Песнь ножен - Ким Хантер

— Возвращайся в Зэмерканд и попроси Велион принять командование армией. Я дам тебе свой жетон, дабы подтвердить: приказ исходил от меня. И еще одна просьба: приглядывай за своим коварным братцем… Скажи Лайане, что я люблю ее и вернусь, как только смогу. Она поймет… надеюсь. Да, Голгат, вот еще: позаботься о том, чтобы мое обещание было выполнено. Отправь плотников строить амбары для людей-собак. Доставь зерно и несколько плугов и пришли двух фермеров — пусть научат псоглавцев ими пользоваться. Ладно?

— Считай, уже сделано.

Тем же утром Голгат и Спэгг собрали вещи и отбыли на юг. Солдат и By некоторое время ехали вместе с ними, но вскоре расстались на развилке дорог. Голгат и Спэгг направились в Зэмерканд, a By и Солдат свернули на юго-запад, к Семи Пикам. Когда они добрались до пещеры траппера, By при помощи лески с крючком взялся выловить голову ведьмы, о которой рассказывал старик. В качестве наживки он насадил на крючок ядовитую поганку в форме человеческого уха. В седьмой по счету кроличьей норе голова ухватила приманку, и воин-пес вытянул ее на поверхность. Оказавшись снова на свету, окруженная немагическими существами ведьма пришла в ярость: каталась туда-сюда и щелкала своими жуткими смертоносными челюстями, покуда яд не возымел действия. Он не убил ведьму, но парализовал ее на некоторое время, так что By успел засунуть голову в развилку дерева.

Пока By укреплял голову в развилке, она пела песни. Грибные галлюциногены заставили ее грезить о черных кораблях среди высоких волн и горах из белого алмазного льда…

— Теперь ты будешь видеть мир вокруг тебя, — сказал By, когда ведьма очухалась. — Можешь зарабатывать себе на жизнь как дорожный указатель и посылать путников не в ту сторону, если они откажутся напоить и накормить тебя.

Странное дело: кажется, ведьма не слишком-то огорчилась. Впрочем, она заметила, что чувствует себя несколько уязвимой, будучи зажатой в развилке старого дуба.

— Ну, одно оружие у меня еще осталось, — проскрипела она. — Я могу плевать ядом в глаза тем, кто меня обидит.

Путники расстались. Солдат и By отправились к Семи Пикам, где обитали семеро богов, управляя делами мира и погодой. Солдат обнаружил, что путешествовать в компании человека-пса несколько сложнее, чем он полагал. Их обычаи и традиции сильно отличались друг от друга. Многие из них вызывали отвращение и неприязнь то у одного, то у другого. Запах тела каждого из товарищей был неприятен второму. Однако им удавалось держать свое мнение при себе, и оба старались бороться с предрассудками. Если они обменивались мнениями на этот счет, то в таких беседах не было враждебности.

By, который с каждым днем говорил на человеческом языке все лучше и лучше, выказывая немалый ум, однажды спросил Солдата:

— Почему ты носишь одежду? Шерсть мертвой овцы и шкуры мертвых коров? Я не могу так поступать из религиозных соображений, ведь это покровы моих братьев-зверей. Однако дело не только в этом. Мертвые кожи быстро пачкаются, за какой-нибудь час, а ты носишь их на теле целый день, а иногда и следующий. Омерзительно! Знаешь, как ты выглядишь, когда мертвая кожа свисает с твоей головы, плеч и бедер?

— Таковы наши обычаи, — ответил Солдат. — Насколько я знаю, ты скорее согласишься замерзнуть до смерти, чем станешь носить одежду. И еще ты никогда не моешься в воде, а вылизываешь себя. И весь пот, пыль и грязь попадают тебе в желудок. Меня начинает тошнить при одной мысли об этом…

Невзирая на подобные перепалки, они сумели понять и принять друг друга.

По крайней мере, By не метит территорию подобно зверю, подумалось Солдат. С этим было бы трудновато смириться.

По мере их приближения к горам, где боги восседали на высоких тронах, окружающий пейзаж становился все более странным и неестественным. В этом краю жили великаны и карлики, феи и гоблины, чародеи и колдуны. Здесь росли самые невероятные цветы: вместо семян они могли содержать острые дротики, а их запах был ядовитым. Песня маленькой пичужки обращала человека в камень. Старики не были дряхлыми и немощными: они бегали быстрее оленя и прыгали выше антилопы. Зима здесь иногда наступала в середине лета, обрушиваясь на землю каскадами снега и льда. Откуда ни возьмись, прилетали ветры и раздирали мир на части. Внезапное наводнение способно было затопить долину за несколько секунд, а часом позже она становилась сухой и безводной, как пустыня. Самые невероятные и невозможные вещи были здесь нормой.

Двое воинов уходили все дальше и дальше в непостижимые леса и болота, в мир ночных кошмаров, где терялся даже псоглавый By, хотя неоднократно бывал здесь прежде. Солдат заходил сюда лишь единожды и чуть не распростился с жизнью. Неудивительно, что они продвигались вперед с невероятной осторожностью, ощупывая копьями землю впереди. Лошади были напуганы и готовы бежать от любой твари, шуршавшей в траве. Солнце светило как масляная лампа в густом тумане. Луна и звезды тускло мерцали сквозь дымку. Водоемы были затхлыми и вязкими. Фрукты гнили на ветвях деревьев. Лягушки под копытами коней взрывались, разбрызгивая по сторонам желтоватую гнойную жидкость, издававшую гнилостную вонь…

Более нелепого и жуткого места Солдату видеть не доводилось.

Глава вторая

Солдат и By разбили лагерь в лесу на склоне горы. На земле лежал толстый слой снега, а ветви деревьев прогибались под его тяжестью. Время от времени раздавался мягкий приглушенный хлопок, когда снежная шапка падала с ветки сосны. Повсюду виднелись лисьи, волчьи, кабаньи и оленьи следы. Дичь в изобилии водилась в этих местах, защищенная от охотников присутствием богов и фантастической природой самой земли. Немногие люди отваживались войти в границы магической ауры, окружавшей Семь Пиков. Человеческие существа предпочитают определенный порядок и предсказуемость мира, а здесь то и дело происходили невероятные события. Люди, осмелившиеся прийти сюда, вели себя настороженно, зная, что нужно готовиться к любой неожиданности…

Ву развел огонь, а Солдат отправился на охоту. Когда он вернулся, неся с собой зайца, By спросил:

— Это все, что ты смог добыть? В местах, кишащих дичью?

Солдат пожал плечами.

— Вепри бегают быстро, а олени — еще быстрее. Да и на что нам двоим целый олень или кабан? Большую его часть придется выкинуть.

— Но заяц! Его мясо очень скоро станет жестким и жилистым.

— Тебя это беспокоит? С твоими-то зубами?

By криво ухмыльнулся:

— Правда. Я могу без труда разгрызть лопатку буйвола. Но сейчас мы обсуждаем твое умение охотиться.

— Я солдат, а не охотник.

— А разве нельзя быть тем и другим одновременно?