Любовь на десерт - Теона Рэй

всех, которые он когда-либо пробовал? Да, нам тогда было всего по семь лет, но я готовила этот десерт не впервые. Когда учитель на уроке домохозяйства попросила нас приготовить что-то, что умеем, я единственная включила духовку. Девочки из класса, и даже Бьянка, нарезали салаты и бутерброды. От того было обиднее, что мой пирог никому не понравился.

Мой прекрасный утренний ритуал – чай с десертом в тишине, нарушила Бьянка. Девушка была уже накрашена, хорошо одета, и снова приторно улыбалась алыми губами.

— Выручи меня, я в долгу не останусь, — хлопнув пушистыми ресницами, Бьянка взяла меня за руку. Руку я отнимать не стала, с интересом ждала просьбы. — Я хочу устроить Дерелу романтический ужин, а кто, как не ты, можешь помочь? Ты ведь готовишь… Да, не очень хорошо, но все же лучше, чем в той забегаловке за углом.

Мое сердце отозвалось глухим ударом о ребра и едва не остановилось. Я освободила свою руку, прочистила горло и с ужасом поняла, что испытываю дикую ревность. Что на меня нашло, черт возьми?

— Тысяча фунтов, — назвала я совершенно немыслимую для еды стоимость. — За полный ужин на двоих: горячее, салат, закуски из морепродуктов и бутылка вина.

Пока Бьянка с глупым выражением лица продолжала хлопать глазами, я ждала, когда ее маленький мозг усвоит информацию. Таких денег у нее никогда не было, и я уверена, что нет. Наблюдая за тем, как округляются глаза Бьянки, я поняла, что мои слова до нее наконец дошли.

— Запиши на счет Дерела, — хрипло отозвалась она. — Мой мужчина не будет против хорошего ужина за какую-то там тысячу фунтов.

— Не-а, — мотнула я головой. — Я, конечно, запишу, но если он сам мне об этом скажет. Увы, не стану я нарушать закон. Ты ведь адвокат, и в законах разбираешься, да? Напомни, какое там следует наказание за хищение чужих средств?

Бьянка снова задумалась. Не помнит? О боги, не приведите ко мне подобного адвоката, если он мне вдруг понадобится.

Девушка фыркнула и, развернувшись на каблучках, выскочила из холла на улицу.

Дерел вернулся к вечеру. Не удостоив меня и взглядом, поднялся к себе и, только переодевшись, решил поговорить. С бешено колотящимся сердцем я считала его шаги от лестницы до стойки, и когда мужчина подошел ближе, нервно улыбнулась.

— Посмотрела фотографии? — спросил он ровным тоном. Его спокойствие не передалось мне, я взволнованно облизнула пересохшие губы и кивнула. — Понравился тот дом?

— Понравился, — я не видела смысла лгать. Отель “Аврора” построен со вкусом. — Слышала, что его сдают или даже продают, точно не помню, но для меня он слишком дорогой, я не потяну. Даже если выпотрошу счет в банке, денег хватит разве что на пару месяцев аренды.

— Я бы на твоем месте подумал еще раз над тем, какой ответ мне дать, — мужчина устало потер глаза. — Ночью случился обвал перекрытия, а что будет завтра или послезавтра?

Я не успела зло буркнуть в ответ, что если Дерелу так хочется, чтобы мой отель переехал в “Аврору”, то ему стоит оплатить мне аренду. Потому что у меня таких денег нет и, наверное, никогда не будет.

Отпрянув от стойки, Дерел кивнул мне на прощание и вернулся к себе в номер. В это же время в дверях появилась запыхавшаяся Бьянка с тяжелыми пакетами в руках.

Я усмехнулась, заметив логотип на пакетах: он принадлежал “Невесте Марте” – одной из самых худших закусочных города. В ней подавали разбавленное речной водой пиво, тухлое мясо мариновали в специях и чесноке, чтобы не было вони, а морепродукты там мог съесть без последствий разве что бессмертный.

Добрую половину ночи я пыталась заснуть под смех и громкие разговоры Дерела и Бьянки за стеной. Я не хотела знать, о чем они говорят, и насколько им весело, но то и дело целенаправленно прислушивалась. В конце концов, усталость, накопленная за день, дала о себе знать, и я провалилась в тяжелый, беспокойный сон.

За окном было еще темно, когда в мой номер кто-то вломился. Петли не выдержали напора, и дверь с оглушительным грохотом упала на пол. Ошарашенный Барб застыл в дверном проеме с поднятой рукой.

— Вот те раз! — пробормотал гном виновато.

— Ночь на дворе, Барб! — ворчала я, плотнее кутаясь в одеяло. — Верни дверь на месте. Только без инструмента – просто прислони к косякам.

— Там это, — гном почесал седой затылок, — друзья твои помирают. Совсем помирают.

Я подскочила на кровати. Не то чтобы мне было ужас как жалко моих якобы друзей, но трупы в отеле постояльцев точно не привлекут, а значит, надо спасать.

Накинула на плечи халат и бросилась в комнату Дерела. Мужчина лежал в постели одетый в пижаму. Бледное лицо его покрылось синими пятнами, белки глаз покраснели. В ярком свете верхней лампы Дерел походил на ожившего покойника. Его крючило и ломало, время от времени Дерел издавал всхлипывающие тихие звуки. В отличие от Бьянки, стоны которой доносились из ее номера и эхом прокатывались по всему отелю.

— Я умираю, Энни, — слабым голосом произнес Дерел, на его лбу проступил пот. — Думаю, это чума. Беги, Энни, оставь меня. Забирай Барба, Бьянку и уходите, а дом сожгите.

— Достал ты меня уже с этим домом! Не сожгу я его, не брошу и тебя не оставлю! Успокойся, не умираешь ты, всего лишь отравление.

— Нечем мне было отравиться, — Дерел вяло мотнул головой. — Это точно чума, я знаю, видел ранее ею заболевших.

За моей спиной отчаянно закричал Барб:

— Уходим, Энни! Я еще слишком молод, чтобы так глупо погибнуть!

— Тебе сто двадцать лет, Барб, — со вздохом бросила я через плечо и обернулась к Дерелу: — А вот ты точно покинешь этот мир, если не прекратишь меня выселять. Ты подумай, лекарства у меня есть, а самому тебе до аптеки не добраться. К тому же ночью они не работают, а к утру у тебя поднимется температура, потом начнется лихорадка, рвота, и вот, ты уже в белых тапках ползешь в сторону кладбища.

Перепуганного Барба я отправила выхаживать Бьянку. Гном сбегал в чулан, притащил два таза, один отдал мне и я поставила его у кровати Дерела. Мужчина тяжело дышал, трясущейся рукой вытирал пот со лба и все время пытался сдержать рвотные