Три судьбы—2 - Алексей Лапин

И рассказывает мне Рунов такую историю. Работая в отделе экономической безопасности, он обнаружил преступную схему возмещения налога на добавочную стоимость. Жулики обратились в налоговую инспекцию, сообщили, что им должны из бюджета возместить триста миллионов рублей и представили подложные документы о том, что у них есть такой товарооборот. В подобных схемах, как правило, обязательно участвуют и сами сотрудники налоговой инспекции, они-то понимают, законно это возмещение или нет, но за деньги закрывают глаза.

— Это понятно. С Руновым-то что?

— В Омске действует преступная группировка, которая подмяла под себя контрабандистов-лесорубов и мошенников с налогом на добавленную стоимость. Рунов вышел на эту группировку и задержал руководителя. И тут к нему подходит парочка его же собственных коллег и просят: «Слав, отпусти человечка». Он им, конечно: «Да вы что, ребята, это же опасное преступление, это мошенничество». А они ему: «Мы тебя закатаем, если ты его не отпустишь»! Рунов отнёсся к этому как к шутке. Но коллеги не шутили. Они нашли нарушения в деятельности бизнесменов, которых, по всей видимости, сами же и крышевали, и возбудили против них уголовное дело за налоговые преступления. В ходе расследования бизнесмены заявили, что за консультацию по уклонению от налогов они платили деньги Вячеславу.

— Метод подставы старый, но действенный, — согласно кивнул Мудров, внимательно слушающий рассказ заместителя.

— Ну, так вот, вдохновлено продолжил Горячев, — единственным «вещественным доказательством» того, что Рунов брал взятки, стала канцелярская книжка, которую представил бизнесмен. В неё он якобы записывал, сколько и когда заплатил Вячеславу. В отношении Рунова возбуждается уголовное дело по статьям «взятка» и «злоупотребление служебным положением». Дело уходит в суд. А бизнесмен на очередном заседании признаётся: «Да, я налоги не платил. А советы, как уйти от налогов, мне давал Рунов». И всё. Было сочтено, что этот факт доказан в суде, и его не надо доказывать повторно. То есть, это заявление бизнесмена было признано безусловным доказательством факта, что Рунов брал взятки. Несмотря на то, что никаких случаев реальной передачи денег зафиксировано не было. Тем не менее, Вячеслава арестовывают, и он девять месяцев проводит в следственном изоляторе. Теперь вот его отпустили под подписку о невыезде.

— Ну, да. Для продления срока содержания под стражей свыше девяти месяцев нужно выходить на Москву, в Генеральную прокуратуру. А в таком случае, при проверке могло бы выясниться, что оно липовое, — прокомментировал Алексей.

— Я думаю, так оно и есть. Дело липовое. Мне Рунов сказал: «Артём Борисович, я вам один секрет раскрою. Мой адвокат, когда смотрел моё дело, понял, что в суде оно просто рассыплется, потому что книжка, которая является доказательством того, что я якобы получал взятки, выпущена на год позже, чем произошли вменяемые мне события. Получается, жулики халатность проявили, купили в магазине книжку и сделали в ней записи, не обратив внимания на год её выпуска». Знаете, Алексей Павлович, с человеком, который почти год отсидел под следствием, всегда разговариваешь так, словно он в чём-то виноват. Но я ему почему-то поверил. Этого сотрудника мы не знаем, но совокупность обстоятельств показывает, что он говорит правду.

— Ладно. Поверил — так поверил. Но ты всё же устрой парню проверку на полиграфе. Так, для проформы. И фамилии сотрудников, которые в его деле замешаны, мне передай. Надо проверить, что там за крышеватели среди них завелись, и как далеко распространяется их влияние. Думаю, не сами они действуют, слишком мелкие сошки для такого дела. Кто-то за ними стоит посолиднее.

Полтора года назад, почти в то же время, когда Мудров был назначен на должность начальника главка, в области сменились начальник ФСБ и председатель областного суда. Вскоре мужчины, если не подружились, то наладили неформальные контакты и по субботам традиционно парились в бане. За кружкой пива или чашкой чая обязательно обсуждались деловые вопросы.

Во время одного из таких «межведомственных заседаний», когда «троица» обсуждала криминальную обстановку в области, начальник ФСБ Иван Михеев рассказал, как ему удалось избавиться от предателей внутри своей системы. Он счёл, что вычислять их, изобличать, увольнять по отрицательным мотивам или доводить дело до суда — себе дороже. Слишком долгий и хлопотный это путь.

И тогда Иван Сергеевич, как позже счёл Мудров, принял гениальное решение. В ФСБ действовали подразделения, одно из которых которое курировало экономику, а другое занималось борьбой с экстремизмом. Он взял да поменял сотрудников этих подразделений местами. И выяснилось, что люди, которые «занимались» экономикой, не захотели бороться с экстремизмом, они просто уволились по собственному желанию. Те, у кого основные источники доходов были преступными, ушли в бизнес. А порядочные профессионалы остались работать на государственном обеспечении, но стали смотреть на свою работу уже совсем по-другому.

Примерно такой же вариант борьбы с оборотнями в погонах Мудров собирался предложить Горячеву внедрить и в главке. Но, проследив за работой нового зама, обнаружил, что тот начал чистку рядов собственными методами, достаточно эффективными, и не стал ему мешать.

В очередную «банную субботу» Мудров попросил Михеева проверить информацию, которую Рунов сообщил о деятельности преступной группировки. Начальник ФСБ поручил своему новому руководителю отдела по борьбе с экстремизмом изучить ситуацию. И тот вскоре шефу доложил:

— У нас есть оперативная информация, что в области действуют жулики, которые создали группировку и разводят бизнесменов на бабки. Это гопники. И, скорее всего, за ними стоят сотрудники прокуратуры.

Милиция в отношении прокуратуры дело завести не могла, но в отношении контрабандистов — запросто. Так родилось дело под кодовым названием «цеховики», в разработке которого МВД заручилось поддержкой ФСБ. Начальники двух этих структур нашли консенсус и в отношении Вячеслава Рунова, который оказался в анекдотической ситуации. Имелось судебное решение об отстранении его от должности заместителя начальника оперативно-розыскной части. Но в штате он при этом числится и выходить на работу был обязан.

Горячев как-то зашёл к Мудрову и предложил:

— Алексей Павлович, смотрите, что у нас получается. Рунову нельзя занимать свою должность, но в судебном решении не написано, что он не может занимать вышестоящую.

— Согласен. Готовьте приказ. Рунов был замом — назначаем его начальником оперативно-розыскной части.

Дело братьев Гримм

Омск, март 2006 г

Леонтьев потёр ноющий висок, но при этом порадовался тому, что частенько случавшиеся сразу после операции приступы острой головной боли его больше не беспокоят. Перед ним сидела классическая длинноногая блондинка, которая выглядела бы довольно хорошенькой, если бы не покрасневшие от слёз глаза и распухший нос, который она постоянно тёрла несвежим скомканным платком и при этом беспрестанно повторяла:

— Меня уже допрашивали. Я уже говорила, что ничего не знаю…

— В том-то и дело, уважаемая Алина Олеговна! Вы говорили, что ничего