Знак ворона - Ингвар Хольгерсон

Дэниел лихорадочно обдумывал предложение.

- А зачем тебе это нужно?

Эро опять пожал плечами.

- Да ничего мне от тебя не нужно. Но хороший воин всегда полезнее там, куда его ведет долг. А союзники Гельмунда, скорее всего, наши враги. Мы почти уверены в этом. И если они твоей смерти хотели...

Дэниел удивленно поднял глаза:

- Но какие могут быть враги у братства наемников?

Эро улыбнулся.

- Этого я не скажу.

Дэниел подумал вдруг, что все это может оказаться хитро придуманной провокацией, поводом выманить его из поместья, заставить мчаться куда глаза глядят, и тем окончательно навлечь на него монарший гнев. Но Эро хотелось доверять. Не мог человек, который ведет себя так честно и открыто, хладнокровно убить двух своих, чтобы подставить одного чужого. Не мог! А если мог, то катись этот мир хоть в бездну! И он решился:

- Хорошо, Эро, я приму твою помощь. Сейчас я вернусь домой, а к утру буду уже готов к дороге.

- Возвращаться тебе нельзя. Иначе прево Мартин сразу узнает о твоем бегстве.

- Почему? - недоуменно спросил Дэниел.

- Сэр Дэниел, ты наивен, как ребенок. Потому что твои люди тотчас доносить ему об этом кинутся. Не все, конечно, но и одного хватит.

- Но я должен вернуться туда. Мой меч...

- Который знает половина страны? - Эро усмехнулся. - Нет, ты и вправду истинный рыцарь. Без страха, без упрека... Но, надеюсь, все же не без головы. И не хочешь без нее остаться. Так что, если ты действительно мою помощь принимаешь, то слушай мои советы. Для тебя же лучше будет.

- Хорошо, - Дэниел снова хлебнул вина, не ощущая от волнения вкуса. - Я не поеду к королю, пока не буду уверен, что от этого не будет пользы. У меня осталась пара-тройка друзей, к которым я загляну, чтоб узнать у них, что теперь к чему в столице.

- Да опять ты не про то! - с легкой досадой сказал Эро. - Мое дело - помочь тебе исчезнуть, а потом хоть в петлю кидайся. Я тебе тут не советник и, тем паче, не судья. Но чтобы тебя не поймали, как преступника, раньше, чем ты сам объявиться пожелаешь, уж лучше послушай меня.

- И что же ты предлагаешь? - спросил Дэниел не без сарказма. Все происходящее уже начинало забавлять его своей неожиданностью и невероятностью, хотя где-то в глубине сознания тяжело шевелилась боль.

Эро прошелся по комнате.

- Нужно сделать так, чтобы тебя приняли за мертвого. Кинжал стоит оставить там, где произошла схватка - ведь одна из ран нанесена именно им. А если твоего коня найдут щиплющим траву на окраине города, а окровавленную одежду где-нибудь в канаве, то сильно задумаются о том, что же с тобой стало.

- А я как, голышом в столицу поеду? - Дэниел даже улыбнулся.

- Нет, я дам тебе доспехи, оружие и коня. Свои. И одежда найдется. Только пряжку на плащ прикрепи другую, - и Эро достал металлический овал с вырезанным на нем изображением грифона.

Дэниел сначала не понял, в чем разница, но, приглядевшись, обнаружил, что пряжку Эро украшает оскаленная волчья морда. Он задумался было над символикой, но тут вдруг осознал смысл предложения, сделанного воином.

- Слушай, а ты-то с чем останешься? Или у тебя здесь арсенал?

Эро спокойно глянул на него.

- Я найду себе все, что надо.

- Но тебе-то зачем все это сдалось?! - не удержался Дэниел. - Спасает меня, понимаешь ли, в переулке, собственное оружие отдает... Рассказали бы - не поверил. Что ты за благодетель такой?

Эро выдержал его взгляд.

- Не волнуйся, никто меня не подсылал. Просто ты - воин. И ты сейчас в беде. У тебя даже глаза как у больной собаки, которую на охоту не берут. Значит, надо помочь.

Дэниел опустил голову, взял у Эро пряжку и нервно начал крутить ее в руках.

- Слушай, а если меня ваши встретят? Как их - Свободные воины, что ли? Что я им скажу?

- Ты скажешь, что ты - воин Дэн по имени Гест, а имя тебе дал воин Эро по имени Ульв.

Дэниел снова взглянул на Эро. Он немного слышал о существовании вторых имен у людей, связанных с колдовством, и чувствовал сейчас себя так, как будто ему показали чужое сокровище. Эро же, не смущаясь, продолжал объяснять:

- Знак на пряжке скажет, что ты из рыцарей и изначально не принадлежал к клану, а твое Имя покажет, что ты скрываешься. Едва ли тебя будут о чем-нибудь спрашивать, и если попросишь - помогут.

Дэниел молча протянул Эро руку. А спустя полчаса воин Дэн выехал на гнедом кусачем жеребце на дорогу, свернул направо, на небольшую тропу и понесся, как сумасшедший, через перелески, чтобы, запутав следы, уже к вечеру быть у Старой часовни.

5.

Опальный маршал мог бы сказать, что от него отвернулась удача. Но никогда не сказал бы, что от него отвернулся бог. Дело в том, что отношение Дэниела к богам было весьма своеобразным. Даже единственного почитаемого им небожителя - Митру - он представлял, скорее, как набор абстрактных принципов, этакий свод небесных законов, написанный для земли, но не как личность. Потому, будучи искренним митраистом, он почти никогда не принимал участия в официальных действах и обрядах, легко пропускал священные таинства, принятые в дворянском кругу, и даже часовни посещал нечасто. Когда ему требовалось обратиться к богу, он говорил с ним своими словами, не прибегая к помощи принятых молитв. Да и знал он наизусть только одну, самую простую и известную среди солдат. Впервые он услышал ее перед первым своим большим боем, на Вейденских высотах, и запомнил сразу и навсегда. С тех пор набор немудреных слов превратился для Дэниела в своеобразную палочку-выручалочку, помогавшую вернуть душевный покой и сосредоточенность в трудные минуты. И, когда опальный маршал проснулся на мягкой кровати в доме Рейвена и обнаружил в своей голове форменный компот из воспоминаний, догадок и недооформившихся мыслей, он решил прибегнуть к испытанному средству.

Молиться полагалось, обратив взгляд к солнцу. Но, поскольку уже перевалило за полдень, и дневное светило маячило где-то над крышей дома, Дэниел просто опустился на одно колено перед открытым окном, обращенным на восток. Когда молитва была повторена трижды, мысли действительно начали приходить в порядок. Но обдумать ничего толком Дэниел не успел, отвлеченный ехидным вопросом:

- Обращаемся к божественной справедливости?

Дэниел, вставая, сердито обернулся. На пороге комнаты стоял Рейвен, гладко выбритый, с аккуратно расчесанными волосами. Вид у него был такой, словно он успел не только принять ванну, но и побывать у дорогого цирюльника.

- Хорош! Не в Арденн ли собрался? Так придворные красавчики, вроде, еще и завиваются, - не удержался от ответной колкости Дэниел.

Но Рейвен словно и не заметил ее.

- А что, приличный вид утром нужно иметь только придворным? Хоть бы умылся перед завтраком. И, кстати, не по адресу ты обращаешься. Теперь тебе другому богу молиться надо, однорукому. Вот так-то, Дэн, воин Грифона. И не стой с разинутым ртом, еда остынет. - И вышел, довольно улыбаясь.