Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Во-вторых, «Мечта капитана» протаранила «Затишье», видимо, с целью помешать амнионскому кораблю уничтожить группу людей в скафандрах.

В-третьих, сектор Амниона покинул челнок и направился в сторону судна «Планер».

И наконец, в погоню за «Трубой» отправился «Штиль» в сопровождении небольшой флотилии пиратских кораблей «Купюры».

Ситуация была не из приятных и таила в себе много неожиданностей. Однако существовали и более скверные обстоятельства.

До того как покинуть контролируемое Биллом пространство, капитан Скройл и его люди занимались тем, что изучали показания локатора и слушали эфир, добывая всевозможную информацию. Они были свидетелями того, как со стороны Станции Всех Свобод появилась «Мечта капитана», преследуемая военными кораблями. С «Пикника» видели, как борт корабля Саккорсо покинул катапультируемый модуль, который прошмыгнул мимо «Затишья» и проследовал курсом на Малый Танатос.

Кроме того, люди Скройла зафиксировали много другой интересной информации…

Информацию о том, что Амнион запретил Биллу и его людям принимать вырученные капитаном Саккорсо деньги.

Информацию о том, что конфликт между Амнионом и «Купюрой» по поводу содержимого катапультируемого модуля не утихал три дня.

Информацию о том, что капитана Саккорсо видели в баре вместе с капитаном Термопайлом и его помощником с «Трубы».

Информацию о том, что на охранников Билла напали и похитили охранявшееся ими содержимое модуля.

Информацию о том, что командир «Планера», женщина по имени Сорас Чатлейн, торгует противомутагенной вакциной.

Информацию о том, что капитан Саккорсо, отдав Амниону женщину – одного из членов своего экипажа, – по крайней мере, ходили такие слухи, – выторговал для «Мечты капитана» возможность беспрепятственно покинуть «Купюру».

Вся вместе взятая информация могла бы здорово попортить кровь Годсену Фрику и заставить его мстить. Однако у Хэши Лебуола она вызвала другую реакцию. В каком-то смысле он жил ради таких встрясок: он обожал странные события, таившие в себе много неведомого и требовавшие от него всей его хитрости, изворотливости и сообразительности. Тот факт, что – прежде чем поделиться полученной им информацией или некоторой ее частью – он обдумывал сложившуюся ситуацию в течение часа, отнюдь не говорил о его испуге. Нет, – просто он пытался решить заданную ему загадку.

«Планер» и «Мечта капитана», «Труба» и «Штиль», «Затишье» и амнионский челнок. Джошуа, Ник Саккорсо, Билл, Майлс Тэвернер, Сорас Чатлейн, Амнион… Не говоря уже о Морн Хайленд, которая, должно быть, сыграла важную роль в том, чтобы убедить Ника Саккорсо посетить Станцию Всех Свобод, и которая, таким образом, имеет непосредственное отношение к конфликту Ника с Амнионом… или с «Купюрой».

«Если она тебе по зубам, забирай».

Морн?

Едва ли.

В игре участвует слишком много игроков. Слишком много фигур двигается по игровой доске.

Нужно подробнее узнать о капитане Чатлейн и ее корабле. Может быть, Ник имел в виду ее? Имеют ли слухи о ней какое-то отношение к реальному положению дел? Если да, то где еще она могла добыть вакцину, кроме как у Ника? Но зачем в таком случае он отдал ей препарат?

Лебуол был склонен доверять своей хорошо развитой интуиции. Кроме того, из опыта он знал, что вопросы, сразу привлекавшие к себе его внимание, зачастую оказывались не столь уж важными. Поэтому сейчас необходимо просто отвлечься и вернуться к загадочному посланию Ника позже.

К сожалению, отвлечься оказалось не так-то просто. Кроме того, на это необходимо время. Значит, время надо найти и использовать его наилучшим образом.

Связавшись с отделом обработки информации Бюро, – так он называл свой центр управления, – Хэши приказал немедленно прислать к нему Лейн Харбингер.

Лейн была внучкой знаменитого ученого-исследователя Малькольма Харбингера. Однако для Хэши это обстоятельство не имело значения. Для него лишь имело значение ее безупречная честность. В качестве специалиста по техническому обслуживанию компьютеров Лейн была откомандирована в помощь Подразделению специального назначения для расследования убийства Годсена.

Хэши не мог сказать, какую связь он надеялся установить между донесением Дарина Скройла и убийством Годсена. Необходимо было просто дать своей интуиции возможность сделать самые неправдоподобные с точки зрения здравого смысла предположения.

Лейн Харбингер откликнулась на призыв Хэши довольно быстро. Когда сигнал внутренней связи оповестил о ее приходе, Лебуол сдвинул очки на кончик своего тонкого носа, взъерошил волосы, убедился, что халат висит на плечиках так, словно его только что на них небрежно накинули, и пригласил Лейн войти.

Это была небольшого роста удивительно подвижная женщина; как и все, кто работал на Бюро по сбору информации, пристрастившаяся к никотину, кофеину и другим стимуляторам. Впрочем, насколько мог судить Хэши, последние действовали на ее организм успокаивающе, точно так же, как и ее дотошность, нейтрализовавшая внутреннюю, отнюдь не полезную в работе, импульсивность Лейн. По всему облику этой женщины было видно, что говорить она может без умолку, дай лишь повод. Однако в присутствии Лебуола она себе этого не позволяла.

– Вы хотели меня видеть, – выпалила она так, словно эти слова уже давно были готовы вырваться и поразить наповал того, кому они предназначались.

Хэши, сквозь очки окинув Лейн взглядом, ласково улыбнулся.

– Да, Лейн. Спасибо, что зашли.

Лебуол не пригласил ее сесть. Он знал: чтобы сосредоточиться, ей необходимо двигаться. Даже в лаборатории Харбингер самые ответственные моменты работы сопровождались ее невообразимыми ужимками и телодвижениями, не говоря уже о клубах сигаретного дыма, застилавшего пространство вокруг нее. Поэтому и у себя в кабинете Хэши дал ей возможность закурить и расхаживать из угла в угол.

– Я хотел узнать, – продолжал Лебуол, разглядывая Лейн сквозь густеющий сигаретный смог, – как идет расследование. Удалось ли вам что-то выяснить о причинах безвременной кончины Годсена?

– Слишком рано, чтобы говорить с уверенностью, – отрывисто ответила Харбингер.

– Насчет уверенности не беспокойтесь, – дружелюбно заявил Хэши. – Просто расскажите, на какой стадии расследования вы сейчас находитесь.

– Прекрасно. На какой стадии я сейчас нахожусь, – вторила Лейн, не глядя на Лебуола и продолжая расхаживать из угла в угол. Ее взгляд стал блуждать по стенам кабинета. – Хорошенькое дельце. Служба безопасности спецназа роет землю, но беда в том, что они «не соответствуют». Вот зарывать людей – это для них. А порученное вами дело им не по зубам. Стоит оставить их на пять минут без присмотра, и вся проделанная работа насмарку… Впрочем, все и так могло пойти насмарку. Бомба была небольшая, но очень мощная. Казалось бы, неудивительно, что даже от личного жетона и мандата Фрика ничего не осталось, но его секретарша кое-что вспомнила… – неожиданно тон Харбингер смягчился. – Стоило лишь задать ей несколько вопросов. После того, как она, – Лейн усмехнулась, – произвела «обычную проверку» кадзе, тот не стал снова надевать на шею личный жетон и прицеплять мандат обратно на нагрудный карман, что весьма странно, поскольку здесь все носят мандаты, в том числе и я, черт возьми. Мы даже перестали их замечать друг у друга. – Лейн посмотрела на мандат, выданный Бюро по сбору информации и приколотый к ее лабораторному халату. – Вы единственный, кто этого не делает. Так вот, он тоже этого не сделал. По словам его секретарши, сунул жетон и мандат в правый карман брюк, чего не может быть, если человек хочет оставить свидетельства того, что взорвал самого себя, поскольку бомба неминуемо разнесет в клочья все и вся. Но как раз именно так поступает человек, если он новичок в этом деле и, зная, что умрет, ведет себя на охраняемой территории неадекватно. В общем, его жетон и мандат оказались гораздо дальше от центра взрыва, чем мы предполагали… Я нашла фрагмент одного из кристаллов.