Ошибка чёрного мага - Александр Николаевич Шелухин

– О, нет, сударь! Не сложились, – простодушно ответил отрок. – Но под конец сего опыта, когда ко мне уже поспешал с дрыном наперевес почтенный Косьма, кое-что интересное таки произошло. Что именно? В последнюю охапку сельди каким-то чудом затесались три сорных рыбины: хариус, уклейка и язь… Которые упали передо мной в вышеперечисленном порядке, нисколечко не смешавшись с селедками. Поначалу, господин Маркополус, я никак не мог уразуметь, к чему это знамение. Но когда дрын почтенного Косьмы, мышей ему в подпол, со всего маху врезался мне в голову, пришло озарение. Первые буквицы из названий этих сорных рыб сложились в слово! Причем слово – пророческое. Ведь почтенный Косьма, мочаля о мою спину березовый дрын, с дюжину раз его повторил вместе с некоторыми другими…

"Нет, каков дурень!" – подумал Клопоморт, окончательно убедившись в правильности выбора жертвы для Ритуала Возрождения. После чего поблагодарил Микайлу за подробный ответ и сказал:

– Я вижу, юноша, сегодняшний день у вас был очень насыщенным в плане интересных событий.

И, глянув по сторонам, таинственным шепотом произнес:

– Но скажу вам по великому секрету, господин Микайла, что у меня тоже в ближайшем времени намечается одно увлекательное дельце. Этой ночью я, наконец-то, увижу, как расцветает Семицветный Зимний Папоротник!

(Так уж получилось, что именно на сегодня пришелся священный день Зимнего Солнцестояния, и Клопоморту было бы глупо не воспользоваться подобным совпадением для заманивания жертвы. Кто не знает, что полуфимифический Семицветный Зимний Папоротник цветет раз в году именно в эту ночь? И что один из семи разноцветных лепестков единственного цветка Папоротника может выполнить исполнить одно желание, тоже каждый дурак знает. Правда, не все знают, что загаданное желание непременно должно совпасть с истинным предназначением лепестка. Но это суть дела не меняет.)

По хищному блеску черных полубезумных глаз Микайлы черный маг понял, что тот заглотил наживку…

6.

Нечего и говорить, что любознательному отроку тут же захотелось увидеть цветение одного из самых загадочных магических растений, произрастающих в пределах Волшебной Империи. Как говорится, вынь да подай. Микайла с присущим лишь настоящим исследователям пылом тут же начал уговаривать черного мага под личиной путешественника взять его с собой. (Правда, с усердием поглощать оплаченные Клопомортом яства и пиво при этом отрок тоже не забывал.) Микайла сказывал, что "человеку одному по лесу ночью ходить страсть как опасно". Живописал, какие водятся в чащобе злющие волки, рыси, матерые кабаны и невесть откуда взявшиеся плотоядные кролики. Сделав страшные глаза, предостерегал, что "опять же на разбойников можно нарваться". Нашептывал, озираясь, что "и нечисть в последнее время из-за небрежения своими обязанностями Имперским Магом-Лесничим совсем от рук отбилась". Особенно, сказал "лешие, которые так и норовят заплутавшего путника, а то и целый обоз завести к вертепу сусанинцев". А оттуда, дескать, "обратного пути нет – даже по своим следам не выйдешь".

И Клопоморту пришлось битый час выслушивать уговоры слабоумного отрока, чтобы не вызвать подозрений. И еще, конечно, для того, чтобы соблюсти главное условие пригодности человека для участия в Ритуале Возрождения: жертва должна пройти весь путь до алтаря добровольно. И никак иначе.

Однако излишне затягивать процесс умудренный житейским опытом черный маг тоже не стал. Нет, он не боялся, что Михайле надоест его уговаривать и тот отступится. Знал, что подобные дурни, если что им в голову втельмяшится, на своем стоят до конца. Просто отрок между делом накушал и выпил уже не на полталера, а чуть ли не на полновесный серебряный. А осадить обжору, понятное дело, было неуместно. Обидится еще, чего доброго…

Так что, допив вторую бутылку "Трех топоров" и доев десерт, Клопоморт "сдался". Таинственным шепотом сообщил Михайле, что внял таки его увещеваниям. И готов взять "достойного юношу" с собой. Сказал, что выйдет из таверны первым, а Микайлу попросил еще немного посидеть за столом. И лишь через пять-десять минут, никак не раньше, покинуть заведение и идти к воротам загона для овцебыков. Где маг его встретит и они уже вдвоем отправятся в дальнейший путь. Клопоморт объяснил парню, так нужно сделать для того, чтобы халдеи и посетители таверны видели, что они вышли из таверны каждый сам по себе. И ничего такого не заподозрили.

Микайла подобострастно ответил:

– Сударь! Я все исполню, как велено! А то, правда, увяжется еще за нами какой дурак прелюбопытный, хлопот потом с ним не оберешься…

Старый маг, ликуя в душе, кивнул "понятливому" отроку. Расплатился по счету и, не оглядываясь, покинул заведение…

Через, примерно, полчаса Клопоморт и Микайла под бледным светом убывающей Луны и тусклым благодатным сиянием Магической Звезды без происшествий добрались до неприметной опушке в сосняке. Именно здесь, якобы, должен был скоро пробиться сквозь снежный покров росток Семицветного Зимнего Папоротника. (Так-то у черного мага имелись поблизости еще две магические приманки для дураков. Но раз уж отрок клюнул на первую, задействовать остальные не было смысла. От добра добра не ищут.)

Сугроб с упырем Мич-Урином, из гнилого чрева которого по приказу мага должна мгновенно вырасти Адская Росянка, был на месте. И полузаметенные снегом утренние следы Клопоморта никуда не делись. Правда, маг почему-то не смог обнаружить вешку с красной тряпицей, которой была помечена магическая "закладка".

"Наверное, белка-красавка утащила колышек с тряпицей, свое гнездо украшать. Или сороки унесли, – не придал значения пропаже старый маг. – Сугроб-то с Мич-Урином вот он, никуда не делся…"

Вслух же Клопоморт сказал:

– Господин Микайла! Кажется, мы на месте…

И, достав из потайного кармана плаща замаскированные под большой золотой медальон с крышечкой магические часы, определился во времени:

– Так… Камень часа Предполуночи, голубой сапфир, сияет, примерно, в половину силы. Это значит, что до начала свечения камня Полуночи – фиолетового аметиста, еще где-то с полчаса… Черт, как же все это неудобно и неточно…

Микайла при виде такого чуда, как магические часы, буквально оторопел. Так и замер с открытым ртом, таращась во все глаза на диковинную вещь.

"Дурень явно видит магические часы впервые, – понял Клопоморт. – Впрочем, это не удивительно: простолюдины узнают приблизительное время разве что по свечным часам, песочным, или же водяным – так называемым клепсидрам. Но чаще всего – по солнышку. Или по звездам. А шаман с которым парень, вроде бы, якшался, скорее всего бросал на свой бубен крысиные косточки. Что по точности определения времени даже получше моих самоцветных часов будет…"

Микайла же тем временем вышел из восторженного оцепенения. Жалобным голосом попросил старого мага:

– Господин Маркополус! Дозвольте мне хоть самую чуточку подержать в руках ваши замечательные часы! Таких