Битва за Кёнигсберг. Восточно-Прусская кампания 1944–1945 гг. - Геннадий Викторович Кретинин

Командующий фронтом генерал И. Д. Черняховский принимает решение усилить группировку прорыва и с этой целью отдает приказ о вводе в сражение в полосе 11-й гвардейской армии 2-го гвардейского танкового корпуса (командир генерал-майор танковых войск А. С. Бурдейный).

Центр тяжести в развитии операции 3-го Белорусского фронта начал перемещаться в полосу наступления 11-й гвардейской армии.

Ввод в прорыв 20 октября 2-го танкового корпуса (210 танков и 41 самоходно-артиллерийская установка) и успех его действий совместно с войсками 11-й гвардейской армии еще более изменили оперативную обстановку на западном берегу р. Писсы. Угроза Гумбиннену становилась все более ощутимой.

Немецкое командование, уточнив направление главного удара советских войск, принимает решение о дополнительном сосредоточении своих сил для нейтрализации активности наступающих. В район Гумбиннена начинается переброска из-под Тильзита 5-й танковой дивизии, других подразделений с второстепенных участков фронта. Пока шло сосредоточение этих резервов, противник пытался имеющимися силами нанести удары во фланг атакующего 2-го гвардейского танкового корпуса и 31-й гвардейской стрелковой дивизии, поддерживающей действия корпуса. Отразив контратаку 102-й немецкой танковой бригады и подразделений 1-й парашютно-танковой дивизии из района Гросс-Тракенена (в этом бою погиб полковник С. К. Нестеров, в честь которого Шталлупенен после войны был переименован в Нестеров[55]), танкисты генерала Бурдейного и гвардейцы 31-й дивизии к вечеру 20 октября подошли к Вальтеркемену, крупному опорному пункту немцев, в районе которого в течение нескольких дней закручивалась интрига Гумбинненской операции.

Необходимо отметить, что ввода в сражение 2-го гвардейского танкового корпуса немцы, видимо, не ожидали. Мощный бронированный удар, поддержанный стрелковыми подразделениями, не только позволил советским войскам прорвать оборону противника в междуречье Писса — Роминтен, но и дал возможность развить наступление в направлениях на Даркемен, Неммерсдорф, южную окраину Гумбиннена. Немецкое же командование, сосредоточив свои усилия на удержании шталлупененского узла обороны и добившись здесь успеха, одновременно увлеклось созданием ударных группировок против флангов передовых соединений советских войск и не имело на рубеже р. Роминта достаточно сил и возможностей для оказания организованного сопротивления.

И 5-я армия, и 11-я гвардейская совместными усилиями смежных флангов не могли добиться ощутимых успехов на подходах к Шталлупенену. Более того, 8-й гвардейский стрелковый корпус продолжал отставать от корпусов центра 11-й армии. К исходу пятого дня наступления это отставание составило 20–25 км. В результате угроза фланговых ударов противника по соединениям ударной группировки увеличивалась.

Обстановка требовала ввода в сражение второго эшелона фронта — 28-й армии. По мнению командующего 11-й гвардейской армией генерала К. Н. Галицкого, целесообразно было развить успех прорыва, ввести 28-ю армию в сражение в направлении на Гумбиннен, овладеть городом и продолжить наступление на Кенигсберг. Риск такого решения состоял в том, что советские войска прорывались вглубь Восточной Пруссии на узком направлении, подвергая себя угрозе окружения со стороны противника.

Командование фронтом в этот момент оказалось в очень сложном положении. Практически 3-й Белорусский фронт проводил самостоятельную операцию. Основные усилия 1-го Прибалтийского фронта были сосредоточены на его северном фланге. Пользуясь этим, немецкие войска отошли за р. Неман[56] и, прикрывая крупный водный рубеж небольшими силами, стали наращивать свои усилия по ликвидации прорыва на Гумбинненском направлении. С этой точки зрения И. Д. Черняховского все более и более начинала беспокоить задержка наступления на шталлупененский узел обороны. Узел надо было разрубить — и тем самым выдвинуть фронт наступления 5-й армии на уровень 11-й гвардейской армии. И командующий войсками фронта принимает решение сосредоточить основные усилия 28-й армии на шталлупененском направлении.

Ввод в сражение второго эшелона фронта имел ту особенность, что реально в сражение был введен один корпус 28-й армии, а два других остались во фронтовом резерве — слишком неясной была обстановка в полосе Гумбиннен — Шталлупенен. Чтобы взять Шталлупенен, И. Д. Черняховский усиливает 5-ю армию 1-м танковым корпусом генерал-лейтенанта В. В. Буткова, только что прибывшим из 1-го Прибалтийского фронта. Планировалось, что новый танковый прорыв позволит обойти Шталлупенен с севера и 5-я армия во взаимодействии с частью сил 28-й армии завершит окружение и разгром шталлупененской группировки противника.

Однако 1-й танковый корпус к моменту ввода в сражение имел всего две бригады (танковую и мотострелковую), а в строю находилось 40 танков. Бои в районе Шталлупенена затянулись, и город был взят только 25 октября[57].

11-я гвардейская армия совместно со 2-м гвардейским танковым корпусом между тем продолжала развивать успех. Несмотря на то что танкисты к 21 октября в ожесточенных боях понесли значительные потери — до 40 танков, накал маневренных действий не снижался. 25-я гвардейская танковая бригада корпуса совместно с мотострелками резким броском захватила железобетонный мост через р. Ангерапп и населенный пункт Неммерсдорф, образовав плацдарм для развития дальнейшего наступления.

4-я гвардейская танковая бригада вышла на рубеж в 5–6 км южнее Гумбиннена. Через горловину прорыва у Вальтеркемена начали продвигаться соединения 8-го гвардейского корпуса, развивая успех танкистов.

Стремясь ликвидировать угрозу Гумбиннену с юга и юго-востока, немецкое командование сосредоточило севернее участка прорыва советских войск 5-ю танковую дивизию и 2-ю парашютно-моторизованную дивизию «Герман Геринг», а южнее, в районе Голдапа, — моторизованную бригаду «Фюрер», имевшую на вооружении до 80 танков, из которых 50 — типа «тигр». Кроме того, в районе Гросс-Тракенен находилась 1-я парашютно-танковая дивизия «Герман Геринг» с 60 танками. 21 октября в 6 часов утра немцы начали атаку по сходящимся направлениям с севера и с юга, стремясь захватить Вальтеркемен и тем самым отрезать ударную группировку войск 11-й гвардейской армии от основных сил. Как сообщают немецкие мемуаристы, атака удалась, «клещи сомкнулись. Яростные попытки русских прорваться и их отвлекающие атаки были отбиты, и большая часть противника была уничтожена»[58].

Немецкие авторы явно неточны в датах: их наступление началось не 21-го, а 22 октября[59]. Впрочем, данные, которые приводятся в воспоминаниях немецких генералов и офицеров, часто бывают ошибочными. Возможно, это связано с отсутствием в их распоряжении боевых документов, точных разведданных. Весьма вероятны и причины политического характера.

Явно преувеличиваются достижения контрударных группировок немцев. Ситуация действительно оказалась сложной. Однако она все время находилась под контролем командования 11-й гвардейской армии. Да, бои были жестокие, клещи окружения сжимались, но сомкнуться не смогли. Несмотря на значительные потери в предыдущих боях, усталость войск, превосходство немцев в танках в районе