Ледяной - Кэтрин Ласки

С каждым упоминаемым именем Лайам все сильнее съеживался, пока не стал казаться совсем маленьким и ничтожным, никчемным и необычайно слабым для своего возраста и положения волком. Тишина в гаддерхиле оглушала. Глаза всех присутствующих были обращены на вождя — волки словно пытались вообразить всех его достославных предшественников. «Давайте, вспоминайте же свою историю, — думал Фаолан. — Вспомните о чести клана, которую он не терял с тех пор, как в Далеко-Далеко прибыл первый фенго. Если мы забудем о чести, то это будет наш конец и конец всей страны Далеко-Далеко. Всё поглотит тьма, и некому будет нас вспомнить».

Слова сами собой появлялись в голове Фаолана, и он, понятия не имея, откуда ему всё это известно, не решался повторять их вслух. Ему вдруг вспомнился бирргис и безмолвные сигналы, которыми на бегу обменивались волки. Он вгляделся в собравшихся в гаддерхиле, надеясь, что члены рагнайда разглядят в его глазах то, что Фаолан никак не осмеливался озвучить.

— Как вождь этого клана ты должен ответить на вопрос, — продолжил он. — Когда в последний раз посылали смену в Кровавый Дозор?

— Я… я не помню.

Вождь так дрожал, что едва шевелил языком.

— Не помнишь? — шагнула вперед Эдме. — Так постарайся вспомнить.

— Возможно, в начале луны Новых рогов…

— «Возможно»? Всего лишь «возможно»?

Фаолан и Эдме обменялись озадаченными взглядами.

У входа в пещеру послышался шум, и внутрь прошла Аластрина, скрилин Каррег Гаэра.

— Смену стражам Кровавого Дозора не посылали почти две луны. Некоторые вернулись сами, как Стеллан, хотя ей никто и не разрешал. И слава Люпусу, ведь она лучшая из наших фланговых загоняющих. Но Кайла, например, не пришла.

— Не много-то от нее пользы с тех пор, как ее супруг прыгнул на звездную лестницу, — сказал кто-то из собравшихся.

— Как вам не стыдно так говорить об усопшем волке? Это грубо и недостойно! — с негодованием отозвалась Аластрина.

Фаолана и Эдме тоже возмущало поведение рагнайда, но с появлением Аластрины у них в душе затеплилась надежда. Хотя бы одна разумная волчица с чувством собственного достоинства!

Они выполнили поручение — узнали ответ на вопрос фенго, только удовлетворения это им не принесло. Теперь стражам нужно было отправляться дальше, на поиски Кровавого Дозора. Фаолан решил взять с собой Мхайри и Дэрли. Сама мысль оставить их в стае — в такой стае — была ему противна. Вместе они дойдут до границ клана и найдут Кайлу.

Но прежде чем уйти, Фаолан объявил собравшимся в гаддерхиле волкам, что властью, данной им фенго, он вместо лорда Адера назначает первым лейтенантом вождя Аластрину. Лайам МакДункан, похоже, воспринял это назначение с облегчением.

Глава девятая

Первый знак

Пока Фаолан вместе с Эдме, Мхайри и Дэрли направлялся к границам клана в поисках Кровавого Дозора, его преследовали воспоминания о Гром-Сердце. Порывы северного ветра, дувшего прямо им в носы, затрудняли движение. Волки шли примерно тем же путем, которым некогда шел сам юный Фаолан в поисках своей пропавшей из зимней берлоги кормилицы. Тогда серебристый волк подумал, что она пропала в Крайней Дали, и повернул на север.

Только в то время он не был таким голодным.

С тех пор как они покинули территорию Каррег Гаэра, мелкая дичь и зайцы встречались всё реже и реже. Приходилось чаще отдыхать, потому что почти не оставалось сил идти против ветра. А во время отдыха животы урчали всё громче и громче. Громогласнее всех проявлял себя живот Эдме, самой маленькой из них четверых.

— Вот уж действительно «много шуму из ничего». Совсем из ничего, — попыталась пошутить она.

— А помнишь, когда-то зайцы казались нам безвкусными? — задумчиво спросила Дэрли.

— Мне не нравились их глаза. А мясо у них прекрасное… — мечтательно отозвалась Мхайри.

Разговор о еде навел Фаолана на мысли о другом.

— Эдме, — обратился он к своей напарнице на очередном привале. — Если стада сюда не вернутся, а мелкая добыча исчезнет, наступит голод. И мы с тобой прекрасно знаем, кто умрет в первую очередь.

Эдме замедлила шаг. Глаза ее расширились от волнения.

— Глодатели! Они всегда едят последними.

— Да, а в голодные месяцы это значит, что они вообще никакой еды получать не будут. Но можно помочь им, а заодно и волкам из Кровавого Дозора.

Эдме совсем остановилась и повернулась к Фаолану.

— Это прекрасно! — воскликнула она.

— Но я же еще ничего не сказал!

— И не нужно. Я сама придумала. Мы соберем всех знакомых глодателей и отведем их в Кровавый Дозор.

— Да. И, кстати, ты знаешь, что в клане МакДонегалов новый глодатель? Как там его зовут, Бегун?

— Но отпустят ли их вожди кланов, вот в чем вопрос.

— Ну, это даже не вопрос. Не забывай, мы действуем по приказу фенго. А фенго поручил нам найти подкрепление для Кровавого Дозора.

Эдме моргнула.

— Ты прав. Я почему-то об этом не подумала.

Она повернулась к Мхайри и Дэрли.

— Решение принято. Мы соберем всех глодателей и приведем их на помощь Кровавому Дозору.

— Отличная идея! — воскликнула Мхайри. — Тамсен из стаи Голубой Скалы находится в дозоре почти так же долго, как и мама. Если бы она участвовала в том бирргисе, то, возможно, охота не закончилась бы провалом. Может, если мы приведем больше волков, то вернутся и другие охотники из ее стаи.

Обо всем договорившись, они свернули с первоначального пути и направились к летнему лагерю МакАнгусов, надеясь застать там Тирлача. Не прошло и часа, как переменившийся ветер донес до них тревожный запах. Шерсть на загривке у всех четверых стала дыбом. Это был запах мертвого волка, причем на удивление знакомый.

— Тирлач! — одновременно воскликнули Фаолан и Эдме и подбежали к небольшому сугробу.

— Тирлач! — голос маленькой волчицы дрогнул, когда она увидела останки безухого глодателя из клана МакАнгусов. Эдме закрыла единственный глаз, но из него продолжали течь слезы. Она с трудом сглотнула и подавила стон.

— Этого не может быть! Скажите, что это всего лишь очень жестокая шутка. Мы только-только решили отвести глодателей в Кровавый Дозор и спасти от голодной смерти. Да, они действительно умирают первыми.

Эдме с Фаоланом прижались друг к другу. Дэрли и Мхайри держались в отдалении, не решаясь подойти к трупу. Волкам Стражи надо было выплеснуть горе, и свидетели им сейчас не нужны.

— Первый знак голода, — прошептал Фаолан.

Когда все четверо окружили труп глодателя, в глаза им бросилась странная деталь. Тирлач лежал, прижав голову к снегу, но это не была обычная поза покорности, какую нужно принимать при обращении к вышестоящему волку.