Ребенок от босса-козла - Амали Браун

— Мы можем поговорить? — интересуется она.

— Давайте, — соглашаюсь, потому что, если не увлеку себя сейчас чем-то, точно поеду вслед за парочкой.

— Не хочу ябедничать и крысятничать, но мне нужно понимать происходящее, Кирилл Витальевич, — тянет женщина.

— Говорите. Попробую помочь вам, — вздыхаю.

— Наша сотрудница Анастасия утверждает, что вы сегодня ей прислали цветы и подарки. Она ждет от вас ребенка, и вы скоро поженитесь, — перечисляет она, внимательно изучая мое лицо при каждом факте. Но я равнодушен, и по лицу ничего не понять.

— Ну и… — подталкиваю ее продолжить, потому что она замолкает.

— Это правда? — задает ключевой вопрос.

— А зачем вам эта информация? — интересуюсь в ответ

— Понимаете, если она и правда ваша будущая жена, то мне стоило бы ее обезопасить от нападок других коллег, — хмыкает женщина.

— А они есть? — удивленно выгибаю бровь, не веря в это.

Настя сама остра на язычок. Кого нужно, на место поставит.

Иногда мне было даже жаль ее оппонентов.

Поэтому крайне удивлен.

— Я работаю в этом ресторане уже два года в качестве управляющего, — произносит женщина, явно понимая, о чем говорит. — Начинала вместе с Анастасией. У девочки нелегкий характер, но благодаря ему она много чего добьется. Почти сразу у нее началась битва с шеф-поваром за главенство. И Анастасия в несколько раз лучше его. Он это понимает. И, как бывает часто в коллективе, коллектив разбился на три лагеря. Те, кто за Анастасию, те, кто за шеф-повара, и те, кто сохраняет нейтралитет. И каждый понимает, что у Анастасии выдающееся будущее. Но все же это не спасает от нападок.

— И вы понимаете, что Настя талантлива?

— Да, — кивает. — Именно поэтому, когда речь пошла о курсах за границей, я голосовала за Анастасию. Девочка многого добьется, но сложностей впереди будет тоже много. А ваш союз может их добавить, — подытоживает она.

— И что вы предлагаете? — деловито уточняю.

— Я могу обезопасить Анастасию, если то, что она сегодня сказала, правда, — бросает управляющая, взглянув в сторону сотрудников, вышедших из ресторана покурить. Те бросают на меня взгляды и принимаются перешептываться. — Я сделаю это, даже если это неправда, но вопрос лишь в том, на какие факты мне опираться.

— А разве ваше покровительство не значит, что вы будете ее защищать только из-за статуса?

— Может быть, — пожимает она плечами. — Мой отец был военным. Он учил меня не обращать внимания на тех, кто говорит за моей спиной, и защищать нуждающихся. Насте это нужно. Особенно сейчас, когда она беременна.

— Вероника, верно? — уточняю у нее, и она кивает. — Вероника, Настя и правда ждет моего ребенка, и я ее люблю. Как и она любит меня. Но характер у нее сильный, вы правы, поэтому мы пока что не женимся, но она моя будущая жена, — расписываю ей все, как есть.

— Этого мне достаточно, — кивает она благодарно. — Поздравляю с будущим наследником, — дарит мне искреннюю, широкую улыбку.

— У нее мальчик? — вмиг замираю, осознав, что даже не думал еще о ребенке, как о своем будущем.

Я не думал, мальчик это или девочка.

Я совсем не подумал об этом.

А сейчас, когда правда накрыла меня, я не могу поверить.

— Я не знаю, Кирилл Витальевич, — теряется в мгновение. — Мы не успели еще с ней пообщаться на эту тему. Но моя мама учила меня определять пол по животу. Если круглый, то девочка. А если заостренный — то парнишка. Не знаю, правда это или нет. Но живот у нее острый.

— Мальчик, — хмыкаю. — Сын!

— Поздравляю!

— Вас подвезти? — указываю на свою машину.

— О, нет, — качает головой. — Я живу в доме напротив. Спасибо, и еще раз поздравляю!

Анастасия

Лиза довозит меня до моей квартиры и уезжает, не зайдя даже выпить чаю. Отговаривается тем, что доставку домой заказала, мама ее ждет, а сестра сейчас точно все сладости схомячит в одиночку.

Нина у нее и правда та еще эгоистка. Мало того, что сама нигде не работает, рассчитывая на своих ухажеров, так и Лизку эксплуатирует вовсю. Семья практически на деньги моей подруги живет, не считая пенсии, которую получает мама Лизы. Но там ведь сущие копейки, поэтому все на плечи младшенькой свалилось. А старшая и не думает помогать.

Даже когда ухажёры ей дают деньги, она по салонам ходит, а не домой что-то из еды покупает. Говорит, что это обязанность родителей кормить и содержать свое чадо, пока оно другим семейством не обзаведется.

И хоть подруга вынуждена содержать мать и сестру, но спуску Нине все равно не дает.

Поднимаюсь домой и падаю на кровать прямо в одежде.

Чем больше срок, тем сильнее спина устает.

И этот момент, когда после целого дня напряжения ты опускаешься на мягкую постель, — это рай! Забываешь обо всех проблемах. Обо всех тревогах. И улыбка появляется на лице от этого блаженства.

Сворачиваюсь клубочком и сама не замечаю, как засыпаю, хотя на этот вечер у меня были планы — начать уборку кухни.

К моменту возвращения пыли накопилось куча. Стоило бы нанять клининг, но хочу сама все убрать, чтобы вспомнить, где и что лежит.

Но сегодня точно мимо.

Просыпаюсь лишь ближе к утру. За несколько минут до будильника.

Голодный желудок дает о себе знать, поэтому, прежде чем привести себя в порядок, готовлю скорый завтрак. Быстро ем и… зависаю, осознавая, что после сна мои проблемы никуда не ушли.

Они все еще со мной.

Второй раунд сегодня.

Медведев меня не оставит.

Он знает, где я работаю, и вчера ему не дали сказать то, что он хотел. А это значит, что он вернется сегодня, чтобы вновь спросить о ребенке и потащить в загс.

Настроение исчезает в одну секунду. Даю себе погрустить лишь за завтраком, а затем принимаюсь собираться на работу. И на войну с Медведевым, который проиграет! Обязательно проиграет! Я не сдамся ему!

Но война начинается раньше. Намного раньше предполагаемого времени.

— Настенька! — ждут меня уже у подъезда.

Тревога поднимается в груди, а желание убить отца своего ребенка усиливается в десять раз, но я держусь. Рожать в тюрьме я точно не желаю.

— Настенька, ты куда?

— Медведев! — оборачиваюсь к нему возмущенно. — Ребенок не твой! В Загс не едем! Расслабься. Живи дальше. Куча девчонок вокруг. Найди себе другую жертву, — произношу и продолжаю путь к остановке неподалеку от дома.

— Ребенок мой. В Загс поедем, — отвечает, последовав за мной. — Другие жертвы мне не нужны. Я уже тебя выбрал. Пока не помрешь, к другим не полезу.

— В твоих мечтах ребенок твой,