Ледяной - Кэтрин Ласки

Сарк часто присоединялась к бирргису, выполняя назначенную ей роль, и получала свою долю добычи. Но в этом году по Топи прошло только одно небольшое стадо, за которым выбежали сразу две стаи из клана МакДунканов — стая Голубой Скалы и стая вождя, Каррег Гаэр. Оба бирргиса постоянно мешали друг другу, а Лайам МакДункан, новый вождь клана, неспешно трусил на правом фланге, не особо заботясь о том, чтобы руководить построением.

Сарк бежала на противоположном фланге бирргиса и ожидала сигнала, чтобы приступить к обходному маневру. Джанна, главная загоняющая стаи Голубой Скалы, то и дело посматривала на Сарк, чтобы удостовериться, что та получает сигналы. Но Лайам медлил и не решался начать заключительный рывок. Он то отдавал приказы, то отменял их, словно сомневался в исходе охоты. Ведущий волк бирргиса, через которого проходили все сигналы, споткнулся, взвизгнул и пролаял очередной приказ вслух, хотя этого никогда не делали, за исключением сигнала к прекращению погони. Тут-то все и пошло наперекосяк. Волки толкались, огрызались друг на друга и даже кусались. Всего за несколько мгновений бирргис превратился в кучу малу. Сарк отбежала подальше и в отчаянии наблюдала за происходящим.

Ей было очень больно смотреть за тем, как обычно прекрасный своей слаженностью бирргис разваливается у нее на глазах. В бирргисе волки всегда на удивление синхронно меняли скорость бега, подстраиваясь под ритм преследуемой стаи, переходили от одного построения к другому, окружали замешкавшихся животных, совершали обходные маневры — и все это в полном согласии друг с другом. Каждый понимал, что ему делать, какую роль исполнять и куда двигаться. Бирргис — сколько бы волков в него ни входило — всегда оставался единым целым. Издалека бурые, серые и серебристые шкуры волков сливались в одну переливающуюся волну, и казалось, будто по холмистым просторам страны Далеко-Далеко безмолвно струится удивительная река. А в темные ночи, когда беспокойный ветер швырял по небу хмурые облака, в свете прорывающейся сквозь них луны охотничье построение походило на призрачный корабль, бороздящий безводное море. Дыхание волков сливалось в один ритмичный звук, похожий на звук огромных раздуваемых мехов. Сердца стучали в унисон, как будто у всех них действительно было одно общее сердце, общий костный мозг. Удивительное единство бирргиса не переставало восхищать Сарк. Никто из животных, обитавших в стране Далеко-Далеко, не умел действовать так слаженно, как волки, отправившиеся на охоту.

После того как распалсябирргис Лайама МакДункана, Сарк слышала только рычание волков и их взаимные упреки. Беспокойный глаз ее вращался, она не верила своим ушам. Голод вынудил волков забыть о своем достоинстве, теперь они были достойны лишь презрения. За всю свою долгую жизнь Сарк повидала бирргисов больше, чем кто-либо еще из волков, и случившееся сейчас ее потрясло. Волчица лучше других понимала, что бирргис — это маленькая вселенная, волчий мир в миниатюре, отражение клановой системы. Цельность ее зависела от того, насколько хорошо была налажена взаимосвязь всех элементов. Костяк системы составляли лидеры: предводители кланов, вожаки стай, передовые загоняющие, — то есть те, кто принимал все важные решения и обладал достаточно сильной волей, чтобы убедить в своей правоте остальных членов стаи. Такие руководители, обладающие большим авторитетом, были жизненно необходимы как для существования клана, так и для поддержания порядка в бирргисе. Без авторитетного, уважаемого всеми лидера дисциплина слабела и пропадала, словно утренний туман под яркими лучами солнца. И именно это произошло с тем бирргисом, к которому Сарк присоединилась половину луны назад. Она никогда не забудет подавленный вид Лайама МакДункана, когда стало ясно, что охота обернулась полным провалом.

Благодаря отменному нюху Сарк обычно чуяла стадо до того, как видела его воочию. В последнее время беспокойные ветры то и дело меняли направления, но до нее ни разу не долетел даже самый слабый запах карибу. Сарк подумала, что сейчас стадо, чего доброго, учует ее даже раньше из-за сильной вони гнилых яиц.

Приглядевшись, она заметила почти у самого горизонта какой-то странный блик. Это не могли быть лучи заходившего солнца, потому что небо покрывали густые тучи. Скорее сияние походило на блеск металла. Почти сразу же Сарк разглядела и других животных. Очертания их размывались из-за дальности расстояния, но они походили на волков. Зрение у Сарк было не такое хорошее, как нюх.

«Успокойся, дыши ровнее, — уговаривала она себя. — Ради Люпуса, присмотрись к ним внимательней. Похожи на волков, но двигаются не как волки». Она решила осторожно спуститься с возвышения и подняться на дальний гребень, откуда открывался более обширный вид.

Теперь Сарк их еще и слышала, несмотря на то что ветер дул в сторону и уносил прочь все звуки. Что это они там воют? «Пророк… пророк… клянусь своей священной шкурой, я забудусь в танце… да снизойдет на меня тепло, да получу я вечные запасы мяса…»

«Клянусь своей священной шкурой? Да уж, больше всего они сейчас смахивают на мешки с костями!» Около дюжины волков кружились в странном танце и призывали какого-то «пророка». Все они казались чрезвычайно истощенными и едва не падали с ног от усталости.

Вдруг в центре хоровода что-то блеснуло — этот был как раз тот самый блик, который заметила Сарк. Волчица разглядела среди танцующих какое-то существо в маске — в металлическом шлеме с забралом. Размером оно было с волка и стояло на четырех ногах, как все волки, но Сарк точно никогда еще никого подобного не видела.

От удивления беспокойный глаз Сарк снова принялся вращаться. Она зажала его лапой, словно глаз был капризным щенком, пытающимся убежать из логова. «Веди себя хорошо», — проворчала волчица и отвела лапу. Теперь она видела четче. Через несколько секунд ветер переменился и донес до нее еще и запахи.

— МакДафф. По меньшей мере два МакНаба, — прошептала Сарк. Но самым удивительным оставалось существо в маске. Запах от него доносился очень странный — словно след волка, смешанный с запахом совы. «Порча!» — подумала Сарк. Впрочем, «порчей» был не только этот запах, но и все, что делали и говорили странные волки.

Ветер подул сильнее, и до нее донесся слабый аромат. «Метки сновидений? Да как они посмели?» «Метки сновидений» — так называли особые пахучие знаки, которыми волки помечали те места, где умерли их супруги или щенки. Неужели эти странные волки танцуют на чьей-то могиле? «Как знать, вдруг она однажды станет их собственной», — подумала Сарк, наблюдая за их нетвердыми шагами. Странная группа медленно удалялась прочь.