Ребенок от босса-козла - Амали Браун

могли те, кто недолюбливает тебя. И подставить так, что любой поверит в то, что ты убила кого-то, а не только изменила.

— Врагов у меня нет, — задумчиво тяну. — Ну, кроме нашего шеф-повара, но на такое он не способен… наверное.

— А у Кирилла Витальевича?

— Не думаю…

Кирилл

Выхожу из кабинета управляющего и оглядываю всех работников, ища взглядом Анастасию.

— Парень, — подзываю того, кто ближе ко мне. — А где Сальская?

— В раздевалке. Ее Вероника домой отпустила.

— Отпустила?.. — шепчу, не понимая ничего. — А как же телефон?..

Ну я тебе сейчас устрою!

Обвести меня решила?!

Глава 6

Врываюсь в раздевалку, готовясь придушить двух женщин, решивших меня развести. Но управляющую могли развести так же, как меня. Поэтому ее смерть еще под вопросом.

Вхожу, но внутри застаю лишь Веронику, сидящую на скамейке.

— Где она?! — недовольно тяну, спрашивая про беглянку.

— Ушла минуту назад, — пожимает плечами.

— Мы еще с вами, Вероника, поговорим на эту тему, — заявляю, грозно помахав пальцем. — Я думал, вы на моей стороне, — разворачиваюсь и иду на выход.

— Кирилл Витальевич, — окликает меня управляющая рестораном спокойным голосом.

— Что? — недовольно оборачиваюсь полубоком.

— Нет смысла за ней бежать, — хмыкает девушка.

— Почему? — недоумеваю.

— Потому что Настя мне все рассказала. — отвечает Вероника. — Вы пытаетесь добиться от нее срока беременности и признания в том, что ребенок ваш.

— И?

— Я не приемлю такие методы, но Настя поехала в нашу клинику, — тянет, нацепив улыбку. — Если вы дадите ей самой добраться до больницы, пройти нужных врачей, то ответы будут у вас в руках.

— То есть? — возвращаюсь к ней, заинтересованный тем, что говорит эта женщина.

— Мужчины не понимают элементарных вещей, Кирилл Витальевич. И вы в том числе, — девушка поднимается на ноги. — Давлением, напором и требованиями ничего не добиться.

— А как добиться?

— Вам нужно начать все с самого начала, — разбрасывается она советами. — Словно вы не знаете Настю. Начните вновь за ней ухаживать. Не требуйте ничего от девушки, которую и так гормоны сводят с ума.

— То есть?

— Езжайте за ней в клинику, — хмыкает она, улыбнувшись. — Можете даже прикупить букет цветов, ее любимый кофе или лакомства. Спокойно ждите ее. Ведите себя так, будто ухаживаете за девушкой, которая вам нравится. Словно нет беременности и сложностей между вами.

— Сработает? — уточняю.

— Анастасия будет в замешательстве, но сработает, — кивает Вероника, сдерживая улыбку.

— Ладно, — сдаюсь, соглашаясь с ее мыслями. Ее план звучит понятнее, чем план Лизы. — Но впредь не отпускайте сотрудников без моего разрешения.

— Вам при каждом случае звонить? — явно издевается. — Кирилл Витальевич, при всем моем уважении к вашей персоне, но, пожалуй, это право я оставлю за собой, — уважительно тянет Вероника. — Анастасия направлена на медицинскую комиссию. По возвращении с курсов она ее не обновляла. Это, в первую очередь, во благо ресторана. Так что это право я тоже оставляю за собой. Это моя ответственность и территория подчинения.

— Ладно, прошу прощения, Вероника, — принимаю позицию девушки. — Знаете, а вы мне нравитесь. Ясно, почему вас сделали управляющей.

— О, нет! — девушка позволила себе рассмеяться. — Управляющей меня сделали из-за отца. Он надавил на бывшего владельца.

— А вы полны сюрпризов!

— Но главный сюрприз для вас в клинике. Езжайте. И не преследуйте ее. А то сбежит вновь.

Закупаюсь сладостями в любимой лавке Насти, где есть все, — от натуральных продуктов до химозы, после которой можно завещание писать. Покупаю исключительно полезные и натуральные, помня о ее положении.

В соседнем бутике покупаю ее любые пионы и выдвигаюсь навстречу, возможно, еще одному побегу. Я Веронике верю, но и Настю знаю. Сбежит и глазом не моргнет.

Паркуюсь около клиники так, чтобы Настя сразу же меня увидела, а я ее. Беру в руки свой кофе и принимаюсь ждать свою беременяшку, которая довольно скоро освобождается.

Выходит из клиники медленно и грустно. Взгляд опущен вниз, а выражение лица сразу намекает на то, что Анастасия не в настроении. Но стоит ей поднять взгляд, она сразу же замечает меня.

— Медведев, — закатывает она глаза, но не убегает. Спокойно идет ко мне. — Мне не сбежать? — уточняет с сожалением в голосе. — Ты как пиявка, Кирилл! Присосался и жизни мне не даешь!

Она думает, мне весело за ней бегать, добиваясь от нее признания, что под сердцем мой ребенок.

— Нет, не сбежать — качаю головой и поджимаю губы. — Садись, подвезу.

— Куда? — вздыхает, смерив меня недовольным взглядом.

— Не знаю, — отвечаю, пожав плечами. — Я давно в кино не был. Поедем?

— Мы с тобой в кино? — недоверчиво тянет.

— Да, — киваю, чувствуя ее замешательство. — Но если не хочешь, есть вариант с боулингом. Мы давно не играли. Помнишь, раньше это была твоя любимая игра. Все время зависали в боулинге рядом с моим домом.

— Мне нельзя поднимать ничего тяжелее двух килограммов, — вздыхает, помахав документами. — Врач сейчас сказал. А еще посоветовал в декрет уйти раньше.

— Организуем декрет! — восклицаю, не понимая, почему он так недовольна.

Наоборот, же хорошо! Дома сидеть будет.

— А еще мне, может, понадобиться кесарево, потому что малыш расположен неправильно, — продолжает она изливать все, что ее тревожит, пугая такой открытостью. — Но есть вероятность, что он еще повернется. И я очень на это надеюсь.

— Будем следить за этим, — беру ее за руку подбадривая. — У тебя мальчик?

— Ой, не строй из себя незнайку, — восклицает, стукнув кулаком по моему плечу. — Ты уже все прекрасно понял. У нас с тобой будет сын.

— Пацан, — хмыкаю.

— Не дай бог, в тебя пойдет, — проклинает она отчего-то мои гены.

— Значит, кино? — уточняю у нее, а в голове уже картинка, как я гуляю с коляской, пока Настя своими делами занята. Как учу малого играть в приставку или футбол на поле. Как подсказываю насчет девчонок. Но если в меня пойдет, то последнее он сам понимать будет.

— Значит, ресторан, — хмыкает она. — Я есть хочу. От всех этих переживаний сегодня голод дикий напал.

— Чего именно хочешь? — спрашиваю, чтобы понимать, куда ее везти.

— Краба хочу и мороженого! Или все вместе, — отвечает она, подтверждая факт о том, что вкусы беременных специфичны.

— Прошу вас, — открываю для нее дверцу машины и помогаю сесть назад. Бережно закрываю за ней дверь, чувствуя вкус победы.

Настя моя! Она сдалась!

Бегу вперед и занимаю водительское сидение. Завожу двигатель и выдвигаюсь, везя обедать свою девушку и ребенка! Накормлю их до отвала.

— Медведев, — окликает меня Анастасия. — Тебе Вероника помогла, сказав, куда я уехала?

— Да, но не злись на нее, — признаюсь, но помощницу выгораживаю. — Я пытал ее. Сказал, что разобью ее телефон,