Улица свежего хлеба - Катерина Сергеевна Снежная

Если он снесет Слободу, это сделает его несчастным до конца жизни. Нужно пробовать еще. Поэтому тормози все процессы.

– Мы рискуем испортить отношения с ним. И он нам этого не простит.

– Рискуем. Но если снесет, он себя будет ненавидеть еще больше.

Глава 5

Через два дня на почту пришло письмо с приглашением. Забава с замирением в сердце щелкнула по нему. В следующую секунду она испытала разочарование. Ее приглашали, всего-навсего на должность секретарши. Секретарши! С ее образованием, опытом, пусть и не большим, предпочли знание трех языков, черт возьми. Несколько минут она гневно взирала на строчки официального бланка, а затем отписалась согласием.

Эти дни она провела дома. Ее практически не беспокоило ушибленное бедро и ступня. От скуки Забава слепила два противня пельменей, ощутив себя настоящей сибирячкой. Испекла и наморозила гору блинчиков с разной начинкой, зная, как часто вечером после работы, жутко не охота готовить. Перебрала вещи приятельницы Тимура и, оставив несколько понравившихся комплектов, остальные безжалостно выкинула на помойку. Изучила карту города вдоль и поперек, наметила план культурных мероприятий с посещением выставок и музеев. Поэтому, она почти обрадовалось, когда ей позвонила Галина Николаевна и зачем-то пригласила на еще одну персональную встречу.

Сидя на следующий день в кресле посетителя в офисе кадровиков на четвертом этаже, Забава осматривала помещение с внутренним ощущением, что происходит что-то не то. Гадая, для чего потребовалось еще одна встреча, когда все согласовано.

В кабинет вошла женщина пенсионного возраста. Маленькая. Худая. Кротко стриженные серебристые волосы были стильно уложены. Руки украшал простой маникюр и изящный ювелирный браслет. Одарила Забаву деланной улыбкой, но в ее карих глазах светилось недовольство. Она явна была рассержена или чем-то раздосадована.

– Добрый день, Забава Владимировна, – начала она, садясь в кресло напротив, – Знаете, вы и я не попали бы в такую смешную и щекотливую ситуацию, если бы вы сразу сказали, что имеете знакомых в компании.

Забава удивленно уставилась на нее и нервным движением убрала волосы собранные в косу за спину. Вряд ли та сейчас говорила о Гребенкине.

– Но у меня нет знакомых, – сообщила она.

– Да, что вы? Тогда вот, что я скажу, – Галина Николаевна яростно сверкнула глазами. – Вчера, когда эйчар оформляла ваше приглашение на вакансию младшего помощника ГАПа. Ваш не-зна-ко-мый позвонил функциональному руководителю подразделения, тот позвонил нашему президенту компании, а тот в свою очередь позвонил эйчару, а она позвонила мне, как начальнику отделов эйчаров и сообщила, что вас хотели бы видеть в качестве секретаря и переводчика.

Забава ошеломлённо хлопала глазами. У нее решительно не имелось ни одного знакомого в Омске, не считая короткой встречи с Шаровым и Гребенкиным, Алексея и сторожа. И если исключить из этого списка первых троих, то оставался лишь сторож. Ну, не будет же она подозревать того в подобных действиях.

– Послушайте, извините меня, – она смущенно нахмурилась. – Но я, правда, не понимаю о чем или о ком идет речь. Может быть это какая-то путаница?

Галина Николаевна пожала плечами и шумно вдохнула.

– Я сказала своему боссу, что вам подходит другая вакансия, но он и слышать об этом не хотел. Так что выбор не большой. Либо вы соглашаетесь на место секретаря, либо на этом наше сотрудничество завершено.

Забава тоже вздохнула. Теперь понятно, почему ей предложили место секретарши, не понятно только кто тот упырь-добродетель посчитавший, что так ей будет лучше.

– Мне очень нужна работа.

Женщина встала, приглашая жестом Забаву присоединиться к ней.

– Пойдемте, я познакомлю вас с руководителем.

– Сейчас?

– Он желает с вами познакомиться.

Вместе они поднялись на самый верхний этаж и, пройдя через холл остановились перед приемной компании «Дом».

За стеклянными матовыми дверьми с вырезанными прозрачными образами зданий, в которых легко узнавался старый Омск, располагалась просторная зала. Справа стояли столы на несколько секретарей, а вдоль противоположной стены несколько дверей ведущих в кабинеты руководителей компании. Стены были покрыты гипсовыми панно, пол выстлан покрытием имитирующим темный благородный паркет, на фоне которого богато смотрелись экзотические растения в глиняных квадратных кадках.

Галина Николаевна поздоровалась с седовласой секретаршей. Та окинула грозным взглядом Забаву, а затем уткнулась в монитор своего компьютера, продолжив печатать. Они же подошли к двери.

Забава прочла на золотой табличке «Скалов Алексей Владимирович». Смутившись, чувствуя себя заинтригованной и одновременно ошарашенной, она еще раз перечитала. Новый знакомый представился архитектором. Архитектором! Но не умолчал о том, что он владелиц крупнейшей строительной компании в регионе. Она едва сдержала усмешку, вспоминания, как разъясняла ему аббревиатуру сокращения ГАП.

В то время, как Забава, наконец, связала надпись и дверь со своим визитом. Кадровичка повернула ручку двери и со словами «Можно», распахнула ее. Галина Николаевна отступила, пропуская девушку вперед. И та остро, до дрожи в коленях, вступила в широкий кабинет.

В нем располагалось три зоны. Большая с рабочим столом на двенадцать персон, малая со шкафом, двумя диванчиками и кофейным столиком, на котором стояли шахматы ручной работы, и зона со столом президента компании и двумя креслами, за спиной которого плавали маленькие рыбки во встроенном в стену высоком аквариуме. На полу лежал толстый зеленый ковер. Панорамные окна выходили на старую часть города.

– Алексей Владимирович, это Забава Вяткина, – представила ее Галина Николаевна.

Забава не произнеся ни звука, уставилась на того, кто пару дней назад держал ее талию и возил в травмпункт. Она надеялась увидеться с Алексеем, очень надеялась, но никак не ожидала, что так скоро и при таких обстоятельствах.

Алексей подошел к ним, протягивая руку для рукопожатия.

– Вы можете идти, – сообщил он женщине, не выпуская пальцев Забавы.

И от этого его многозначительного прикосновения по ее телу побежало волнение.

– Мне подождать в приемной?

– Вы свободны.

Галина Николаевна окинула возмущенным, полным презрения, взглядом девушку, и вышла из комнаты.

– Привет незнакомка, – произнес он, в шутливой манере, усмехнувшись. – Очень рад с тобой снова встретиться.

– Удивительно, что при таких обстоятельствах, – произнесла она, пытаясь сообразить, что все это значит.

Алексей рассмеялся, отпустил ее пальцы.

– Понимаю, тебя немного выбило из колеи.

– Это мягко сказано, – призналась Забава, разглядывая его.

Ее знакомый выглядел иначе. В белой рубашке, галстуке, темных брюках, с дорогими часами на запястье, от него исходила аура большой власти. Он тоже ее разглядывал, и сегодня он делал это многозначительно, с большим теплом.

– Как устроилась на новом месте? – он скользил взглядом по ее строгому черному костюму, украшенному ниткой жемчуга. Отмечая, как темная ткань оттеняет белоснежность ее кожи и глубину зелени в расширенных зрачках.

– Нормально.