Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш

её в покое. Быть может, она найдёт в себе силы, чтобы вырваться из этой глубины. Обычно она чуть живее, чем сегодня. Я подозреваю, что что-то могло произойти. Какой-то толчок. Ухудшения подобного рода наступают у больных, когда они находят какую-то памятную вещь… Это очень ухудшает их состояние. Я вам говорю как доктор.

Я молчал.

Остаток дня я сидел в кресле, не сводя глаз с окна. За окном раскинулся сад, его деревья, словно уставшие от долгой жизни, склонялись под порывами ветра. Небо над ним затянули свинцовые тучи, которые, казалось, давили на землю своей тяжестью.

Не надо было играть эту мелодию. Теперь я сидел и жалел о своём поступке. Зря я это сделал.

Буря усиливалась.

Ветер становился всё более яростным, он словно хотел вырвать деревья из земли.

Дождь барабанил по стёклам и по крыше, как будто пытался проникнуть внутрь, сломать защиту и добраться до меня. Гром раскатами разрывал небо, а молнии, вспарывая темноту, освещали сад на мгновение и снова погружали его в черноту.

— Что я могу сделать? — думал я, глядя на эту стихию. — Как достучаться до неё? Как не дать ей уйти?

— Надеяться и верить, — заметил доктор. — Сейчас она призывает смерть… Это нормально. В её-то состоянии.

В коридоре раздались торопливые шаги, и громкий голос Харгривза эхом разнёсся по дому:

— Во время бури нельзя стоять у окон! — прокричал он. — Если что — стекло вылетит. Задерните плотно шторы! Во всех комнатах!

Он заглянул к нам, чтобы убедиться, что мы следуем его указаниям. Его взгляд был напряжённым, но в нём читалась решимость. Он кивнул и быстро зашагал дальше по коридору, оставляя за собой шлейф тревоги.

Я стоял и думал, что в её комнате шторы закрыты.

В голове мелькнула мысль: *«Хотя бы она в безопасности от осколков»*.

И тут я услышал.

Неожиданный звук, который невозможно было спутать ни с чем другим.

Не гром, раскатисто грохочущий над головой.

Не треск ветки, ломающейся под напором ветра.

А нечто иное, что заставляет вздрогнуть.

Треск.

Грохот.

Такой, что казалось — весь дом подпрыгнул.

— Генерал! — вбежал Харгривз, его лицо было бледным, словно мел, а глаза расширились от ужаса. — Дерево! Оно упало на дом! Проломило крышу! Оно упало… на комнату госпожи! Она там… под завалами… а мы не можем открыть дверь!

Глава 13

Дракон

Я не ответил.

Я уже бежал, не разбирая дороги.

Сердце колотилось, как молот в кузнице, дыхание вырывалось хриплыми рывками. Ноги несли меня через холл, по мраморному полу, который скользил под подошвами, словно масло.

Мир вокруг меня превратился в размытое пятно: крики, шум, грохот. Всё это исчезло, заглушённое грохотом в моей голове, который звучал так, будто это раскаты грома в бурю.

«Только не она. Только не теперь».

Эта мысль билась в моей голове, как бешеный зверь в клетке. Я перепрыгивал через ступени, не чувствуя ни боли, ни усталости. Лестница казалась бесконечной, и каждый шаг приближал меня к чему-то, чего я боялся больше всего на свете.

Возле тяжёлой деревянной двери столпились слуги. Их лица были бледными, глаза — испуганными. Я не остановился, чтобы спросить, что происходит, — я просто растолкал их в стороны. Они расступились, и я увидел ее закрытую дверь.

Наконец я достиг её двери.

На двери были следы лома. Кто-то пытался ее открыть снаружи.

Она была заперта изнутри, и это только усилило моё отчаяние. Я ударил в неё плечом, но дверь не поддалась. Я ударил снова, с такой силой, что костяшки пальцев заныли от боли.

«Магическая!» — пронеслось в голове.

Дверь дрогнула, но осталась на месте. Третий удар — и она вылетела, словно бумажный лист, а я отбросил ее в конец коридора с глухим треском.

Какая-то горничная ахнула и подпрыгнула от неожиданности.

Я ворвался внутрь, не давая себе времени отдышаться.

Комната была погружена в полумрак, но лунный свет, пробивавшийся сквозь разбитое окно, позволял мне видеть достаточно, чтобы понять: здесь произошло что-то ужасное. Всё вокруг было разрушено.

Огромное дерево, мокрое, тяжёлое и ещё живое, с корнями, торчащими в воздух, лежало посреди пролома в стене. Оно ворвалось сквозь крышу, пробило потолок и рухнуло, придавив всё: кровать, кресло, портрет в раме, шкаф, стол — всё, что было связано с Элис.

Ветки, как когти, впивались в стены, скрипели, царапали дерево и нависали над дверным проёмом, словно пытаясь не пустить меня внутрь.

Пройти по комнате было почти невозможно.

Только по узкому, обвалившемуся проходу, между ветвями, между кусками разбитой черепицы, между лужами дождя, что лил прямо с неба. Под ногами хрустели обломки каменных статуэток, рамок картин.

Я шёл вперёд, не обращая внимания на боль и усталость. Моё сердце колотилось, как барабан, а в голове звучал только один вопрос: «Где она? Где Элис?»

— Элис! — закричал я, мой голос сорвался, как натянутая струна. — Элис! Ответь!

Тишина.

Глава 14

Дракон

Только дождь, неумолимый, как приговор, продолжал литься с небес, и ветер, завывающий, как дикий зверь, и скрип дерева, словно последнее дыхание умирающего мира.

Слуги вбежали за мной, их лица были полны ужаса и изумления. Они ахнули, замерли, не в силах поверить в происходящее. Кто-то вскрикнул, кто-то бросился к стене, будто пытаясь спрятаться от этого кошмара.

— О боги, — прошептал один из мужчин, его голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Она под этим… Под всем этим! Бедная госпожа! Она наверняка уже мертва…

Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев, словно раскалённая лава. Мои руки сжались в кулаки, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

— Не говори глупостей! — рявкнул я так громко, что эхо разнеслось по комнате. — Ищите! Помогайте! Отодвиньте эти проклятые ветки!

В комнату ворвался доктор Меривезер, его лицо было бледнее стен, а саквояж в руках дрожал.

Он бросил его на пол и бросился на колени, словно ища утешение в земле. Его руки судорожно рылись в зельях, порошках и пузырьках, в надежде найти то, что среди них есть что-то, сможет спасти её, если она ещё жива.

— Она должна быть где-то здесь! — крикнул я, не в силах сдержать тревогу. — Под кроватью! За шкафом! В укрытии!

— Может, упала в подвал! — выкрикнул Харгривз, его голос звучал отчаянно. — Через пролом!

Он стоял возле