Убийство в долине Нейпы - Дэвид Осборн

— Ну и как же он отреагировал? Вы ведь ему передали предложение?

Судя по тому, что Брайант нахмурился, он сразу понял, к чему она клонит. И тут же прикинулся непонимающим — видимо, чтобы сбить темп ее атаки.

— О ком вы, Хестер? — спросил он.

Хестер едко улыбнулась, добра ее улыбка не предвещала.

— Ну так скажите ему, Брайант. — Вместо того чтобы упомянуть имя Джона, она кивнула головой в его сторону. — Да-да, повторите ему, что я вам сказала по телефону в пятницу.

Брайант глубоко вздохнул.

— Нет, этой темы мы с Джоном не касались.

— Почему же?

— Послушайте, Хестер, — начал он. — Я уже пытался вам объяснить, когда вы звонили, что об этом и речи быть не может. Сейчас время сбора урожая, перспективы на этот год у нас неплохие и… — Он не успел закончить фразу.

— Чушь! — отрезала она, махнув рукой. — Возможно, вы любите играть в рулетку, а я — нет. Еще одно несчастье в этом году — и вы банкроты.

И тут она наконец обратилась напрямую к Джону:

— Мы получили предложение, причем весьма выгодное. Джон и Лиз обменялись быстрыми взглядами. Лиз сказала:

— Я не думаю, что мы заинтересованы в каких-то предложениях, Хестер.

Лиз произнесла это спокойно, но Джон уже не мог сдержаться.

— Пусть они катятся к чертовой матери с их предложениями! — взорвался он. — Правильно я говорю, Брайант?

Хестер пропустила мимо ушей его выкрик и упомянула имя владельца одной из крупнейших на Западном побережье пивоваренных фирм, от которого исходило предложение.

— Ничего лучшего нам никто не предложит, — сказала она.

— Вот что, передай своему пивовару, чтобы он занимался своим пивом, — сказал Джон.

Лицо его налилось кровью, и видно было, что он едва сдерживается, чтобы опять не сорваться на крик.

— Он готов выложить наличными больше, чем вы когда-нибудь в лучшем случае сможете заработать на вашей свалке за ближайшие полвека! — не унималась Хестер.

— И тем не менее нас это не интересует, — сказала Лиз. — Так же как мы не заинтересованы в том, чтобы вы стали единственной владелицей «Аббатства».

Хестер уставилась на нее, а затем разразилась фальшивым смехом.

— Вы имеете в виду меня? Это я-то хочу стать единственной владелицей? — переспросила она, словно бы не веря услышанному.

Глаза Лиз внезапно стали острыми, как два шила.

— Да-да, вы! Только напрасно эта пивоварня помышляет завладеть нашим винзаводом. Если слухи верны, вы уговорили президента пивоваренной фирмы бросить жену, с которой он прожил тридцать лет, и жениться на вас. И после этого, как вы полагаете, он убедит правление фирмы проголосовать за ассигнование денег на покупку «Аббатства», чтобы затем преподнести вам его как маленький свадебный подарок? Так? Да? Слушайте, давайте говорить начистоту, дорогая Хестер! Вы въедете в «Аббатство» и в этот дом только через мой труп, вот так-то!

Хестер злобно взглянула на нее и затем повернулась к Брайанту.

— Я думаю, тебе следовало бы вразумить эту парочку, ибо, нравится это кому-то или не нравится, я собираюсь дать ответ пивовару завтра, и ответ этот будет: «да».

Джон вскочил на ноги.

— Ты никому не скажешь «да», потому что — нет, нет и нет! — заорал он. — И втемяшь это в свою башку, и не трать понапрасну ни свое время, ни наше!

Кровь отлила от лица Хестер.

— Джон, дорогуша, я свое время понапрасну не трачу. — В голосе ее послышалась угроза. — Твое «нет» я не принимаю, его для меня не существует, и ты в этом скоро убедишься.

— Нет, ты согласишься с моим «нет», нравится тебе это или не нравится! — продолжал кричать Джон. — «Аббатство» не может быть продано, покуда задолженность фирмы не превысит ее доходов или все держатели акций не придут к согласию о необходимости продажи. Таковы условия завещания отца. Ни того, ни другого пока еще не произошло. На самом деле банк даже продлил нам как раз сегодня кредит на один год.

На Хестер, однако, это не подействовало.

— Доказывать в суде законность завещания может оказаться делом долгим, сложным и к тому же весьма дорогостоящим, — заявила она.

Джон мрачно рассмеялся.

— Ты собираешься оспаривать через суд завещание Саймона? У тебя нет ни единого шанса выиграть дело.

— Может быть, и нет, но не в этом суть, — парировала Хестер. — Во что это вам обойдется, если я затею процесс, — вот в чем смысл.

Брайант попытался ее утихомирить.

— Послушайте, Хестер, возможно, сейчас не время обсуждать эти дела — уже поздно, все мы устали, разнервничались и…

Она перебила его:

— Вы хотите, чтобы я убралась? Хорошо! Я не устала, и нервы у меня в порядке. Я не собираюсь бросать это дело, покуда я жива-здорова. Четверть имения принадлежит мне, не забывайте!

Мне показалось, что сейчас Джон встанет, подойдет и ударит ее. К счастью, обстановку разрядил Хозе. Он вошел в гостиную и громко сказал, что меня вызывают к телефону. Я извинилась и прошла в похожую на грот нишу между гостиной и холлом, где стоял телефон.

Звонила моя дочь, адвокат Джоанна. Несмотря на то что было уже далеко за полночь по нью-йоркскому времени, эта работоголичка еще сидела в своей конторе в Манхэттене. Дитя мое всего лишь желало убедиться, что матушка жива и не разбилась вдребезги, выпав из гондолы монгольфьера. Я заверила ее, что цела и невредима, и мы условились вместе позавтракать в конце недели. Затем, безмерно благодарная ей за то, что своим звонком она избавила меня от присутствия на семейном скандале, я отправилась в свою комнату, надеясь, что никто по мне внизу скучать не будет.

Едва лишь я поднялась на площадку второго этажа, Брайант и Лиз вошли в нижний холл. Я услышала, что Брайант прерывает свой уик-энд, — какой-то важный клиент приезжает к нему в Сан-Франциско из Хьюстона, и на воскресенье у них назначена срочная деловая встреча. Я подумала, что мне следует поблагодарить его за чудесную экскурсию по «Аббатству», но тут же решила, что спускаться вниз не стоит. Он и Лиз заговорили о предложении Хестер, и мне встревать в это дело было неудобно. Я услышала, как он сказал:

— Теперь уже могу признаться, что предложение, о котором я говорил тебе вчера, поступило именно от Хестер. Я надеялся убедить ее отступиться и не лезть к Джону со своими прожектами. Мне не хотелось доставлять вам неприятности, тем более когда вы по горло заняты урожаем.

— Не беспокойся, Брайант. Все нормально.

— Я могу и задержаться в «Аббатстве», если хочешь, — предложил Брайант.

— Нет, тебе надо хорошо отдохнуть перед завтрашней встречей, а я сама с ней справлюсь, обещаю тебе. И Джон тоже сумеет ее обуздать, если она будет слишком наседать.

Они пожелали друг другу доброй ночи. Брайант отправился на стоянку к своему «феррари», а Лиз — обратно в гостиную. Я же пошла к себе в Голубую комнату и чуть не столкнулась носом к носу с Луриной. Она выходила из своей комнаты, направляясь в ванную. Перед тем как закрыть за собой дверь, я услышала шум воды из пущенного ею душа.

События, которые дальше последовали, казались мне тогда мало существенными, поэтому, когда позже потребовалось восстановить их в памяти, мне это удалось с трудом.

Комната моя не походила на приют отшельника, поскольку окна выходили на террасу и через распахнутые двери между террасой и гостиной я могла отчетливо слышать яростную перепалку Джона с Хестер. Джон требовал, чтобы она немедленно убиралась из его дома, а Хестер угрожала судом, если он попытается выставить ее силой.

В конце концов угомонившись, она ушла, сказав напоследок с подчеркнутым сарказмом:

— Можешь не провожать меня, сама найду дорогу. Не чужая! — И рассмеялась.

Через минуту раздался звук мотора ее машины, отъезжающей в сторону главных ворот, и наконец все стихло.

Безумно уставшая — каждая косточка ныла после экскурсии по имению, я тут же улеглась, но едва я, растянувшись под одеялом, открыла книгу, которую привезла с собой, как послышался короткий женский вскрик. Он донесся издалека и длился долю секунды. И — снова тишина. Лиз — дома, Хестер — уехала, Лурина — под душем. Решив, что это был крик какой-то ночной птицы, я начала читать. Прочитав с четверть часа, я почувствовала, как сон одолевает меня. Я протянула руку, чтобы выключить лампу у кровати, и вспомнила, что опять не заперла дверь. Встала, стала крутить ключ, но он упорно не поворачивался в замке. Я открыла дверь, чтобы посмотреть, не мешает ли что-то с другой стороны, и слегка вздрогнула — в коридоре у двери своей комнаты стояла Лурина, в купальном халате и с полотенцем, намотанным, как чалма, на голове. Прежде чем я успела что-нибудь сказать, она прошла мимо меня, с подобием улыбки пробормотала: «Спокойной ночи» — и стала спускаться по лестнице.

Затем я снова услышала шум воды в ванной. Следовательно, Джон или Лиз тоже были наверху. Я махнула рукой на замок, приставила стул к двери и вернулась в постель. До меня донесся снизу, с террасы, странный шуршащий звук — будто что-то тяжелое волочили по плитам. На миг я ощутила смутную тревогу, но усталость взяла свое, и, засыпая, я обо всем забыла.