Ошибка чёрного мага - Александр Николаевич Шелухин

Отрок Микайла еще какое-то время стоял без движения, выставив перед собой на вытянутой руке окровавленный нож. Когда же уразумел, наконец, что медведь и свора вурдалаков займут друг друга надолго, убрал тесак в ножны на поясе. Что получилось далеко не сразу: побелевшие от напряжения пальцы никак не хотели отпускать рукоятку ножа.

Впрочем, Микайла пришел в себя достаточно быстро. С опаской поглядывая в сторону повисшей на бедолаге-медведе своры вурдалаков, отрок поспешил на помощь "господину Маркополусу". Дурня не смутило даже близкое мерцание Портала. (Не мудрено: народ, обитающий на берегах Снежного моря, суров нравами. И мерцанием Портала там никого не удивишь. Да и всякие чудеса, включая всполохи полярного сияния у них так, развлечение для малых детей. Что уж говорить – даже полюбоваться огненными следами от чародейских колесниц в небесах и то не каждый помор соизволит голову задрать. А то вдруг еще шапка свалится.)

"Господин Маркополус" после натирания щек снегом приходить в себя и не думал.

Но просто дать отлежаться мнимому благородному дону было никак нельзя. И дураку понятно, что сражение медведя с нежитью могло закончиться в любой момент. Как было понятно и то, что победитель получит в награду обед из двух блюд: человека в годах на закуску и отрока на десерт.

Пришлось Микайле прибегнуть к заветному средству. Он добыл из потайного кармашка куртки небольшую стеклянную бутылочку. Вытащил пробку и осторожно влил мутное содержимое склянки в рот черного мага. Крепчайшее перегонное вино с добавлением заморского жгучего перца – так называемое "шило", по заверению изготовишего это адское зелье шамана Китоуса, могло и мертвого воскресить. Так и случилось…

Пока в единый миг очнувшийся "господин Маркополус" судорожно кашлял и дико вращал глазами, Микайла аккуратнейшим образом собрал к карман армяка в спешке рассыпанные Клопомортом магические артефакты. И даже на кой-то ляд сунул за пазуху оторванную кисть правой руки старухи-вурдалачки. Что с убогого возьмешь? Не зря говорят: "Дурак все в дом тащит: и кота в мешке, и черта в ящике."

Между тем сражение нежити с медведем подходило к концу. Дело в том, что запасы апейрона в накопителях вурдалаков от излишней активности быстро иссякла. Отчего их движения весьма замедлились. И вошедшему в раж матерому зверю ничего не стоило расправиться с вдруг обессилевшей оравой мервяков. Убив последней верткую девицу в красном чепце, косолапый обратил взор налитых кровью глаз на людей…

Черный маг, глянув на приближающегося медведя, хрипло прошептал:

– Спасемся, если войдем в серебристую дверь!.. Это – Портал, ведущий ко мне домой…

И, памятуя о принципе обязательной добровольности жертвы, тихо добавил:

– Впрочем, юноша, решайте сами… Но, прошу вас, поживее…

Выбор Микайлы был очевиден. Взвалив черного мага на плечо, отрок бесстрашно шагнул в Портал…

Тяжело дышащий медведь, так и не поняв, куда подевались люди, вернулся к убитым им вурдалакам. Но зверь не прельстился на гнилую плоть врагов. Жадно втягивая воздух кровоточащим носом, косолапый торопливо разорвал брюхо Свинье-копилке. И принялся с удовольствием лакомиться еще не преображенным магией в фальшивые талеры шоколадом.

А на запах мертвечины потянулись разбуженные часами Клопоморта волки и прочее не брезгующее падалью зверье. Что касается ворон, так те, наверное, со всех окрестных лесов слетелись на ночное пиршество…

10.

Увы, даже самые лучшие Порталы не переносят путешественника куда-либо в мгновение ока. Плюньте в глаза любому ярмарочному пустомеле, кто скажет такое. Лишь где-то через минуту Портал выбросил Микайлу с Клопомортом на плече в Ритуальном зале принадлежащей черному магу Башни. Это при том, что создавая артефакт вызова Портала, Клопоморт на дорогих зельях и ингредиентах не экономил. А уж маны затратил сколько, что и вспоминать не хочется…

Перемещение происходило следующим образом. Едва Микайла вошел в серебристый прямоугольник Портала, что-то резко зажужжало. Отроку, судя по налившимся тяжестью ногам, казалось, что он стремительно поднимается вверх. А вот что-либо увидеть в непроглядной магической тьме внутри Портала было невозможно. Хоть одну свечу зажигай, хоть дюжину. Оставалось довольствоваться запахами. Причем не самыми привлекательными: пахло дымом от курения заморской табачной травы и, как ни странно, – человеческой мочой.

Но и за эти две минуты даже такой крепыш, как Микайла, все равно малость подустал держать на плече мнимого господина Маркополуса. Хотя всевозможные тяжести – бревна или, к примеру, мешки с рыбой – отрок был с малолетства таскать приучен. Так-то в Клопоморте весу было, что в тощей курице. На плечо Микайлы тяжким грузом давил пропитавший тело старика за долгие годы жизни так называемый "мертвый" апейрон. Да и остатки симла-апейрона тоже не пух гагачий.

Путники переместились в Ритуальный зал Башни черного мага. (Или, как он напыщенно именовал себе в посланиях к коллегам по ремеслу сам Клопоморт – "адепта учения артефакторной реконструкции условно неживых биологических объектов".) Ритуальный зал не выглядел гибридом пыточного застенка и морга, как это себе представляют, наслушавшись сплетен, пугливые обыватели. А походил зал, скорее, на кабинет-библиотеку некоего сумасбродного коллекционера, с обстановкой которого читатель ознакомится чуть позже.

Однако на выходе из Портала из-за рассеяности Клопоморта с путниками случилась досадная неприятность. В спешке черный маг забыл выпроводить из ритуального зала ночного стража. И когда Михайла появился из серебристых врат портала с Клопомортом на плече, подслеповатый стражник в темноте принял отрока за вора с мешком краденого добра на плече. И в соответствии с вбитыми в его примитивные мозги наставлениями, кадавр достал из кожаной торбы на боку укрепленный соком Магического Одуванчика бычий желудок с тростинкой-распылителем. Направил тростинку в лицо Микайле и, следуя предписаниям, быстро сжал упругий желудок.

Тугая струя сонного зелья ударила в лицо парня. Микайла и понять ничего не успел. Один вдох – и все. На драгоценный дубовый паркет отрок грохнулся уже крепко спящим. Причем упал вместе с Клопомортом на плече. Но так как на черного мага сонное зелье действовало значительно слабее, чем на обычного человека, бока Клопоморта ощутили все прелести падения с высоты в полной мере.

Не пытаясь встать или делать какие-то резкие движения, Клопоморт в первую очередь утихомирил кадавра:

– Стой, Бородач! Это я, твой повелитель!

Узнав в принятом им за мешок с воровской добычей хозяина, охранный кадавр по прозвищу Бородач (хотя бороды у него в помине не было) ощерился в некоем подобии улыбки. С поклоном отступил назад. И, убрал, наконец, направленный на Клопоморта распылитель сонного зелья.

И лишь тогда, бормоча ругательства, черный маг поднялся на ноги. Особым образом единожды хлопнул в ладоши. На потолке и стенах круглого зала тут