Песнь ножен - Ким Хантер

— Пожалуй, мне нет нужды идти с тобой дальше, — сказал By. — Драконы кажутся довольно мирными.

— Да? — пробормотал Солдат, снимая вязанку хвороста с седла лошади. — А ты смотрел им в глаза? С виду они кроткие и добродушные, но глаза у них ледяные. Похоже, меня ждет холодный прием.

— Так и будет, если ты не покажешь свои верительные грамоты.

— Какие еще грамоты?

— Откуда мне знать? — пожал плечами By. — Им виднее.

— Ну да, все ясно… Куда подевалось мое огниво?

— Висит у тебя на поясе.

— А… Спасибо.

Твердым, уверенным шагом Солдат направился ко входу в пещеру. Проем был закрыт занавеской вроде тех, что вешают в карфаганских шатрах, готовя пищу, чтобы не налетели мухи. Как же странно видеть такой занавес здесь, в глуши, подумалось Солдату. Это было слишком по-домашнему и казалось необычным в диких, пустынных землях. Необычным, если не сказать — невероятным. Затем взгляд Солдата упал на сгорбленную фигуру старой женщины в плаще с накинутым капюшоном. Старуха копошилась в огромной куче костей, не обращая на Солдата ни малейшего внимания.

Кости валялись повсюду — большие и маленькие. Груды круглых и удлиненных черепов; разломанные грудные клетки; лопатки; кости рук и ног, торчащие из земли вокруг драконов подобно жутким растениям. Холод пронизал Солдата, когда он понял, из чего сделан занавес. Позвонки! Спинные позвонки воинов, явившихся в это место, но не прошедших испытание. В яме, располагавшейся неподалеку, Солдат увидел кучу ржавеющих доспехов — шлемы, нагрудники, лошадиная упряжь, кольчуги и щиты. Здесь же лежало оружие: копья и пики, несколько кинжалов и мечей, пара арбалетов. Кладбище неудачников — и старуха в роли могильщика.

— Мария, о, Мария, ах как красив твой сад! — пробормотал Солдат. — Вот кости рук, вот кости ног — все высажены в ряд…

Старуха подняла взгляд, глянула на Солдата и хихикнула, а затем принялась нахально разглядывать его.

— Неплохо, неплохо. Но самое лучшее я отсылаю волшебному народцу, — сказала она. — Грудные клетки — гномьим фермерам на бороны. Лопатки — гоблинам; они делают из них лопаты. Черепа — водоносам. Тазовые кости на кубки и вазы. За твои кости феи заплатят золотом, путник.

Не обращая внимания на ржавые доспехи и кости, Солдат направился к драконам. Коль скоро он решился пройти мимо них, нет смысла бродить вокруг да около. Драконы убьют тебя, будешь ты нервничать, нет ли… На миг ему показалось: драконы пропустят его, не шевельнув и когтем… но стоило ему подойти к пещере, как чудовища встали бок о бок, перегораживая дорогу.

— Ты желаешь войти в пещеру? — спросила Гилкриста, красный дракон.

— И с какой целью? — добавил Уиландоу, зеленый.

— Я разыскиваю свой меч, — отвечал Солдат. — Человек-пес по имени By, который сейчас трусливо прячется у меня за спиной, сказал мне, что он находится здесь, в этой пещере.

— А имя твоего меча? — спросила Гилкриста.

— Кутрама. Со мной его ножны. — Он тронул пустое вместилище меча, висящее на поясе. — Их имя Синтра.

— А… — пробормотал Уиландоу, — стало быть, ты…

— Солдат.

Гилкриста покачала головой:

— Это не то имя, которое нам сообщали.

Страх стиснул сердце Солдата.

— Увы! Я позабыл свое настоящее имя. Некогда — в другом мире и в другой жизни — я был рыцарем. Честно сказать, я бы и сам хотел узнать имя, которое носил в то время. И если вы назовете его мне…

— Нет, не назовем, — сказал Уиландоу. — Нам не позволено разглашать имена людей и мечей. Если желаешь уйти отсюда живым, тебе придется доказать, что ты — тот, за кого себя выдаешь. Если не помнишь, как тебя зовут, тогда назови имя своей невесты.

— Вы имеете в виду мою дорогую жену? Это я могу сказать, — с готовностью отозвался Солдат. — Моя жена — прекрасная принцесса Лайана из величайшего города Гутрума — Зэмерканда.

— Это не то имя, которое нам сообщили, — сказала Гилкриста. — Невеста, о которой идет речь, мертва и похоронена под снегами иного мира.

Солдатом снова овладело отчаяние.

— Проклятие! В который раз уже я страдаю от того, что утратил память о своем прежнем мире. Нет, я не помню имени, хотя видел сны о ее смерти и знаю: именно я за это в ответе.

— Какая жалость, — сказал Уиландоу, помахивая хвостом и вздымая облачка пыли, — И какой позор!

Старуха подняла глаза и хохотнула. Она смотрела на Солдата, но казалось, видела не его, а нечто под его плотью.

— Чудные кисти, — сказала она. — Отличные ступни.

Солдат пребывал в растерянности.

— Как мне убедить вас?

— Ты утверждаешь, что явился из другого мира, где лежит твоя невеста, погребенная под снегами? — спросил Уиландоу.

— Моя первая невеста. Все верно.

— Ну, разумеется, надо принимать в расчет твои голубые глаза, — констатировала Гилкриста.

— О да. В моем родном мире у многих людей голубые глаза. Хотя встречаются другие цвета — в том числе и карие.

— К нам уже приходил человек с голубыми глазами, — заметил Уиландоу.

— И он не пытался войти в пещеру, так что мы отпустили его с миром, — прибавила Гилкриста.

Солдат почувствовал, как его охватывает гнев.

— Наверняка это был мой заклятый враг. Тот самый человек, что последовал за мной из другого мира и жаждет моей смерти.

Уиландоу сказал:

— Мы знаем некоторые обычаи и традиции твоего родного мира — коль ты и впрямь явился оттуда, как утверждаешь. Гилкриста задаст тебе вопрос. Если ответишь правильно, мы пропустим тебя в пещеру. Но если допустишь хотя бы одну ошибку — умрешь. Ты готов поставить на кон свою жизнь? Другие рыцари отказываются. Они убегают прочь в великом страхе, хотя мы кричим им вслед: «Трус!», надеясь, что они устыдятся и повернут назад. Ты тоже трус, воин? Все ли рыцари таковы?

— Это ваш вопрос?

— Разумеется, нет, — пророкотала Гилкриста. — На этот вопрос нет однозначного ответа — только субъективное мнение.

— Задай же ему вопрос, Гилкриста.

— Слушай. В твоем мире существует обычай охоты с хищными птицами. Ты должен перечислить по рангам дворян и простолюдинов и указать, кто из них с какой птицей охотится. Кто с орлом, кто с ястребом, кто с соколом. Не торопись. Ты можешь думать хоть годы, если потребуется. Мы не торопимся. Но смотри не ошибись. Мы осведомлены о ваших обычаях, синеглазый, и если ответ будет неверным, мы тотчас же об этом узнаем.

— Вы имеете в виду, — сказал Солдат, стараясь унять бешено бьющееся сердце, — что только король, к примеру, имеет право охотиться с кречетом?

— Именно. Но ты пропустил одну ступень. Начал не сначала. Или же, если ты начал с конца, то забыл множество рангов. Не пойму, считать ли это ошибкой, — протянул зеленый дракон, оборачиваясь к красному. — Что скажешь, сестра? Не пора ли его убить?