Чужой силуэт - Владимир Григорьевич Колычев

нетронутый налет пыли. Непохоже, чтобы из сейфа что-то вытаскивали. Видимо, грабитель открыл его, а там пусто. И тут появилась Белокрылова. А между ним и жертвой два стола, через приставной можно перепрыгнуть, но преступник выбрал более дальний путь. Но зачем он тогда выстрелил в женщину? Почему хотел ее убить, если она знала, где искать содержимое сейфа? Может, припугнуть хотел? Но тогда почему застрелил в каминном зале? Потому что за рацию схватилась? Возможно, и на тангенту нажала. Возможное появление охраны вспугнуло преступника. Но куда же он делся, если его никто не видел? Может, в доме где-то спрятался? Забился где-то в угол, возможно и сейчас еще сидит там и трясется от страха. Если только не ушел через запасную дверь. Дом большой, Степан не успел осмотреть его целиком.

В прихожей послышался шум, сначала в холл вошел следователь прокуратуры Болдарев, молодой, но уже важный, как будто лет тридцать в органах проработал. Форма с иголочки, звездочки юриста первого класса из чистого золота – пижон, одним словом. Жаль только, что важность его и ум состояли в обратно пропорциональной зависимости.

– Что тут у нас? – строго спросил Болдарев.

Он провел одной рукой по другой, как будто снимал белые шелковые перчатки.

– Не знаю, как здесь появился убийца, но жертву он гонял по всему дому. Из кабинета до каминного зала. Открыл сейф, появилась хозяйка дома, он выстрелил, там пуля в перилах застряла, может еще где-то есть. Догнал в зале, две пули в груди… Возможно, стрелял с помощью глушителя, потому как охрана ничего не слышала. Наверное.

Степан недовольно смотрел на Болдарева. Слишком прыткий следак, в свое время обидел его любимую девушку. Она работала медсестрой, сделала укол на дому, а больной возьми да помри. Болдарев даже разобраться не попытался, с ходу обвинил ее в убийстве. Настоящий убийца, конечно, нашелся, но осадочек остался.

– Так надо узнать, слышала или нет.

– Комов уже работает с охраной, я подключаюсь.

– Давай, давай! – деловито поторопил Болдарев.

Следователь стоял в холле, смотрел на труп через арочный пролет. Резиновые перчатки поверх воображаемых шелковых он надевал медленно, неторопливо. И на труп смотрел как в зеркало, любуясь своим героическим видом. И так захотелось сыпнуть ему перцу на хвост!

– Если пистолет был с глушителем, возможно, действовал профессиональный убийца, – сказал Степан.

Скорее всего, работал вооруженный грабитель, но разве он не мог быть профессионалом и в мокрых делах?

– Киллер, что ли?

– Во дворе охрана, уйти преступник не мог. Может, прячется где-то.

– Где-то? – насторожился Болдарев.

– В доме… Это как заходишь в дом, ложишься спать, а в кровати змея.

– Ты это серьезно? – сошел с лица Болдарев.

– Дом осмотреть надо.

– Так, а ты чем занимался?

– Пойдем, глянем?.. Павел Севастьянович, вы давайте без нас начинайте! – Глянув на криминалиста, Степан кивком указал на труп. – Каминный зал, холл, лестница, кабинет. В кабинете убийца сейф открыл, вдруг пальчики оставил…

– Павел Севастьянович, прямо с кабинета и начните! – дрогнувшим голосом распорядился Болдарев. – А я трупом займусь!.. Где судмедэксперт?

– Сейчас! – буркнул Воротков.

Криминалист повел рукой, выбрасывая вперед свой тяжелый чемодан, и пошел. А Болдарев скрылся в зале.

В доме действительно имелось два выхода. Основной и запасной на кухне – через бойлерную. Степан хотел заглянуть и в подвал, вход находился под лестницей, но дверь заперта. Прежде чем пойти искать ключ, Круча решил обойти дом.

Вышел во двор. Федот опрашивал одного охранника, старший лейтенант Зарников – другого. Федот знал свое дело, глаза у него блестят, а у Зарникова взгляд потухший. Последние дни дорабатывает, уже приказ об увольнении подписан, не сегодня завтра на заслуженный отдых спровадят. Скорей бы, а то толку от этого «карьериста» никакого. Степан уже и замену подыскал, старший лейтенант Савельев на подходе. Молодой опер, но уже успел показать себя – с лучшей, разумеется, стороны.

Круча обошел дом, второго запасного выхода через подвал не нашел. Заметил только проем в фундаменте, заложенный кирпичом, заштукатуренный так, что практически не видно переделки. И все-таки он заметил, хотя и не придал этому значения.

Осмотрел он и гараж на два машиноместа. Хороший гараж, основательный, теплый, но здание к дому не примыкало. Через гараж точно не уйти.

Пока он ходил, Федот с охранником переместились в сторожку. Телевизор там, на экране изображение с камеры.

– Ну да, сидим, смотрим, – кивком указав на экран, сказал охранник. – Если кто подъехал, открываем, очень удобно.

– А запись?

– Да какая запись?.. Запись только в доме! – парень ткнул пальцем в сторону камеры под крышей дома. – Изображение цифровое, запись прямо на компьютер!

– А компьютер в доме, – вспомнив кабинет, сказал Степан.

– Ну да, серьезный аппарат, жесткий диск на шестнадцать гигов!

– А камер только две?

– Ну да, с одной мы смотрим, с другой из дома – на ворота. По флангам и тылам ничего.

– Чего так слабо?

– Ну не знаю… У Грушина система реальная, там все просматривается.

– Грушин Арсений Витальевич, отец покойной, – пояснил Федот.

– Ну да, мы у него раньше работали… Ну и сейчас числимся, Агату Арсеньевну охраняем, она у отца жила, дети там до сих пор…

– Сложные семейные отношения, – вспомнил Степан.

– Так Агата Арсеньевна и Лев Дмитриевич жили практически в разводе. А потом сошлись… Ну как сошлись, – замялся охранник.

– Как?

– Ну как… У него же любовница была, у Белокрылова. Муж с любовницей здесь жил, а жена с детьми – у отца, Арсений Витальевич сказал, что так быть не должно. В общем, Агата Арсеньевна переехала сюда, ну, Белокрылов особо не возражал, на прошлой смене здесь ночевал. В смысле, когда наша смена была…

– А в этот раз не ночевал?

– Нет, он у любовницы остался…

– Может, все-таки вернулся? Ночью. А потом уехал.

– Да нет, не было никого…

– А кто был?

– Да никого не было!

– Тогда кто из вас убил Белокрылову?

– Да не убивали мы! – Охранник скривился, как от острой зубной боли. – Зачем нам?

– И выстрела не слышали?

– Нет.

– Что делали ночью? – спросил Степан, глядя на «девятку», стоявшую между гаражом и сторожкой.

– Дежурили!

Степан подошел к машине, заглянул внутрь. Спинки передних кресел опущены, на дисплее магнитолы бегущая строка – музыка тихо играет. Сторожка маленькая, неудобная, два стула за одним столом, даже кушетки нет. В машине куда комфортней. И лобовое окно выходило прямо на ворота, сидишь, слушаешь музыку. Смотришь. И засыпаешь.

– Связь с Белокрыловой осуществляли по рации? – спросил Круча.

– Да.

– А она пыталась связаться с вами перед смертью?

– Не знаю.

– А зайти в дом, глянуть, что там, не судьба?