Битва за Кёнигсберг. Восточно-Прусская кампания 1944–1945 гг. - Геннадий Викторович Кретинин

3-м Белорусским фронтом подготовить и провести наступательную операцию в Восточной Пруссии. С привлечением части сил 1-го Прибалтийского фронта планировалось разгромить тильзитско-инстербургскую группировку немцев, а в последующем, развивая наступление на запад (на 170–180 км), овладеть Кенигсбергом[42].

Для участия в операции привлекались 5-я и 28-я общевойсковые армии и 11-я гвардейская армия. Правый фланг фронта обеспечивала 39-я армия, а левый ― 31-я.

Как сообщал позднее К. Н. Галицкий, 11-я гвардейская армия которого оказалась на направлении главного удара фронта, его предполагалось нанести из района Вилкавишек в общем направлении на Гумбиннен. На пятый день операции предполагалось выйти на рубеж Шмайлен — Гумбиннен — Голдап — Филипув. Передовые части должны были при этом овладеть переправами через р. Ангерапп. На первом этапе войска фронта должны были прорвать основную полосу обороны противника, на втором — вести бой в его оперативной глубине и в результате ввода подвижных войск и второго эшелона фронта выйти в глубокий тыл вражеской группировки.

Ближайшей задачей фронта являлось овладение на 8-10-й день операции (65–70 км) рубежом Инстербург — Даркемен — Голдап. Наступая в дальнейшем на Алленбург, Прейсиш-Эйлау, планировалось выделить часть сил для атаки Кенигсберга с юга. В то же время дальнейшая задача войскам фронта не определялась. Дело в том, что действия фронта в этот период во многом зависели от хода наступления войск 1-го Прибалтийского фронта и той обстановки, которая сложится перед левым крылом фронта.

Для участия в главном ударе привлекались 11-я гвардейская и 5-я армии. 28-я армия должна была действовать во втором эшелоне за главной группировкой для наращивания силы удара при развитии наступления. Одновременно предполагалось использовать 39-ю армию после ее выхода на Неман для усиления ударной группировки фронта[43].

Для советского командования не было секретом, что в ходе наступательной операции предстоит прорвать глубоко эшелонированную и укрепленную в инженерном отношении оборону противника непосредственно в ее центральной части. Однако это знание было общим. Детальной и глубокой разведки территории противника провести не удалось, так как времени на подготовку операции отводилось мало. Какого-либо маневра в полосе наступления фронта с целью обхода и охвата отдельных участков обороны противника, части его группировки осуществить не удавалось из-за отсутствия возможности маневра на флангах: на правом действия войск 3-го Белорусского фронта ограничивались разграничительной линией с 1-м Прибалтийским фронтом, на левом не позволяла лесисто-озерная местность.

Прорыв советскими войсками немецкой обороны на инстербургско-гумбинненском направлении для противника был ожидаемым. Но на его территории вообще можно было встретить и другие, непредвиденные обстоятельства. Поэтому приходилось рассредоточивать усилия, выделяя значительные средства для вспомогательных ударов как на юге, так и на севере. Хотя и 31-я, и 39-я армии уступали по силе и средствам 11-й гвардейской и 5-й армиям, но они должны были надежно прикрыть фланги ударной группировки.

Неожиданности начались уже во время планирования операции. Через некоторое время после получения войсками 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов директивы Ставки от 3 октября о проведении операции в Восточной Пруссии начала меняться оперативная обстановка. Когда готовилась директива Ставки, предполагалось, что разгром прибалтийской группировки немцев осуществят войска Ленинградского и

2-го Прибалтийского фронтов. Значительные силы и средства 1-го Прибалтийского фронта для ведения боев на его правом фланге предполагалось не использовать. Однако через некоторое время Ставка предположила, что группа армий «Север» из Курляндии может предпринять бросок на юг для соединения с группой армий «Центр». Нельзя исключать того, что именно с этой целью 21 сентября Гитлер подчинил 3-ю танковую армию группе армий «Север»[44]: необходимо было сосредоточить в одних руках командование на участке между Мемелем и Ригой. Трофейные документы подобную возможность также не опровергали. 14 октября командующий 3-й немецкой танковой армией генерал-полковник Раус, информируя командующего 4-й об обстановке на фронте его армии, сообщал: «Группа армий «Север» намерена нанести удар в южном направлении»[45]. Прорыв на юг намечался на 16 октября, но наступление советских войск помешало этим намерениям.

Как бы там ни было, но, учитывая возможную угрозу флангового давления на войска 1-го Прибалтийского фронта с севера, Ставка вносит коррективы в директиву от 3 октября. 1-й Прибалтийский фронт должен был нанести главный удар в северном направлении, а частью сил действовать на северном берегу Немана в районе Тильзита — Мемеля.

Строго говоря, действуя совместно с соединениями 1-го Прибалтийского фронта, а точнее, на его левом фланге, первыми пересекли государственную границу с Германией войска 39-й армии 3-го Белорусского фронта 10 октября 1944 г. Это произошло западнее литовского городка Юрбаркас. Этот и другие тактические успехи проникновения на вражескую территорию при всей их важности не получили должной известности, что вполне оправданно: считалось, что эта территория принадлежала Литве (так называемый Мемельский, впоследствии Клайпедский край), а в 1939 г. была оккупирована Германией.

Однако решение Ставки о коррективах сроков наступления 1-го Прибалтийского фронта усложняло задачу 3-го Белорусского фронта в предстоящей наступательной операции: действовать предстояло самостоятельно. Командующий фронтом принимает решение прорвать оборону противника на участке шириной до 19 км (11-я гвардейская армия — на даркеменском, 5-я армия — на кибартай-каушенском направлениях). При этом войскам фронта необходимо было сохранить высокие темпы наступления в глубине обороны противника, чтобы не позволить ему отойти на заранее подготовленные рубежи. И. Д. Черняховский рекомендовал командующим армиями прорыва не ввязываться в затяжные бои за такие опорные пункты и узлы сопротивления, как Вирбалис, Кибартай, Эйдткунен, Шталлупенен, а, применяя обходные маневры, блокировать их небольшими силами, оставляя для ликвидации гарнизонов вторые эшелоны корпусов и дивизий.

О том, что советские войска готовят крупное наступление на Восточную Пруссию, гитлеровскому командованию стало известно в начале октября. Немецкая авиация обнаружила крупную группировку советских войск в районе южнее и юго-западнее Каунаса.

К 15 октября группа армий «Центр» (командующий генерал-полковник Рейнхардт) в составе трех армий (2-й, 4-й и 3-й танковой) дислоцировалась у восточной и северной границ Восточной Пруссии. 2-я немецкая армия действовала на правом фланге группы армий «Центр», в районе р. Нарев, 3-я танковая армия прикрывала полосу от Паланги до Сударги. Восточную часть провинции, непосредственно саму Восточную Пруссию (от Сударги до Августова, перед 3-м Белорусским фронтом) прикрывала 4-я немецкая армия (генерал пехоты Ф. Гособах). В ее составе, по данным советского командования, находились 9 пехотных, одна танковая и одна кавалерийская бригады. По немецким данным, в распоряжении 4-й