Звездная Кровь. Изгой VI - Алексей Юрьевич Елисеев

Серафина небрежным жестом, показала, что я под её защитой. Стражники отступились, не проронив ни звука.

— Ты хотел уйти? — насмешка в её голосе была тонка, но ощутима. — Пошли. Я провожу тебя.

Она легко проскользнула ко мне, беря меня под руку. Ощущение было странным — будто рядом со мной шла не привлекательная женщина, а хищница, решившая поиграть с жертвой. Мы двинулись по длинным коридорам и пандусам, под ногами, и по стенам витиеватым ковром стлались прихотливые рунные узоры. Наконец мы вышли наружу: холодный ночной ветер обдал нас, забираясь под мой ворот и развевая медно-огненные пряди Серафины.

Мост, перекинутый через пропасть, походил на узорчатый скелет какого-то чудовища: тонкие металлические кости переплетались, а внизу зияла бездна и круглое озеро на дне. От масштаба архитектурного замысла, восхищения и страха высоты внутри всё одновременно сжималось и пело от восторга, но мне удавалось сохранять видимость спокойствия. Серафина продолжала опираться на мою руку, словно давая мне знать, что опасаться нечего. И это, как я понял, также было частью её игры.

Так, неспешно мы дошли до небольшой беседки: изящные колонны, резные перила, а в центре — бегущий по кругу рунный узор, поблескивающий голубыми искрами в белой полупрозрачной дымке пола. Серафина освободила мою руку и скользнула взглядом по моему лицу. Ветер приподнял полы её халата, обнажив стройные бёдра, но она даже не попыталась скрыть их. Эта необычная и загадочная женщина стояла передо мной босая и простоволосая.

— До встречи, Кир из Небесных Людей, Кровавый Генерал, — сказала она с ленивой улыбкой, явно дразня.

Я ничего не почувствовал и не ощутил, лишь увидел, как голубое сияние рун под ногами стало ярче. Мир внезапно рывком свернулся в точку, как будто меня накрыло с головой водоворотом. Ещё один удар по сознанию — и я очутился в тёмном безлюдном переулке.

Над головой привычный высокий потолок аркадонского магистрального коридора. Оглянулся, но увидел рядом лишь маленького маблана размером с мышь, ковырявшегося в контейнере с мусором. Прошёл чуть дальше и понял, что меня перенесли в Торговый Ярус. Пахло мусором и прелой влагой, воздух после горного ветра, показался душным. Далёкий шум рынка долетал и сюда, но так… Ненавязчиво, на грани, и воспринимался как звуковой фон.

Пока шагал по знакомым улочкам, размышлял над произошедшими событиями. Было понятно, насколько коварна Серафина — высокородная особа, играющая на моих слабостях, как мой друг Хан на струнах своей потёртой гитары. И меня злило то, что её чары действовали. Каждый раз она появлялась передо мной в разных обличьях: скучающей аристократки в Доме Свиданий, простой горожанки и искушённой обольстительницы. И всякий раз я буквально плыл в её присутствии. Да, что говорить? Гормоны до сих пор бушуют во мне. Проклятье…

Собравшись с мыслями и приведя дыхание в порядок, я двинулся в сторону «Небесной Аптеки».

Добравшись до знакомого здания, я на мгновение остановился у двери. Оттуда слышались голоса, смех. Шум уверенно заглушал мои сомнения. Судя по всему, там всё так же бурлила жизнь, а я вновь возвращался, как блудный сын, невесть где пропадавший.

Когда я шагнул внутрь, меня чуть не сбили с ног дружескими объятиями. Ами, подтянутая, но в обычном платье горожанки, и Чор — той самой широкой улыбкой, которую он всегда выдаёт, когда рад по-настоящему. Меня усадили к массивному общему столу, уже заставленному кувшинами с настойками и мисками жаркого. Всё это время я ощущал, как напрягся Соболь, — он сидел чуть поодаль со своим вечным хмурым взглядом, изучая меня.

— Кир, — сказал Соболь наконец, стряхивая невидимые пылинки со своего чёрного кафтана. Его голос звучал хрипловато. — Хватит тебе уже шататься. Мы все переживаем. Давай уже делом займёмся, когда руки заняты и голове легче. Ты готов снова работать?

— Да, — выдохнул я, осознавая, что слишком устал и мне нужна хот какая-нибудь реальная цель. — Готов, капитан.

Соболь кивнул, чуть приподняв бровь, словно убеждаясь, что я и правда вернулся в строй. Остальные же просто были рады моему возвращению: Ами мгновенно пододвинула тарелку каши с мясом, Чор наполнил кубок травяным чаем. Я ощутил, как голод стянул желудок, и хотя после водоворота событий, из которого только что вынырнул, голова ещё слегка шла кругом, всё же приятно было отведать нормальной домашней пищи. К тому же готовил её явно наш зорогх, поэтому получилось всё на диво вкусным.

— Тогда слушай задачу, — сказал Соболь, когда я уже успел проглотить пару кусков горячего мяса. — У нас в планах снова выйти на «Золотом Дрейке». Надо поднять твою капсулу. Её остатки, точней. Не припомнишь, где точно она упала?

От неожиданности я напрягся, вспомнив ту самую спасательную капсулу, откуда мы вытащили останки Светланы. Боль пронзила сердце, но я сразу сжал зубы, не давая чувствам выплеснуться.

— Конечно, — коротко кивнул я. — Это на Соляных Равнинах. Мы легко отыщем её с воздуха.

265

Спустя сутки мы уже стояли на палубе «Золотого Дрейка», когда утренний туман ещё обволакивал пристань. Вдалеке едва начал разгораться блёклый золотистый свет Игг-древа… Наш воздушный парусник был готов к путешествию: мачты и крепления парусов слегка поскрипывали под напором крепчавшего ветра. Я чувствовал только радость, что этот странный отдых подошёл к концу и мы снова отправляемся в путь. Можно было выбросить из головы лишнее и дурное, а сосредоточиться на простых задачах.

«Золотой Дрейк» двигался неторопливо и величественно. Мы добрались до места падения моей спаскапсулы за несколько дней. Туман и низкая облачность закрывали от нас Соляную Равнину. Пришлось опуститься почти к самой поверхности, а потом и вовсе сесть. Специальным краном мы опустили заказанный у дигов гусеничный паромобиль. Я сел за управление и домчал нас до места крушения за несколько часов.

Обломки капсулы освободили от слоя соли почву, тут и там проплешины проросли какими-то скрученными лианами, плотно обвила растительность и корпус спасательного модуля. Соболь сам взялся аккуратно очищать фюзеляж модуля, при этом оставаясь напряжённым и держа под рукой оружие. И я понимал эти опасения — в глубине души чувствовал то же самое, даже эти мёртвые остатки могли таить угрозу. Мало ли кто мог обосноваться здесь. Такой уж это мир.

Ами, ходила лёгкой и быстрой походкой вдоль осколков, показывая нам то один, то другой. Чор, щурясь от солнца, молча помогал мне таскать тяжёлые пластины брони,