Западная Сибирь.Мифы сказочной тайги - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

— Я к воде хожу. Там старушка со стариком живут. У них есть сын, он мой друг. Туда и хожу.

Прошло несколько дней. Мось-нэ напекла хорошего и вкусного хлеба, сказала Мальчику в Образе Пестрого Щенка:

— Отнеси этот хлеб твоему другу, пусть он поест.

Мальчик в Образе Пестрого Щенка взял хлеб и пошел к реке. Пришел к землянке, нашел друга, накормил его хорошим хлебом. И совсем было поймал его, сына Мось-нэ, но тот вырвался и убежал от него. На следующий день Мальчик в Образе Пестрого Щенка и Мось-нэ пошли к землянке вместе. Они принесли с собой хорошей еды. Сын Мось-нэ вышел из землянки, стал играть с Мальчиком в Образе Пестрого Щенка. Поиграли, поиграли, сын Мось-нэ и сказал:

— Я домой пойду, в землянку. Там отец и мать меня ждут.

Мальчик в Образе Пестрого Щенка умолял его:

— Давай еще немного поиграем!

Стали они дальше играть. Мось-нэ в это время схватила своего сына за руку и больше от себя не отпускала. Мальчик плакал, просился в землянку к родителям. Но Мось-нэ все же увела его с собой.

Вот вместе они теперь живут, втроем. Построили хороший дом. Сын Мось-нэ промышляет, хорошо добывает пушнину. Что ему надо, то и приносит. Много вещей наносил.

Долго жили, коротко жили. Однажды сын Мось-нэ собрался ехать торговать на другую сторону реки. Мальчик в Образе Пестрого Щенка просил взять его с собой. Вместе поехали. Приехали на другую сторону. Там жил Усынг-отыр-ойка. Он спросил:

— Что за город на той стороне образовался?

Сын Мось-нэ ответил:

— Там живут Мось-нэ и Мальчик в Образе Пестрого Щенка. Они город и построили!

Жена Усынг-отыр-ойки пнула собаку — Мальчика в Образе Пестрого Щенка — и выгнала ее на улицу. Сын Мось-нэ, будучи торговым человеком, ей сказал:

— Это моя собака, на улицу ее не выгоняй!

Усынг-отыр-ойка снова поинтересовался:

— Что за город на той стороне?! Такой он красивый, и все там есть! Все, что имеют, на месте продают. И совсем новые вещи!

— Тот город — город Мальчика в Образе Пестрого Щенка.

Юноши из поездки возвратились домой. Что видели и что слышали, про все рассказали Мось-нэ. Тут Мось-нэ сказала сыну Пор-нэ:

— Ты сходи на ту сторону. Там растет береза с золотыми листьями, принеси ее домой.

Отправился туда Мальчик в Образе Пестрого Щенка. Пришел к березе, выкопал ее и домой вернулся. Березу посадил около своего дома.

Еще богаче жить стал. Какие бы дорогие вещи ни были, все покупает.

Долго жили, коротко жили. Юноши снова отправились на ту сторону реки. Мальчик в Образе Пестрого Щенка рассказал всем, как он разбогател, посадив возле дома березу. Усынг-отыр-ойка сказал:

— Я поеду на ту сторону, сам посмотрю, как они там живут.

Однако жена не отпускала его. Усынг-отыр-ойка послушал ее и не поехал. Мальчик в Образе Пестрого Щенка еще съездил в другую страну, в другое место. Очень много купил лошадей. Еще богаче стал! Усынг-отыр-ойка стал собираться, чтобы съездить на ту сторону. Сам поехал на этот раз. Приехал туда и сказал:

— Как меня ни держала жена, но я все-таки приехал.

Долго ли, коротко ли он здесь находился. Они с Мось-нэ стали жить как муж и жена. Здесь и сын Мось-нэ живет, и Мальчик в Образе Пестрого Щенка вместе с ними стал жить. Они привязали Пор-нэ к двум лошадям и разорвали ее пополам.

Мальчик в Образе Пестрого Щенка снял с себя собачью шкуру и таким красавцем оказался! Он, оказывается, специально в собачьей шкуре ходил.

И теперь они все вместе живут, и все вместе радуются.

Ненцы

Легенда о женихах

Давно это было, когда еще Ветер с Луной на Савдейских сопках чай пили, а лебеди им воду в чайниках приносили. Жили в ту пору двое молодых ненцев. Одного люди звали Мерчяхад — Буранный Ветер. Второй имел имя Нерминдя — Вперед Идущий. Полюбили они одну девушку, красавицу Аркату — Большой Очаг. Пришли к ней и сказали:

— Выбирай в мужья кого-то из нас!

Задумалась она: оба красивые, оба пригожие. Кого в мужья выбрать? И решила так: пусть состязание между ними покажет, кто сильнее и ловчее. Победитель войдет в свой чум с молодой женой.

Стали женихи состязаться. Тынзеем[17] оленей ловить. Это же самое главное для тундровика — оленя из стада выловить. Мерчяхад — посильнее, накинет он тынзей на рогача, тот, как вкопанный, стоит. А если дернется, он того рывком на землю валит. Но Нерминдя половчее оказался. Когда Аркату из ружья в воздух выстрелила, заканчивая их состязание, то у него больше пойманных оленей оказалось.

Обозлился Мерчяхад. Бросил тынзей: за сопку его закинул. И сказал сопернику:

— Попробуй-ка так же!

Три раза кидал свой тынзей Нерминдя — не смог его до тынзея Мерчяхада докинуть. Невеста на следующую осень состязание перенесла.

И вот год прошел. Снова женихи спор ведут. Пойманных оленей посчитали — поровну. Мерчяхад свой тынзей к дальнему болоту закинул. И тынзей Нерминди рядом упал. Тогда Мерчяхад и приказал:

— Свяжите мне ноги!

Со связанными ногами в три прыжка через болотце перескочил. Крепкие ноги у Мерчяхада! Закричал он сопернику:

— Теперь ты прыгай!

А Нерминдя знает, что у него так ловко не получится. Что же делать? Видит, что возле чума четыре нарты стоят. Стал через них туда-сюда прыгать. Сто раз прыгнул! А когда Мерчяхад начал прыгать, на сороковом прыжке промахнулся. Нарту разломал и сам захромал! Опять никто не победил. Пришлось невесте новый срок назначать.

Новая осень пришла, невеста снова женихов на состязание позвала. И опять они во всем равны. Оленей ловко ловят, тынзей далеко бросают, двумя ногами в три прыжка через нарты прыгают. Ни в чем друг другу не уступают! И тут над ними гусиная стая пролетела, от зимы спасалась.

— Эй, Мерчяхад, — закричал Нерминдя, — попади топориком в гусиное крыло!

Кинул Мерчяхад топорик и промахнулся. Сверкнул он недобрым глазом и крикнул в ответ:

— Эй, Нерминдя! Если ты топориком достанешь с неба птицу, невеста твоей будет!

Сказал так — и проиграл. Не знал, что его соперник все лето топорик бросать учился. Мерчяхад от злости в буранный ветер превратился. Все по тундре летает, за обиду отомстить хочет. Всякого, кто впереди идет, с ног сбить старается. Если в чум ворвется, очаг без огня оставит. Но бессилен ветер перед человеком, для которого тундра — отчий край.

Вот какую легенду поведал старый тундровик. Выявились в ней глубинные истоки,