Неприятности по алгоритму - Надежда Мамаева

- Эк.. и сколько тебе тогда было, когда тебе эти штуки врезали? - продолжал допытываться тот

- Около девяти - и чтобы замять тему, перевела разговор на другое – капитан об этом тоже спрашивал. Кстати, а он вроде ничего мужик.

Механики одобрительно заухмылялись. Что ж, это многое значит, если командир сумел добиться не подчинения в рамках, предписанных служебной иерархией, а уважения. Разговор переключился на промывание косточек начальству. На меня же нахлынули воспоминания: звуки сирен, бег по коридорам и улыбающееся лицо отца за смыкающимися створками люка.

Интересно, кем бы и где я была, сложись все иначе? Не попади мама в ту аварию, мы бы остались на Вилерне. Не подпиши отец тот договор, не уехали бы на базу. У меня могла бы быть счастливая полная семья, может даже братик или сестричка. И бабушка, которой я даже не видела, возможно, смирилась бы с выбором матери, против ее воли вышедшей замуж за отца. Да, я знала, что где-то во вселенной есть человек, часть хромосомного набора которого я унаследовала, но она не пожелала знать меня в первые девять лет моей жизни, а после атаки на базу, когда все данные были уничтожены, я сама предпочла не вспоминать о ней. Моей семьей стала Прит и ее родители – подруга заменила мне сестру, с ней я делилась своими переживаниями и искала поддержки. Ее семья приняла меня тепло, и две недели каникул в году я проводила в их доме. В чем-то судьба все же мне улыбнулась, подарив встречу с Прит. Но иногда, в такие моменты, как этот, я думала – а сложись все иначе? Сейчас я бы не сидела в ремонтном с засученными по локоть рукавами рашгарки, а, может быть, защищала бы диплом в медицинском (для того, чтобы быть врачом, у меня достаточно главного - цинизма), или работала менеджером где-нибудь, или… Бегала бы с подружками на субботние танцы и мечтала, как и все девчонки, стать подружкой одного из выпускников Академии – молодых, красивых и смелых. Украдкой смотрела бы трансляции гонок (ибо добропорядочной девушке это не пристало делать в открытую), может была бы фанаткой какого-нибудь певца, или актера, или чемпиона, этого же Браена… бррр, это уже чересчур, его поклонницей я уж точно бы не была – самодовольные мачо меня никогда не привлекали.

Пока я витала в облаках, в ремонтном уже во всю обсуждали новую прическу естествоиспытателя вилернского крема. Механики состязались в остроумии, придумывая все новые и новые прозвища от «волосатого выкуся» до «пыльдозера» (ну да, чем-то он теперь напоминал эту гладкую металлическую полусферу на колесиках, убирающую в отсеках мусор). Настроение поднялось, но как бы мне не хотелось остаться на подольше, большая часть файлов еще не перекочевала с инфоносителя в нейроны моего мозга. Тепло простившись с ребятами, я потопала к себе в каюту для того чтобы провести ночь в увлекательнейшем занятии – ознакомлении со строением грависенсоров линкора.

Утро встретило сигналом побудки и мутантом, пережившим атомную бомбежку в отражении зеркала. Опухшие глаза с красными прожилками и помятое лицо – вот награда за бессонную ночь. Но, несмотря на мой далеко не блестящий внешний вид, в голове отложилось практически все из прочитанного.

Как и вчера, на мостике нас ждал капитан Рутгарт, но на этот раз я была первой. Спустя пару минут вслед за мной вошел и Браен. Сознание радостно отметило, что видок у него тоже не блещет лоском.

-Итак, приступим к нашему небольшому экзамену – Рутгарт радостно потер руки – начну с вас, Браен. Подключайтесь.

И не дожидаясь ответа, капитан подсоединился ко второму разъёму (у него, как и у блондина тоже был только универсальный JT). Браен сел в кресло и последовал примеру капитана. Потянулись тягостные минуты ожидания. Чтобы чем-то их заполнить я принялась рассматривать маршрут, составленный навигаторами. На пути следования пространственных воронок было всего две (это и понятно, разогнать такую махину, как наш линкор для входа в воронку у новичка, вроде меня, вряд ли сразу получится), зато проложенный трек был настолько извилист, что придется постоянно выравнивать крен, да еще и близость с орбитами трех планет настораживала. Я все разглядывала карту, пытаясь понять, что меня смущает и догадалась: маршрут был не опасен, но достаточно сложен в пилотировании и для автоматического управления я бы выбрала в нескольких местах совершенно другую траекторию (вспомнились задачки, которые мы решали на пару с Прит, когда ей задавали что-то зубодробительное по навигации). Конечной точкой следования была Вилерна. Из всего этого вывод напрашивался только один – между воронками пилотирование линкором доверят стажёрам (надеюсь, что под неусыпным оком Рорка – все-таки я не уверена в своих силах).

Наконец капитан и Браен отсоединились и Рутгарт резюмировал:

- А ты неплохо справился – ведешь уверенно и точно, скорость обработки данных тоже на уровне, вот только чаще обращай внимания на данные системы жизнеобеспечения – температуру на два градуса в медотсеке поднял. Пилотировал когда-нибудь до этого?

-Только на симуляторе – сухой голос Браена выдавал усталость после напряженной работы.

- Теперь свободен, завтра заступаешь на смену в шесть тридцать утра по галактическому времени. Пилотирование будешь осуществлять под контролем старшего пилота линкора майора Рорка. Это все.

Дранго коротко кивнул и вышел.

- Теперь твоя очередь.- Рутгарт вроде как засомневался, но потом, кивнув своим мыслям, вновь подключился к ядру. Мне не оставалось ничего иного, как сделать то же самое.

Казалось, прошла вечность прежде чем закончился этот изнуряющий экзамен. Пришлось помимо пилотирования (благо схема навигационного маршрута хорошо запомнилось) постоянно держать под контролем и корректировать целый поток данных. В этом и недостаток и преимущество JT-портов: ты не только задаешь и корректируешь курс корабля: ты сразу же осуществляешь контроль за внешними щитами, гравитационными системами, оружием, поэтому за одну секунду успеваешь выполнить сразу несколько команд, что в свою очередь в разы повышает маневренность судна.

-Достаточно, до первой воронки остался только разгоночный путь. Выходи. – странно было получить приказ, отданный через порт. Ни голоса, ни изображения, как будто сама-собой оформившаяся в голове мысль, не имеющая никакой эмоциональной окраски. Просто знаешь, что эта мысль не принадлежит тебе, а пришла извне.

Когда я отключилась, первое, что увидела – озадаченное лицо пилота.

- Скажи, в училищах ввели дополнительный курс пилотирования крупногабаритными кораблями или ты самостоятельно готовилась?

- Нет – я была озадачена данным вопросом – только вчера прочитала все материалы, которые вы мне дали.

-И ты все запомнила?

- Ну да – разговор напоминал мне один из тех, что случались, когда я только начала учиться в летном. Менханаф, да и другие преподаватели не верили, что я могу все запомнить с первого раза (если, конечно, внимательно слушаю, а не отвлекаюсь на то, как половчее запустить шариком из пластика во вреднющего одногруппника) и пытались поймать меня на списывании. Чего только не делали для этого: заглядывали в уши, ища микрофон, просили умыться (а вдруг линза с микроэкраном на одном глазу?), искали кусочки пластика, что растягиваясь в несколько раз, превращались в лист, испещрённый формулами, просили снять браслет (вдруг я незаметно открываю экран и списываю сразу с электронной книги?), Один раз как-то потребовали показать руки. Долго недоумевала зачем, но потом Менханаф пояснил, что это один из архаичных способов списывания, который практиковали наши далекие предки. На мой закономерный вопрос о том, откуда такой способ известен именно ему, преподаватель отчего-то засмущался.

В результате всех проверок преподавательский состав дружно плюнул на меня, решив, что в семье не без мутанта, в смысле - в училище не без ненормального кадета, и экзекуции прекратились.

- Хм.. капитан сказал, что у тебя незаурядная память, но я не думал, что настолько.

Усмехнулась про себя. Ну вот и Рорк проходит стадии: первая: «не может быть!», вторая: «не верю (т.е. быть может, но меня в этом не убедишь)», третья: «а может все-таки…», четвертая «ладно, уговорили; пятая: «верю безоговорочно» Кстати, до последней дошла лишь Прит, и то, после моих рассказов об отце, провозгласив: «Теперь верю, потому что у тебя, ненормальной, в семье все такие».

Меж тем, напряженная работа мысли отражалась на лице Рорка. Наконец носогубная складка разгладилась, ознаменовав окончание трудовой деятельности мозга.

-Что ж, ты меня порадовала – выучить весь курс за одну ночь – признаться, такое я вижу впервые – а быстро он прошел четыре стадии или просто умело притворился? – Приступаешь завтра к пилотированию с двенадцати тридцати по галактическому времени, сменишь Браена.

Так и потекли сутки моей стажировки на Элколай: шесть часов пилотирования, еда, восстанавливающий сон (после JT ужасно болела голова, надеюсь, это с непривычки, а не в постоянном комплекте вместе с благами использования порта), чтение того, что необходимо знать (как много, оказывается, нам не преподавали), тренировка в спортзале и просто сон. С Браеном мы практически не виделись, исключая пару минут, пока он передавал управление. Я как-то спросила Рорка, всегда ли так тихо и спокойно, на что младший пилот ответил, что этот полет – мирный, можно даже сказать дружественный. Ну да, куда уж дружественней – ввалиться в атмосферу Вилерны, а затем и привилерниться в количестве одной штуки - линкор боевой модифицированный, укомплектованный тремя тысячами военных. Так или иначе, но атаковать нас никто не пытался, да и маршрут проходил на относительно безопасном участке космоса, где из всех неожиданностей можно было наткнуться лишь на космических пиратов. Но те дураками не были и на отдельных кораблях нападать на здоровенную военную махину Союза не спешили.