Влюбить и обезвредить некроманта - Маргарита Блинова

очевидное «бери больше», но я решительно качнула головой и призналась:

– Врач сказал, что мне нельзя набирать вес. Там какое— то хитрое заклинание, помогающее костям срастаться, рассчитанное по моему текущему весу. Если я поправлюсь хотя бы на пять килограммов, то процесс восстановления затянется, а то и вовсе начнутся осложнения. Так что в идеале мне вообще хорошо бы всхуднуть.

– Ты должна перестать беспокоиться о своем лишнем весе и начать беспокоиться о своей скучной личности, – раздалось подозрительно знакомое ворчание.

Данте страдальчески скривился и закрыл лицо рукой. Я же обернулась и, к своему глубокому неудовольствию, обнаружила сидевшую в проходе гиену.

Глава 11

Ужин при свечах

– Серьезно, Маргарет, – широко оскалился Азра. – В твоем-то возрасте продолжать сочинять гороскопы – это тот еще кувырок по карьерной лестнице успеха.

– Не слушай его, – моментально вступился за меня Данте. – Азра – саркастичный нарцисс, который обожает внимание и доводить окружающих.

Тот громко и крайне издевательски фыркнул, поднялся на лапы и величественно подошел к столу.

– Попрошу не передергивать факты, – заявил он, придирчиво осматривая наши тарелки на предмет вкусного. – Я не саркастичный. И уж тем более не какой-то там жалкий нарцисс. Я вообще за пределами вашего понимания.

– Он это серьезно? – вопросительно глянула я на некроманта. – Ну… про запредельность?

– Вполне, – кивнул Данте, подался вперед и доверительно шепнул:

– Помни про саркастичного нарцисса и ничему не удивляйся.

Гиена, с интересом принюхивающаяся к принесенному официантом стейку на тарелке Данте, решила воспользоваться моментом. Вытянула шею, надеясь сцапать и утащить еду под стол, но некромант оказался быстрее. Челюсти Азры впустую клацнули, ловя воздух, после чего разочарованная гиена отпрянула и показательно отвернулась.

– Ах так, да? – обиженным голосом сказал Азра. – Все! Больше не ищите меня в толпе взглядом. Я ушел. Навсегда!

И он действительно сделал два уверенных шага в сторону выхода.

На третьем, правда, обернулся с надеждой на то, что совестливые мы позовем его обратно, но напоролся на наши провожающие взгляды, как захватчик на осадные штыки горожан, и окончательно скис.

– Я же сейчас уйду… И не вернусь. Никогда! – в его тоне появилась угроза, но и теперь мы хранили благостное молчание.

Тряхнув рожками на шапке, Азра отвернулся и с гордым видом побежденного, но не сломленного медленно потрусил в сторону выхода.

– Азра, – внезапно окликнул его Данте.

– Да?! – с готовностью обернулся тот.

Некромант вооружился столовыми приборами, отрезал от стейка небольшой кусочек, окунул в соус и посмотрел на гиену.

– Будешь пробегать мимо моей башни… Пробегай мимо.

– Размечтался! – выпалил Азра и покинул это негостеприимное место.

Я подняла руки и сделала три громких хлопка, чтобы воздать должное его личным границам и умению поставить оппонента на место.

– С тобой не забалуешь, – улыбнулась я.

Некромант широко улыбнулся в ответ.

– Поверь, Маргарет, я самый мягкий представитель своего рода. И мне искренне жаль, что по вине моих учеников, ты пострадала, а теперь вынужденно меняешь планы.

Я честно попыталась вспомнить о том, что сломала ногу, и расстроиться, что не попаду к родителям на самый семейный праздник в году, но отчего-то не вышло.

Свечи на столе и полумрак в зале дарили ощущение уюта, сидящий напротив некромант вызывал приятное чувство умиротворения и только желудок настойчиво требовал уже приступить к дегустации заказанного.

Пару минут мы просто сосредоточенно ели, кидая друг на друга мимолетные взгляды. Чтобы немного унять чувство неловкости и нарушить смущенное молчание, я принялась болтать о том, как люблю украшать дом на праздники и постепенно увлеклась.

– Возможно, врачи уже придумали термин для таких любителей украсить все до чего руки и стремянка дотянутся, как я. Но я говорю правду, Данте, наряжать дом к праздникам – это непередаваемый восторг.

Я подцепила последний кусочек с тарелки, подняла голову и обнаружила, что Данте пристально смотрит на меня вот уже какое-то время.

– У меня есть замок, – невпопад сказал он.

– Эмм… – растерялась я, а Данте отвел взгляд, провел рукой по темным волосам и смущенно добавил:

– Я просто хотел сказать, что… Пока мы с братьями росли, то никогда не украшали замок. Уинслоу, наш дворецкий, крайне скептически относится ко всему, что можно даже условно назвать «весельем». Хотя… Предположу, что он вообще не в курсе, что дом надо украшать к праздникам. Думаю, что появись вы на пороге «Когти ворона» с коробкой гирлянд, то Уинслоу даже не сообразил, чего от него хотят…

Отодвинув тарелку, я подперла голову руками и попыталась представить себе вид мрачного замка. Вот я поднимаю руку, командуя неизвестному Уинслоу, чтобы тот опустил рубильник. Миг, и замок озаряет вспышка. Разноцветные огоньки бегут по башенкам, стены украшены новогодними венками, а перед входом стоят две фигуры снеговиков в черных цилиндрах и сани, наполненные подарками!

Красота…

– Я раньше никогда не украшала замки. Наверное, это даже лучше, чем украсить дом, – мечтательно вздохнула, встретилась взглядом с Данте и поняла, что безопаснее держать свои желания при себе.

Потому что некромант смотрел так, словно следующим, что он планировал сказать, было: «Не вопрос, едем в «Когти ворона».

Хотя нет. Решительность в этом взгляде, скорее, свидетельствовала о том, что меня даже спрашивать не будут. Встанут, подхватят на руки и, несмотря на гипс, украдут наряжать замок.

Я завороженно смотрела в темные глаза Данте Праймуса, отчетливо видя, как в нем крепнет эта уверенность, и ловила себя на мысли, что в общем-то не против. И вообще…

– Кхе-кхе!

Мы синхронно моргнули, обернулись и с нескрываемым неудовольствием посмотрели на вновь материализовавшуюся перед столиком гиену в смешной шапке и красном свитере.

– Ты же ушел и обещал не возвращаться, – напомнила я.

– Никогда, – мрачно добавил некромант.

Азра выпятил грудь и высокомерно поднял морду.

– Мне показалось, что я продемонстрировал недостаточно драматизма в своем уходе, и решил повторить.

– Попытка провалилась, – отчеканил Данте. – Можешь идти.

Но Азра внезапно поднялся на задние лапы, стянул с головы шапку и с трепетом матери, впервые взявшей на руки младенца, прижал ту к груди.

– Я не хотел это говорить, но вы меня вынуждаете… – Гиена зажмурилась, набираясь духа, а после торопливой скороговоркой сообщила:

– Да. Я бываю не прав. Вот. Простите, идеальные люди.

Меня сложно назвать знатоком поведения хищных млекопитающих, тем более конкретно этой не в меру говорливой особи, но даже такому далекому от правды «эксперту» было очевидно: что-то здесь не так.

– Что с ним? – непонимающе посмотрела я на Данте.

– Понятия не имею, – не менее растерянно отозвался тот. – Азра, тебя покусала блоха, отвечающая за совесть?

– Почему сразу блоха? – оскорбился тот, стыдливо отводя глаза