Влюбить и обезвредить некроманта - Маргарита Блинова

– Молчи! – засмеялась и я. – По лицу вижу, что над названием нужно поработать, но я полна решимости написать книгу про некромантов, так что будь готов к тому, что я буду очень часто появляться в этой башни для сбора информации.

– Я буду безгранично счастлив, – тихо и крайне серьезно заверил он.

Мы осторожно чокнулись стаканами, улыбнулись мелодичному треньканью и, не открывая друг от друга взгляда, пригубили шампанское.

И тут моя рука дрогнула, пальцы ослабли и выпустили стакан, который с глухим ударом стукнулся об пол, расплескав содержимое, и покатился дальше.

– Данте… – испуганно прошептала я, хватаясь за внезапно сдавившее спазмом горло.

Глава 16

Ничто не вечно в этом мире

Данте подхватил обмякшее тело девушки и осторожно опустился вместе с ней на пол. Его сила яростно взбурлила в крови и потянулась к ее умирающему духу, облегчая страдания, убирая боль и замедляя неизбежную кончину.

– Данте, – испуганно пискнула она слабым голосом.

– Все будет хорошо, – соврал он, поднял голову и позвал: – Азра!

В коридоре бурно возрадовались, уронив что-то с гулким грохотом. Через секунду дверь с шумом распахнулась, впуская раздувшегося, аки голубь в брачный период, гиену с белочкой на спине.

– А я говорил, что без меня… – и тут Азра увидел лежащую на полу Маргарет. – Какого?!

– Антидот! – вспомнил Данте о фееричном удушении ехидной гиены собственным братом. – Где антидот, что ты украл у Кельвина?

– Попрошу без ложных обвинений. Я не крал ту…

– АЗРА! – Данте даже голоса не повысил, но всем присутствующим стало не по себе. – Ей нужен антидот. Немедленно.

Гиена бросилась в сторону окна, боднула журнальный столик, внесла с подоконника гору книг. Лапой сдвинув край ковра, Азра принялся выцарапывать одну из паркетных досок, прикусив от усердия кончик языка.

– Рыжая, выручай! – позвал он белочку, и та поспешила на выручку.

Вместе они дергали стык, ломали кончики когтей, но никак не могли сдвинуть доску, за которой прятался тайник.

В коридоре послышался шум приближающихся шагов. У Кельвина был редкий дар появляться там, где происходило что-то важное и опасное.

– Брат, у тебя все в порядке? – В кабинет заглянул младший из братьев Праймус и сочувственно выдохнул: – Твою мать…

– Помоги ему! – крикнул Данте, кивком головы указывая на сосредоточенно царапающую лапами паркетные доски гиену.

Маска, закрывавшая половину его лица, слетела от резкого движения и упала на пол, но он даже не обратил на это внимания. А вот Маргарет обратила.

– Данте… – позвала она.

– Еще немного. Потерпи. Сейчас они его достанут.

– Данте, – вновь повторила она, заставив некроманта посмотреть в ее мертвенно бедное лицо с отпечатком надвигающейся смерти.

Собрав остатки сил, она с трудом подняла руку, коснулась его подбородка, провела кончиками пальцев вверх до самого рубца, уродовавшего лицо мужчины.

– Ты такой красивый, – прошептала она, слабо улыбнулась и ее взгляд погас.

– Нет… Нет-нет-нет! – мотнул головой Данте и осторожно тряхнул безжизненное тело женщины, которую не в силах был потерять. – Не смей. Я тебя не отпущу.

Но было поздно.

Он прижал ее к своей груди и зарычал от накатившего бессилия и сокрушительной ярости.

Некроманты были мертвы от рождения, поэтому чувствовали все немного иначе, чем обычные люди. Их крайне сложно заставить чувствовать что-то к другому человеку, но если эмоция вспыхивала, то это навсегда.

Некроманты не были способны разочароваться в друге. Они не были способны разлюбить. Отказаться от родственника. Предать ученика. Или внезапно возненавидеть знакомого.

Словно сквозь пелену ваты, Данте услышал, как Кельвин хватает кочергу и выламывает сразу несколько досок. Как причитающий Азра начинает вышвыривать вещи из тайника, стараясь отыскать склянку с антидотом, по закону подлости завалившуюся в самый низ схрона. Как пищит дрожащая белочка, которая уже почувствовала приближение той, что повелевает смертью.

Он слышал и не вслушивался. И лишь крепче прижимал тело Маргарет к груди.

В прошлом Данте Праймус отпустил невесту.

Ради брата Данте не дал дружеским чувствам к Тессе Грей стать чем-то большим.

И позже Данте отступил в тень и не стал добиваться Кейт Хьюстон.

Но не сейчас.

Впервые Данте Праймус понял, что значит сражаться за ту, которую любишь всем сердцем, и сила хлынула из него плотным темным коконом. Сила обняла и спрятала их, как прячет в объятьях мать своего ребенка. И она же тихо шепнула решение.

Рука некроманта метнулась к груде выкинутых из тайника вещей, нащупала металлический ободок браслета и подтянула к себе.

– Нашел! – крикнул Азра, вытаскивая болтающийся на шнурке пузырек, но было поздно.

Эпилог

«Маргарет Рид скончалась на изломе года, так и не встретив праздник, к которому готовилась. Вся редакция «Староградской правды» скорбит об ее утрате. Идет следствие, и мы надеемся, верим и сделаем все возможное, чтобы правда об ее убийце стала достоянием общественности, и негодяй понес свое наказание…»

Данте Праймус смял газету и глубоко вдохнул морозный воздух. Откинув голову назад, он посмотрел на родовой замок Праймусов и попытался представить, как Маргарет могла бы украсить эти мрачные стены и башни к Новому году.

– Сэр? С вами все в порядке?

Данте опустил голову и вгляделся в безэмоциональное лицо своего дворецкого.

– Где Маргарет?

– Ваша супруга строит ваших усопших родственниц.

– Может… спорит?

– Нет, в этот раз я вполне уверен, что ваша избранница их строит. – Дворецкий сделал паузу. – Маргарет Рид поставила их в линию и заставила рассчитаться по порядку, а после выйти из строя нечетные номера.

– Зачем?

– Для книги. Она, знаете ли, крайне серьезно настроена написать о некромантах. И ее не останавливает ни гипс, ни скоропостижное замужество, ни даже склочные характеры местных призраков.

По невыразительному лицу Уинслоу пробежало нечто напоминающее мышечную судорогу, заставив Данте нахмуриться.

– Уинслоу, мне это кажется, или ты пытаешься улыбнуться?

– Ей понравилась моя презентация замка, – в конец расчувствовался дворецкий и часто-часто заморгал. – Вы сделали правильный выбор, сэр. Да простят меня другие дамы, которых приводили в этот замок, но Маргарет определенно лучшая из тех, что видели эти стены. Я рад за вас, сэр.

– Уинслоу, – сказал Данте, сделал поспешный шаг ближе и понизил голос до заговорщического шепота:

– Она не знает о свойствах браслета. И мне бы хотелось, чтобы до поры до времени Маргарет считала, что ее спас антидот…

Дворецкий величественно кивнул.

– Я буду нем как могила, сэр.

* * *

Кельвин Праймус смотрел на то, как его сводный брат входит в родовой замок «Когти ворона».

– Ловко, – вынужденно констатировал некромант и опустил глаза вниз.

Сидевшая у его ног гиена бросила подпиливать алмазной