон. Интересная, наверное, картина: я читаю странное стихотворение, а у мужчины напротив брови ползут вверх, а глаза округляются.

Я бы, скорее всего, на его месте просто вежливо попрощалась и спешно ретировалась после такого. Но нет… Он где-то с минуту переваривал услышанное, а потом рассмеялся.

– Ну ничего себе, – покачал головой. – Да вы весьма разносторонни.

Вот вроде и на комплимент похоже, а я снова чувствую себя неловко.

– Спасибо, – кивнула в ответ.

– Может, в этот раз позволите вас подвезти?

Что сделала я? Конечно, отрицательно замотала головой. Не понимаю этого мужчину, честное слово. Поверить, что он настолько любит поэзию? Или, быть может, что объектом его восхищения стала я? Первое, по крайней мере, не так похоже на научную фантастику, как второе. О, еще же и версию с маньяком никто не отметал!

Я чувствовала себя невероятно глупо. Давно такого не было. Да, может, я в какой-то степени и наивна для современного мира, но уж дурочкой точно никогда не была.

Не сказать, что он мне не нравился.