Тургеневская барышня бальзаковского возраста - Юлия Еленина

Симпатичный и интересный. И поэзию любит. Да и ростом вышел. Вроде бы пока одни достоинства. Может, я просто разучилась с мужчинами знакомиться?

– Вы живете где-то неподалеку?

А вот Григорий Александрович точно намеревался продолжить знакомство. Продолжал стоять рядом, да еще и пристально рассматривал. И почему у меня нет привычки, как у Элки, даже в магазин выходить при всем параде? Я непроизвольно поправила волосы, чувствуя, как его взгляда начинают гореть уши.

– Извините, мне пора, – сказала я.

– А почему ваш муж не ходит с вами по магазинам?

Ну вот… Видимо, на набор моих продуктов он все-таки обратил внимание.

– Это для соседей, – пояснила я, как будто оправдываясь.

– Понятно, – кивок в ответ.

Посчитаю это знаком к окончанию разговора. Взяв тележку за ручку, я пошла дальше по ряду, потом свернула на другой, хотя мне вроде бы там ничего и не надо было. К кассе я подошла через минут пять, после того как мы расстались с тезкой одного из моих любимых литературных героев.

Расплатившись, я вышла из магазина с двумя пакетами в руках и направилась к пешеходному переходу. На улице, кажется, температура поднялась еще на пару градусов, так что домой я наверняка приду насквозь мокрая. Надо было согласиться на «я вас подвезу».

Не успела подумать об этом, как передо мной остановилась машина. Окно со стороны пассажирского сидения опустилось, и уже знакомый голос произнес:

– Девушка, давайте я все же вас подвезу.

Я недоверчиво посмотрела машину и снова хотела отказаться. Но мне не дали и слова вставить:

– Можете еще подумать, но штраф от ГАИ меня как-то не радует.

А ведь и вправду! Человек нарушает правила из-за меня, а я еще и думаю, как будто цену себе набиваю. Забросив пакеты на заднее сидение, я открыла переднюю дверь, подумав, что в такое авто надо садиться в шубе и сапогах на шпильках, а не в старой куртке и потертых джинсах.

Но мой внешний вид не смущал Григория Александровича. Хорошо человек воспитан.

– Куда едем?

– Здесь недалеко. Во дворы.

Я объяснила дорогу и замолчала. Странное знакомство, странное совпадение, да и сам мужчина странный. Мне почему-то казалось, что таких уже не бывает. Хоть мы и разговаривали мало, но я ни разу его мысленно не поправила. Как будто он филологический с красным дипломом окончил. Только сомневаюсь, что филологи зарабатывают на такие машины.

– Куда дальше?

Мы уже остановились, пока я витала где-то в облаках, думая, что из себя представляет мой новый знакомый. А ведь можно было просто спросить. Да как-то неудобно.

– Я здесь выйду. Спасибо.

Только потянулась к ручке на двери, радуясь, что все-таки не маньяк попался на пути, как на мое левое запястье легла рука.

– Как вас хоть зовут?

Точно! Самое странное знакомство. Обычно люди сразу представляются друг другу, а потом уже читают стихи и подвозят до дома.

– Лола, – повернулась я к нему.

И снова в серых глазах удивление.

– Однако… – протянул Григорий Александрович. – Необычное имя для необычной девушки. И почему ваши родители его выбрали?

Обычно ответом на такой вопрос было лишь пожимание плечами и что-то вроде «ну, так бывает». Только история с именем на самом деле довольно глупая вышла. И хорошо, что я еще была не в том возрасте, чтобы слышать, как орала мама на папу.

– Знаете… – начала я, но тут же замолчала. Вот как-то же этот мужчина заставляет меня откровенничать. – Мама отправила отца регистрировать ребенка, а он, уже больше недели отмечая мое появление на свет, еще опохмелился где-то по дороге и забыл, какое имя выбрали. Мобильных телефонов, конечно, тогда не было у всех, так что пришлось импровизировать. А тогда был довольно популярен «Кабаре-дуэт «Академия»» и, соответственно, Лолита Милявская. Пока папа задумчиво потирал затылок, заполняя бумаги, как раз и заиграла их песня. Вот так и получилась Лолита.

Кажется, в этот раз Григорий Александрович шокирован еще больше, даже мое последнее стихотворение не произвело такого впечатления.

Жаль, конечно, что папа не был знаком с творчеством Набокова и не подумал, как будет выглядеть подобное сочетание.

ГЛАВА 5

Григорий

Я ее узнал в магазине только по росту и добрым карим глазам. Она как будто из другого времени, а уж в определении хронологических рамок я был, возможно, лучшим. А как стихи читает… Как будто отдает частичку себя, до дрожи пробирает.

Еще тогда, возле ресторана, понял, что это написала она сама, а потом корил себя, что не настоял на продолжении знакомства, которое бы заключалось в совсем невинной поездке до ее дома. Но у нее было такое выражение лица, как будто я повинен в убийстве Кеннеди, в падении Римской империи, в расколе церкви и казни царской семьи Романовых.

Я и не настаивал, но судьба вновь столкнула нас. И когда она прочитала то стихотворение, да еще прямо в магазине, я удивился. Не просто удивился, а можно даже выразиться более емко. А потом снова смутилась немного. Как будто закрылась.

Но мне почему-то хотелось провести с ней больше времени. Она не была похожа на других: и разговаривала интеллигентно, и вела себя не вызывающе, и даже не пыталась флиртовать.

Интересная барышня. Очень.

А потом она сказала имя. Лола. Лолита… Кажется, я мысленно произнес это так же, как было в романе Набокова, в первой главе. Давно читал, дословно не вспомню. Надо будет перечитать – книга в библиотеке есть.

И что сейчас делать? Предложить ей выпить кофе? Чувствую себя идиотом. За середину четвертого десятка перевалило, а как будто подросток, ей-богу, не могу девушку пригласить куда-нибудь.

– Может, с пакетами помочь? – спросил я, выйдя следом за ней из машины.

– Спасибо, что подвезли, но не стоит.

И прозвучал ее ответ не так, как будто она старается от меня отделаться, а так, как будто в квартире прячет парочку незарегистрированных таджиков. Ну и чем она еще меня шокирует? Стихотворение странное прочитала, про нестандартный подход отца к выбору имени рассказала…

– Григорий Александрович, – улыбнулась она, – у меня сосед в запое и поет русские народные песни на всю квартиру, жена его пилит за это, но гармошку не отбирает. Второй сосед смотрит футбол на полную громкость, а трехлетний ребенок носится по коридору, снося все на своем пути.

Я понял – коммунальная квартира. Слышать доводилось, но прочувствовать – нет. Я всю жизнь провел в пятикомнатной квартире родителей-профессоров, так что коммуналки видел только по телевизору. Но ведь не в жилплощади дело. Можно жить