Тургеневская барышня бальзаковского возраста - Юлия Еленина

подготовь мне реферат на тему «Вредные привычки русских классиков».

Сейчас у несчастного было такое лицо, как будто он не никотином баловался, а лимон съел.

– А предкам не сдадите? – с мольбой спросил он.

– Не сдам. Иди готовиться.

– До свидания.

– До завтра.

Может, я и сама не образец для подражания: и курю иногда, и выпить могу, и даже нецензурные слова знаю. Но это все вне школы. Если бы я сейчас завела лекцию о вреде курения, то парень бы посчитал меня занудной училкой и вряд ли услышал хоть слово, а с моей стороны это было довольно лицемерно. А так… Может, пока готовиться будет, что-то в голове и отложится.

Знакомую машину я увидела на парковке возле кофейни, когда переходила дорогу. И как-то даже немного заволновалась. Вот тебе и «несвидание». И эта встреча какая-то другая. Сейчас я вряд ли смогу читать стихи.

Остановившись возле машины, я выдохнула и постучала в окно, потому что Григорий Александрович что-то весьма увлеченно изучал в телефоне. Интересно, во сколько он приехал, если даже я пришла раньше?

Он вышел из машины и улыбнулся, спросив:

– Идем на кофе?

И в этот момент я поняла, что дается ему все так же непросто, как и мне. Неужели на «несвидания» так давно не ходил? Или боится услышать очередное стихотворение и разочароваться в моем творчестве?

Ну вот как?.. Как могут в одном мозге сосуществовать романтик и саркастичный человек?

– Давайте на кофе, – ответила я.

– Хотя у меня есть предложение лучше.

Я вопросительно посмотрела на этого «героя нашего времени».

– И что это? – спросила, ожидая чего угодно, но только не того, что он сказал:

– Вы меня познакомили с творчеством, а я вас познакомлю с наукой. Может, не очень интересной, но все же…

Может, наука и не была такой интересной, как он сказал, но все же заинтересовать меня получилось. И это не было похоже на банальный, как сейчас выражаются подростки, подкат.

– Давайте, – кивнула я.

Григорий Александрович улыбнулся и обошел машину, открыв переднюю дверь.

– Я за кофе, подождите меня пару минут.

Сев в машину, поняла, что даже не сказала, какой мне кофе принести. В этой кофейне выбор большой, а у него даже моего номера телефона нет, чтобы позвонить и спросить. А машину открытой я тоже не брошу.

Григорий Александрович вернулся с двумя стаканчиками в картонном подстаканнике и с маленьким бумажным пакетом.

– Подержите? – спросил, открыв дверь.

– Конечно.

Взяла из его рук кофе, пакетик был заброшен на заднее сидение, и мы тронулись с места. Я даже не спрашивала, куда мы едем. Но заметила, что направляемся к выезду из города. И что это значит?

– Кофе остынет, – прервала я наше молчание.

– Нам еще минут десять. Или вы меня боитесь?

Какой проницательный мужчина! Я не боялась, но как-то чувствовала себя… Странно, что ли?

– Нет, – замотала головой. – Просто я не понимаю, куда мы едем и что вы мне хотите показать.

Свернув с трассы на проселочную дорогу, Григорий Александрович уверенно направил машину к лесу. Я сжала крепче стаканчики, но промолчала. Это был не лес, а скорее небольшая лесополоса, минув которую, мы выехали к берегу небольшой речки. Дорога здесь не очень, тем более в марте, так что я все боялась, как бы мы не увязли в грязи.

Мы проехали еще немного вдоль берега, остановившись на подъеме. Я вообще не представляла, что мы здесь забыли. Но цивилизация была недалеко. С пригорка, на котором остановилась машина, виднелась деревня. И довольно большая.

И вот вопрос… С чем же меня тут хотят познакомить: агротуризм, сельское хозяйство, лесничество?

Григорий Александрович потянулся к стаканчику и спросил:

– Выйдем?

Я кивнула и, взяв второй стакан, открыла дверь. Для подобных поездок март не самое подходящее время. От реки дул холодный ветер, сапоги утопали в сырой земле, а в надвигающихся сумерках возле леса было неуютно. Да, Лола, занесло же тебя однако.

Набросив капюшон, сделала глоток кофе. Черный, с корицей и ванилью. Интересное сочетание. И довольно вкусно. Обхватила руками стаканчик, жалея, что не захватила перчатки, и сделала несколько шагов, остановившись рядом с Григорием Александровичем перед капотом.

– Знаете, я уже считаю, что было глупо везти вас сюда.

– Почему?

– Боюсь, что вам станет скучно.

– Пока не скажете, зачем мы сюда приехали, не узнаете.

– Лола, вы любите историю?

Я задумалась. Вопрос вроде бы простой, но не знаю, как ответить на него.

– Если бы вы спросили, люблю ли я литературу, то получили бы незамедлительно утвердительный ответ. История же… Допустим, в школе она мне нравилась, да и узнавать подробности биографии писателей мне интересно. А чем это не история? Но знать, в какой последовательности правили династии в Китае, мне не надо. Поэтому я даже не знаю, что ответить.

Может, и не стоило говорить так, потому что вопрос явно был лишь прелюдией к какому-то рассказу. И возможно, сейчас я отбила желание продолжать.

– А я мало интересовался историей, пока однажды не приехал в эту деревню. Мне было лет шестнадцать, и здесь у моего одноклассника жила бабушка. Я даже не помню, какое строительство здесь затевалось, но, когда начали рыть котлован под фундамент… Вон там, видите? Хотя он уже и порос травой.

Я посмотрела в ту сторону, куда указывал пальцем Григорий Александрович, и даже не подумала бы, что там что-то хотели строить. Списала бы на особенности рельефа.

– Вижу, – кивнула, все равно еще не понимая, к чему идет разговор.

– И в один день строительство превратилось в раскопки, когда ковш вместе с землей вытащил скелет. Конечно, в деревне слухи быстро разлетелись. И нам, само собой, захотелось взглянуть, что здесь происходит. Ночью мы с другом пробрались на место раскопок. Только ничего интересного не нашли, зато нас здорово оттаскал за уши археолог, который ночевал в палатке.

Представить этого мужчину шелудивым мальчишкой было сложно. Но я все-таки не сдержала улыбку. И даже начала догадываться, зачем он мне все это рассказывает.

ГЛАВА 7

Григорий

Захотелось мне привезти ее сюда, когда я уже подъезжал к кофейне. Странное желание, но очень острое.

Лола хмурилась всю дорогу, даже немного нервничала, но не просила развернуться и поехать обратно в город. Я ее понимал. Какой-то едва знакомый мужик, хотя нет, можно сказать, что и совсем незнакомый, везет девушку в безлюдное место. Какие мысли могут посетить в данном случае? О хорошем люди думают в подобной ситуации редко.

Но по мере того, как я говорил, будто чувствовал, как