Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

«Мне наплевать, что с тобой станет».

Проклятье! Этот Саккорсо никак не идет из головы.

Часы безжалостно отсчитывали время. Чем дольше Хэши ждет, тем труднее ему будет объяснить, почему он задержал у себя полученную информацию. Как следствие, могут возникнуть и другие неприятности. Возможно, придется признаться в организации отправки Скройла со специальным заданием. Тогда почти наверняка директор Департамента полиции ограничит дальнейшие контакты Хэши с капитаном «Пикника». Кроме того, с каждой минутой увеличивается вероятность окончательного выхода «Пикника» из поля зрения ближайшего поста наблюдения за эфиром, что сделает невозможным, – по крайней мере, временно – получение судном каких-либо распоряжений от Лебуола.

Когда по внутренней связи прозвучал сигнал, оповестивший о приходе Койны Хэнниш, Хэши вздохнул с облегчением. Впрочем, гостью он впустил не сразу. Потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться. Только после того, как были устранены последние признаки, указывающие на озабоченность директора Бюро, он позволил новому руководителю Протокольного отдела войти.

В отличие от Лейн Харбингер, Койна Хэнниш была человеком совершенно иного эмоционального склада. Там, где Лейн готова была рвать и метать, Койна поражала своим уверенным спокойствием. Каждое слово, срывавшееся с ее губ, не оставляло сомнений в своей истинности по одной лишь причине, что оно исходило от Хэнниш. Наверное, многие мужчины считали ее красавицей. Да и профессионалом она была отменным – не то что льстивый и недалекий Годсен Фрик. Койна заняла бы этот пост гораздо раньше, если бы он не достался ее предшественнику по протекции Фэснера.

– Не нравится мне все это, шеф, – с места в карьер заявила Хэнниш, как только дверь за ней закрылась. – У меня плохое предчувствие.

Лебуол мягко улыбнулся.

– Что ж, обойдемся без приветственных церемоний. Мы оба ограничены во времени. Какое же у вас предчувствие? Что вас смущает?

Прежде чем ответить, Хэнниш села за стол напротив Лебуола.

– Все. То, как мы встречаемся, как общаемся; то, как я работаю на вас.

– Моя дорогая Койна… – Хэши эффектно сдвинул очки на кончик носа. Жирные пятна и царапины на линзах делали их почти непроницаемыми. Директор Бюро знал, что окружающим он казался чуть ли не слепым, – тем более с такими очками. Однако очки ему были не нужны. Зрение он имел превосходное, а за прошедшие годы научился видеть сквозь пелену линз. – Мы работаем с вами уже многие годы, и до сих пор вы не высказывали неудовлетворения нашими отношениями.

– Верно, – Койна слегка нахмурилась. – Ничего подобного я раньше не испытывала. Я не перестаю задавать себе вопрос: почему? Мне кажется, что ответ заключается в том, что до сих пор моим официальным боссом был Годсен Фрик. Пусть это останется между нами, но я всегда считала его «недоноском», если пользоваться его терминологией. Он символизировал все отрицательные стороны нашей организации, впрочем, как и Холт Фэснер.

Работать на вас казалось более почетным, чем на него. Несмотря на то что я прочно застряла в Протокольном отделе, я, как мне казалось, помогала Департаменту полиции реальными делами… Однако после того, как я посмотрела запись видеоконференции директора с Руководящим Советом, – кажется, вчера? – у меня появились сомнения. В основном говорили вы, – Годсен вообще не появился на экране, – но каждый раз, когда вы открывали рот, мне казалось, что я слышу его голос. – В тоне Койны отчетливо слышалось негодование, которое она и не пыталась скрыть. – После вашего объяснения, почему вы продали того лейтенанта, Морн Хайленд, – а именно, чтобы ваш Ник Саккорсо мог использовать ее по своему усмотрению, – мне показалось, будто все то, что мы призваны защищать, рушится… Когда директор предложил мне этот пост, я хотела отказаться. Однако потом у нас с ним состоялся разговор, – быстро продолжала Койна. – До этого неофициальных бесед у нас с ним не было, и я не чувствовала в нем той убежденности, которую ощутила во время разговора. Он дал мне все полномочия, о которых я когда-либо могла мечтать. Эти полномочия не снились ни Год-сену Фрику, ни мне, когда я работала на вас. Директор заявил, что хочет, чтобы я работала честно. – Койна сделала еле заметный жест раздражения, говоривший о неудовлетворенности своими объяснениями. – Я не могу изложить происшедшее лучше. Кроме того, – заключила Хэнниш, глядя прямо в глаза Лебуола, – разговор об этом за спиной директора похож на предательство.

– Это его великий дар, – спокойно ответил Лебуол. – Так он благодарит за преданность. Если вы испугались, что одна поддались на подобного рода уговоры, взгляните на Мин Доннер… Впрочем, разрешите истолковать вам другую мысль, которую вы, возможно, упустили, и раскрыть неизвестный вам ранее факт… Мысль заключается в следующем. Я тоже чувствую силу харизмы Уордена Диоса и тоже склонен ему верить. Адресованная же вам просьба работать на меня объясняется не желанием копать под директора Департамента полиции, а стремлением быть уверенным, что моя собственная служба не подкачает… Что касается факта, о котором я хочу поставить вас в известность, – быстро продолжал Лебуол, чтобы не дать возможность Хэнниш задать ненужные вопросы, – то он заключается в том, что не оправдавший наших надежд Годсен просто подвернулся под руку, когда директор и я обратились к Руководящему Совету. Если бы вы видели его лицо, то, я уверен, смогли бы насладиться изображенным им испугом. Едва ли мне нужно вам говорить, – у него не было никаких угрызений совести по поводу того, как была использована лейтенант Хайленд. Но ради сохранения лица своего хозяина он должен был показать, что боится разоблачения. Только при таком условии директор мог смело откреститься от предателя.

С этими словами Хэши замолчал. Необходимости добавлять что-то про себя не было, поскольку Койна уже продемонстрировала свое понимание его роли на видеоконференции.

– Ясно. – Казалось, Койна нахмурилась еще больше, обдумывая слова Хэши. – Спасибо за подсказку. Мне стоило догадаться самой. Но меня так напугало то, что я услышала, и у меня не хватило смелости провести самостоятельный анализ.

По-прежнему улыбаясь, Хэши сдвинул очки на их более привычное место на носу. Если бы он вел счет, то прибавил бы себе несколько баллов.

– Зачем вы за мной посылали? – тряхнув головой и с усилием перестав хмуриться, поинтересовалась Койна. Сдержанность ее тона наводила на мысль, что она все еще сомневается в искренности директора Бюро по сбору информации. – Вы хотите дать мне задание?

Хэши развел руками, как человек, который хочет показать: его душа открыта так же, как и его ладони.