Ошибка чёрного мага - Александр Николаевич Шелухин

твари. С боков к ней без толку соваться: прослойка из тухлого сала защищает Свинью лучше всякой брони.

А вот Свинье-копилке ничто не мешало применить выдвинутые на всю длину острейшие клыки. Хитроумное животное-мертвяк с ходу ударило в слабое место врага – в брюхо. Однако хитрость вышла Свинье боком. Да, брюхо Волка с оглушительным треском лопнуло. Но что с того проку? На снег-то вывалились не склизкие волчьи кишки. А две мертвячки – девица в красном чепце и ее бабушка. Причем обе невероятно обозленные на тварь, которая нарушила их утробный покой.

Свинья недовольно захрюкала. Еще бы ей не сокрушаться: теперь впридачу к одному врагу она получила еще двоих. Которые вовсе не собирались любоваться сражением со стороны.

Молодая вурдалачка, живо вскочив на ноги, с утробным рычанием вцепилась зубами Свинье в ухо. Мертвая старуха за отсутсвием зубов как таковых взялась полосовать cвиную морду длинными когтями, целя в заплывшие жиром глаза. Волк тоже подыхать в жутких корчах не собирался. Тот факт, что у него распорото брюхо, его нисколечко не расстроил. И здоровья как такового не подорвал. А даже наоборот. Освободившись от бремени, мертвый зверь с удвоенной прытью бросился на отчаянно сопротивляющегося противника…

Между тем в сражение вступил позабытый всеми упырь Мич-Урин. На всех мертвяков без разбору посыпались удары тяжелой фермерской лопаты. Мич-Урина после догого сна мучал голод. И, рассуждая скудным упырским разумом, он решил, что за неимением свежего мяса или крови и дохлятина за милую душу пойдет…

Отрок Микайла и черный маг, завороженные лицезрением пусть и бескровной, но весьма жестокой битвы нежити, так и стояли без движения на заснеженной лесной опушке. Всецело увлеченный зрелищем Клопоморт даже не заметил, как замерцал в лунном свете серебристый прямоугольник только что наведенного Портала…

Но в какой-то момент старый маг все-таки спохватился, что его условно живое имущество на глазах приходит в негодность. В жуткой спешке он вывалил из карманов все управляющие мертвяками артефакты прямо на снег. Пока Волк, Свинья и прочие не порвали друг друга в клочья, их следовало поскорее усыпить. Но сделать Клопоморт ничего не успел. В этот миг в игру вступил еще один, не учтенный ни в каких раскладах черного мага, но от этого не менее опасный персонаж…

9.

Как выяснилось, черный маг неспроста принял странного вида сугроб за временное логово упыря Мич-Урина. Возможно, жизненный опыт и наработанная годами магическая прозорливость заставили Клопоморта подумать, что снежный бугор перед ним отнюдь не пуст. Так на самом деле и было. Только под толщей снега не полевая мышь затаилась, а беззаботно спал в берлоге здоровенный медведь.

И случилось так, что собственные часы мага в шаловливых руках отрока Микайлы успешно разбудили не только вурдалаков Клопоморта. Но и матерого обитателя занесенной снегом берлоги. Поднятый из зимней спячки медведь во время побоища мертвяков немного пришел в себя. И, покинув вдруг ставшее очень неуютным зимнее лежбище, с сиплым урчанием двинулся на людей.

Привыкший больше общаться с нежитью Клопоморт не придумал ничего лучше, чем просто убраться с пути разъяренного зверя. Сделал пару шагов в сторону и замер. Но, увы, позабыл старый маг, что четыре нажатия на пряжку ремня костюма-невидимки сделали его невидимым исключительно для нежити. А отнюдь не для живого зверя с обычным, немертвяцким зрением, и прекрасным обонянием.

Злобно рыча, медведь набросился на обомлевшего от страха Клопоморта…

На Микайлу же свирепый хищник почему-то не обратил ни малейшего внимания. Хотя, казалось бы, медведю в качестве пищи молодой человек должен быть намного предпочтительней, чем старый, жилистый, насквозь пропитанный магией старик.

К чести отрока, он не предпочел благоразумно бежать, пока поднятый на ноги сумасшедшей магией часов зверь расправляется с "господином Маркополусом". Как бы это сделал на его месте любой разумный человек. (Впрочем, что с дурака возьмешь?) Микайла, не мешкая, сунул часы Клопоморта за пазуху. Выхватил из ножен на поясе простой рыбацкий нож. И со всего маху полоснул по боку медведя… Конечно, свалить намертво исполинского зверя ножом из посредственной стали таким ударом у отрока не получилось бы. Но Микайла на это и не рассчитывал. Каков бы он не был недотепа, а все же понимал скудным умишком, что ножом тут ничего не сделаешь. Не рогатина поди. Да и убивать медведя из свойственной ему дурацкой жалости к любым живым тварям не хотел.

А хотел отрок разве что отвлечь хищника от попавшего в беду спутника. И это Микайле прекрасно удалось. Хотя и не без скверных последствий для себя… Царапина от ножа отрока на боку косматому лесному исполину доброты не прибавила. Но, прежде чем обратить гнев на обидчика, разъяренный медведь успел таки одарить явно чем-то не понравившегося ему черного мага одной-единственной оплеухой. Не успей Клопоморт вовремя одернуть голову, худо бы ему пришлось. Благо еще, длинные когти зверя лишь вскользь прошлись по маске Анонимуса. Но и этого удара когтями хватило пожилому чародею с лихвой. Клопоморт потерял сознание и сломанной куклой упал навзничь неподалеку от призывно мерцающего Портала.

Парень остался совершенно один против раненного им медведя и рвущей друг друга неподалеку своры упырей… И что самое плохое: медведь, наконец, заметил его. Более того – запомнил наглого отрока на всю оставшуюся жизнь. И прощать Микайле как оцарапанный бок, так и неурочное пробуждение отнюдь не собирался.

И несладко бы пришлось Микайле, не помешай кровожадным планам косолапого мертвяки Клопоморта.

Острый нюх вечно голодных вурдалаков сразу уловил чудесный запах теплой крови, вовсю капающей на снег из пореза на медвежьем боку. Первой учуяла лакомство бабушка девицы в красным чепце.

Отшвырнутая в сторону, могучим ударом копыта Свиньи-копилки, беззубая мертвячка участвовала в битве нежити чисто символически. Издалека подбрадривала Волка и внучку негромким утробным рычанием. А также безуспешно пыталась левой рукой приладить на место оторвавашуюся при падении кисть правой руки. Да еще мусолила во рту отгрызенное в пылу сражения зубастой внучкой ухо Свиньи-копилки.

Адская старушка выплюнула гноящееся свиное ухо и, капая голодной слюной, бросилась набивать рот пропитанным медвежьей кровью снегом… Медведю же такое дело весьма не понравилось. Переключив внимание с отрока Микайлы на копощащуюся у него под боком бабку, он одним ударом лапы оторвал ей левую ногу. Однако бабуся в долгу не осталась. Лихо подпрыгнула на оставшейся ноге и, противно вереща, вцепилась когтями целой руки медведю в нос.

Тем временем на сладкий аромат крови подоспели остальные вурдалаки. Новый враг, мяса которого явно хватит на всех, заставил нежить позабыть былые распри. Волк, Свинья, упырь Мич-Урин и