Неприятности по алгоритму - Надежда Мамаева

В белом кителе, сидевшим словно он был влитой, прихрамывая, капитан «Элколай» шагал по периметру ходовой рубки и пристально меня рассматривал.

- Вы и есть тот самый кадет училища, которого откомандировали для прохождения стажировки… интересно… - убеленные сединой виски, спина настолько прямая, что ее можно было использовать вместо отвеса, внимательный прищур карих глаз – капитан линкора производил впечатление умного, выдержанного человека. – Признаться, за всю свою долгую военную карьеру я впервые вижу пилота, окончившего училище и зачисленного как офицера младшего состава, да еще и девушку. Хотя… до этого выпускники училищ и в гонках не побеждали. Читал ваше досье, впечатляет. Отличная память, неплохие навыки пилотирования и физическая подготовка, три прижившихся порта. Разрешите полюбопытствовать, какие? Это не указано в досье.

- Один универсальный, второй рассчитан на суда большой тяги гражданской космической авиации, третий - для сверхскоростных – постаравшись, чтобы голос не выдал волнения, отрапортовала я.

- Однако – хмыкнул капитан – не буду пока спрашивать, кто и когда решился на то, чтобы имплантировать вам такое. Меня волнует другой вопрос. Знаете ли вы, что женщины в космофлоте занимают должности навигаторов, механиков или рядовых пилотов, но никогда не допускались до пилотирования целым кораблем, поскольку им может управлять только выпускник Академии, а туда прекрасный пол не берут. Вы же назначены на должность помощника младшего пилота линкора, то есть будете допущены до управления целым кораблем. Вы осознаете, что это означает?

-В полной мере – краткий ответ, как и положено.

Капитан Рутгард устало вздохнул. Он, как и я, понимал, что положение, мягко говоря, препаршивое. Необстрелянная выпускница училища на месте (пусть и временно, но ничто так не постоянно, как это самое временное), которое мечтают занять уже немало послужившие выпускники Академий – да меня скопом будет ненавидеть весь офицерский состав линкора. Но это еще пол беды, хуже, что я девушка – а это уже грозит массовым когнитивным диссонансом, или говоря проще – наверняка попробуют затащить в койку, вместо того, чтобы относиться ко мне, как к сослуживцу.

Махнув совсем уж не по-капитански рукой, он перешел на дружеский тон.

- Тэри Ли - это ведь и твои позывные и сокращенное имя?

Я утвердительно кивнула.

- А то Тэриадора Лирой – слишком тяжеловесно - Рутгард примирительно улыбнулся, пытаясь хоть так сгладить неловкость – в общем, офицерский состав заранее будет настроен против тебя, тем более что вместе с тобой будет проходить стажировку один из лучших выпускников Академии Бореа, но я не отношусь к этому большинству. Считаю, что пол не главный фактор для хорошей службы – и совсем уж не по-командирски, с плутовской усмешкой добавил – кто еще из капитанов может похвастаться наличием в экипаже пилота с тремя JT-портами?

Резкий стук в дверь (ходовая была одним из немногих помещений корабля, где сохранился этот архаизм) и Рутгарт, уже воплощение серьезности командует «Войдите».

Обернувшись, я поняла, что стажировка будет еще веселее, чем можно было предположить в самых смелых фантазиях. На пороге стоял Браен Дранго собственной персоной.

-Капитан Рутгарт, кадет Браен Дранго прибыл для прохождения стажировки – четко выверенный голос под конец звучал уже не так бодро, а глаза сощуривались по мере того, как блондин рассматривал меня.

- Тэри Ли – капитан кивнул в мою сторону, представляя вошедшему – так же как и Вы, прибыла для прохождения стажировки. На эти два месяца вы оба – помощники младшего пилота линкора.

- Мы знакомы - процедил красавчик.

- Тогда прошу в кают-компанию, представлю вас обоих остальным офицерам. И, подав нам пример, капитан первым вышел из рубки.

- Тэри Ли… - Браен, следуя за мной, наклонился и прошипел у самого уха – признаться, короткое платье идет тебе гораздо больше комбинезона и берцев. Но у нас будет время, чтобы исправить это досадное упущение.

Его тон и слова заставили меня напрячься.

После знакомства со старшим командным составом линкора остался неприятный осадок. Офицеры постарше просто недовольно похмыкали, но один из молодых лейтенантов меня основательно разозлил. После того, как ушел капитан, этот хмырь нагло заявил, что выскочки из училища совсем обнаглели и не видать мне бы этого места, не поработай я другим в горизонтальном положении. Его никто не поддержал, но и не одернул. Я уже собиралась ответить чем-нибудь язвительным (хотя кулаки так и чесались заменить междометия чем-то посущественнее), как вмешался Браен, заявив, что он-таки имел удовольствие оценить мои горизонтальные умения. После того, как на лица всех присутствующих появилось заинтересованное выражение (чего уж скрывать, и на моем тоже – когда это я успела: вроде на провалы в девичьей памяти жаловаться до этого момента не приходилось), с ухмылкой закончил, дескать, то, как я на болиде проскочила на гонках у него под брюхом, лишив первого места – удовольствие то еще. Грянул хохот двух десятков глоток. Кто-то одобрительно похлопывал Браена по плечу, оценив скорее удачный способ замять конфликт и поставить выскочку с училища на место, нежели плоскую шутку.

Браен - зараза! Захотелось одновременно и кивнуть ему в знак благодарности (вроде как признал, что проиграл тогда) и приласкать чем-нибудь потяжелее по голове этого самодовольного заразу.

Плюнув на дилемму, я развернулась и направилась прочь. Нужно было еще разместиться в выделенной каюте и забрать со склада новую форму, взамен кадетской.

Увы, сегодня был явно не мой день. Об этом свидетельствовала и печаль в глазах завскладом. Причина вселенской трагедии молодого русоволосого детины с непослушными вихрами была банальна: ревизия склада. Ведь ревизия – она как теща: век бы ее не видеть, но ведь жена (в смысле начальство) – загрызет, если время от времени с ней не встречаться. Уточнив мои размеры, парень взгрустнул еще сильнее. «Ну и где я найду женскую форму младшего офицерского состава?» - вопросило стоеросовое великовозрастное чадо. Печаль парня передалась и мне. Два месяца щеголять в комбезе, немногим уступающим по параметрам парашюту то еще удовольствие. Мне и мою старую форму с училища пришлось изрядно ушить (а она была женская), а уж про то, что было на складе линкора и говорить нечего. Был еще вариант, взять форму рядового (благо там были женские комплекты), но опять же нашивки… В итоге рыжий плюнул, выдал мне оба комплекта и предложил, споров лейтенантские нашивки пришить их к рашгарду рядового.

Взяв предложенное обмундирование, удалилась в отведенную для меня каюту, где и просидела до вечера, пришивая знаки отличия к рашгардке.

Прозвучал сигнал, ознаменовавший, что пора ужинать. Еще по прибытии я внимательно осмотрела трехмерную схему эвакуации, вращающуюся у входа на одном из голопроекторов и теперь найти столовую мне не составило труда. Идя к раздаче, я чувствовала себя переспелой дородной девицей, шествующей к алтарю в платье с отчаянно шуршащим подолом, на которую устремлены сотни пар глаз. Завистливо перешептывающихся старых дев с успехом заменяли офицеры младшего состава. Кто постарше, просто откровенно-любопытно разглядывали (для полноты картины не хватало только, чтобы они еще лузгали семечки) и кивали в мою сторону. А еще говорят, женщины-сплетницы. Никто официально мое изображение на поляризационные экраны не вывешивал, а весь корабль уже в курсе кто я и что я. Жених, то бишь повар, встретил меня радостной улыбкой заправского маньяка, предложив на выбор мясо и овощное пюре или сублимированный плов, который предлагалось залить водой. Выбрав первое, направилась к столику, стараясь двигаться как можно более плавно, наивно надеясь, что если не буду издавать ни звука, меня могут и не заметить. Надежды с треском провалились. Утешало то, что выбранный мною столик был пуст, но как оказалось – ненадолго.

Не успела приступить к ужину, за мой столик подсел не кто иной, как этот чертов Дранго.

- Какая необычная у тебя форма – с хрипотцой протянул блондин, разглядывая рашгардку с нашивками, с таким видом словно пытался увидеть что-то сквозь ткань.

Куртка и штаны с эмблемой «Элколай» и лейтенантскими погонами сидели как влитые, значительно облегчая задачу блондина. Для воображения места оставалось не много. Меж тем Браен, словно в чем-то убедившись, продолжил:

-Тем интереснее мне сегодня вечером будет ее снять, ты ведь обещала мне ночь, полную страсти, припоминаешь? – и хитро посмотрел на меня.

Против воли я залилась краской, успешно мимикрируя под алую столешницу. Ну да, я в тот приснопамятный вечер много чего говорила, лишь бы заманить его на сцену, вот теперь пришел черед реванша красавчика. Больше Браен не произнес ни слова, лишь многообещающе улыбался, а я давилась мясом, под его ироничным взглядом голубых глаз. Закончив ужин и не говоря ни слова, направилась к себе.