Любовь на десерт - Теона Рэй

— Тебя это волновать не должно, — буркнула я.

Щитовая располагалась на первом этаже, туда я и отправилась. Дерел не послушал моего совета вернуться ко сну – шел по пятам.

Следом за ним семенил Барб, с присущим всем гномам ворчанием.

— Я что ей, мастер на все руки? Да, я гном, и умею многое, но здесь меня за работника держат, а не за постояльца. Стоило мне выбрать другой отель, менее проблемный.

Дерел усмехнулся его словам. Я проглотила вставший в горле ком обиды и повернулась к старичку:

— Барб, иди в свою комнату. Я сама справлюсь, правда. Вы и так много мне помогаете.

Гном широко распахнул белесые глаза, будто удивившись тому, что я сумела разобрать в его бормотании какие-то слова. Пожевал губы, потоптался на месте, не решившись объясниться, развернулся и ушел.

Я надеялась, что Дерел последует за ним, но не тут-то было. Он шагал за мной, вытянув фонарь перед собой так, чтобы мне хватало света.

В щитке все рычажки были опущены, что означало – автомат не справился с нагрузкой и сдался. Рыжачки я подергала, но никакого эффекта это не произвело. Не так уж много электрических приборов в отеле: лампы, холодильник, морозильная камера, мелкая кухонная техника. Что из всего этого было включено, пока я спала? Только холодильники да светильники. Проводку определенно пора менять.

— Я могу чем-то помочь? — спросил Дерел, который всего минуту назад уверенно просил отвести его к щитку.

Я фыркнула, повернулась к мужчине.

Дерел прятал взгляд, не желая встречаться с моим. В его глазах не было и намека на злорадство, как это обычно бывало в школьные годы. Тогда о помощи от Дерела Лойса мне и мечтать не следовало, а сейчас он вроде бы вполне искренне ее предлагает. Если бы я не знала, что благородные поступки для Дерела – пустой звук, то поверила бы ему безоговорочно.

— Твоя помощь мне не нужна, — я с силой захлопнула крышку автомата. — Катись туда, откуда приехал, и оставь меня в покое.

— Почему ты ненавидишь меня до сих пор?

— Ненависть – слишком прекрасное чувство. Я тебя презираю, Дерел Лойс. Презираю. Ты украл мою мечту, разрушил мое будущее. Ты забрал мою медаль, ради которой я делала буквально, все! Я училась в то время как мои сверстники прогуливали уроки, дрались за углом школы, да просто жили! А теперь представь: двенадцать лет я положила на алтарь беззаботной жизни, и в один момент осознала, что упорным трудом ничего не добиться. А все из-за тебя.

Я выпалила все это на одном дыхании. Плечи расправились, руки безвольно повисли. Я вдруг поняла, что нет никакого смысла сожалеть о прошлом, потому что его не вернуть.

Дерел молчал, наверное, с минуту, прежде чем заговорил:

— Ты видела меня на сцене?

— Что? — не поняла я.

— В тот день, когда награждали выпускников, ты видела меня на сцене, когда произнесли мое имя?

Я нахмурилась вспоминая. Директор школы назвал единственного медалиста – Дерела Лойса. Зал грохнул аплодисментами, но вскоре наступила мертвецкая тишина, когда на сцену никто не вышел. Шепотки пробежали волной над зрителями, затихли где-то вдали – я в это время со слезами на глазах пробиралась к выходу.

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Подняла на Дерела глаза, и в замешательстве встретила его виноватый взгляд.

Глава 3

— Я не знал, что отец так сделает, — пробормотал мужчина. — Он спал и видел меня медалистом, а когда понял, что этому не бывать, поступил так, как умел – заплатил. Я же был уверен, что медаль – твоя. Ты ее заслужила больше, чем кто-либо другой. Прости за то, что случилось.

— Не хочу ничего слышать, — я отвернулась к закрытому щитку, вперила в него бездумный взгляд. В какой-то момент поняла, что нахожусь одна в кромешной темноте – Дерел ушел.

Кое-как добралась до комнаты. На подоконнике в лунном свете написала мастеру письмо. Почтовая шкатулка сожрала его за секунду с оглушающим “дзынь”.

Утром эта же шкатулка заставила сонную меня подпрыгнуть на кровати. Крышечка резко распахнулась, и из недр почтового артефакта в воздух вылетело письмо. Будучи в полной уверенности, что ответ пришел от электрика, я не торопилась вскрывать конверт. После бессонной ночи мне хотелось насладиться свежезаваренным ромашковым чаем. Кажется, до тех пор, пока в отеле живет Дерел Лойс, я каждый раз вместо своего любимого малинового чая буду пить ромашковый, для успокоения.

В холле распахнула настежь все окна, впуская в помещение прохладный утренний воздух. Перевернула табличку на “открыто” и расположилась за стойкой с чашкой чая и утренней газетой, которую еще час назад почтальон бросил к двери.

Задумавшись обо всем произошедшем, я рассеянно скользила взглядом по новостным колонкам не вчитываясь. Не сразу я увидела и Барба, который какое-то время, и, кажется, довольно долго, стоял у подножия лестницы.

— Доброе утро, — поздоровалась я, неуверенная, точно ли утро доброе?

Неуклюже семеня, гном двинулся к стойке и забрался на стул, стоящий рядом с моим.

— Прости меня, Энни. Вчера было паршивое настроение, а я сорвался на тебе.

— С кем не бывает? — улыбнулась я. — Вы столько раз помогали мне, и я вам очень благодарна. Все в порядке, у всех бывают плохие дни.

Мы обменялись теплыми взглядами. Барб облегченно вздохнул, одарил меня улыбкой из-под усов.

— Сегодня знаменательный день, — пробормотал он. — Сегодня все решится.

Я кивнула, скорее своим мыслям, чем тому, что сказал гном. До меня не сразу дошло, что у Барба сегодня какое-то знаменательное событие. Надеюсь, когда у него “все случится”, он поделится со мной эмоциями.

Гном ушел, а я допила чай и вспомнила о письме. Вытащила его из кармана, повертела в руках. Странно, обратного адреса нет, место отправления – город Чипа. Электрик обычно оставляет для меня маленькие послания на конвертах, вроде “Светлого дня!” или “Счастья и удачи!”. На этом же не было ничего.

Я успела только вскрыть конверт, но не достать письмо, как под звон колокольчика в дверях появился детектив Альф. Мужчина сегодня был слишком хмурым, чего я за ним никогда ранее не замечала.

Я не решилась спрашивать о его озадаченном виде, отдала ему коробку пончиков, и он ушел. Кофе, за неимением электричества, я сварить не могла. Вскоре и выпечка закончится, осталось всего понемногу.

Следом за ним